На старт вызывается фунт

Мнения и сомнения
№35 (331)

Не подумайте, что речь пойдет о состязательности английской валюты с американской, европейской или японской денежными единицами. Фунт стерлингов тут ни при чем, хотя тема статьи имеет прямое отношение к финансам и экономике в целом. Смысл заголовка раскроем чуть позже, а пока - о некоторых мифах, навязываемых сегодня широкой публике сверху и сбоку.
На финансовом рынке, как известно, сегодня зверствует вирус нестабильности. Котировки акций то резко подскакивают, то с бешеной скоростью катятся вниз. И каждый раз газетные и телевизионные обозреватели открывают нам конкретную причину случившегося: поднялось, дескать, по такой-то причине, упало из-за того-то. В действительности почти все эти рассуждения так же спекулятивны, как спекулятивна по своей сути сама фондовая биржа. Очень часто подобные объяснения используются в качестве подсобного политического инструмента.
Вот, скажем, в прошлую среду индекс Доу-Джонса на бирже подскочил аж на 260 пунктов. И тут же от сторонников нынешней республиканской администрации последовал однозначный комментарий: инвесторов вдохновили оптимистические речи президента на экономическом форуме в Техасе и принятый закон о личной ответственности глав корпораций за истинность отчетных цифр. Если это так, очень трудно понять, почему запала инвесторов хватило всего на полтора дня и уже в пятницу рост котировок прекратился и индекс пошел вниз. Оптимистический настрой Джорджа Буша ведь не забылся и нового закона никто не отменял.
Точно определить причину того или иного поведения инвесторов в конкретный день и час - занятие бессмысленное. Похожее на попытки всерьез взяться за изобретение вечного двигателя. Биржа не выдерживает сравнения даже с карточной игрой. У любителей преферанса, например, кое-какие твердые правила есть. Они хорошо известны и ладно сформулированы: «под игрока - с семака», «нет хода - не вистуй», «не знаешь, с какой карты ходить, - ходи с бубей» и пр. Придерживайся биржа подобных общеизвестных правил, торги бы просто-напросто скончались. Как говаривали те же преферансисты, знал бы прикуп, жил бы в Сочи.
Да, общий вектор движения торгов прогнозировать несложно. В период экономического расцвета все биржевые индексы, несомненно, будут расти, что не исключает вероятности их падения на короткий период. И наоборот, спад экономики обязательно снизит активность инвесторов, хотя в отдельные дни торги могут и оживиться. Сейчас страна переживает именно такой период. Прибыльность акционированных компаний невелика, доход с акций, как правило, грошовый. Чисто спекулятивная составляющая биржевых игр значительно возросла, все стараются не выходить за рамки краткосрочных сделок: купил и поскорей продал - желательно с наценкой. Брокерам высочайшей квалификации, крупным знатокам массовой психологии иногда удается в собственных интересах поднять или опустить рынок.
Поэтому так странно звучат «точные» объяснения по поводу перепада котировок и призывы повысить активность инвесторов на бирже до прежних степеней. Главный, определяющий вектор биржевой динамики формирует экономика в целом, а вовсе не административные меры властей или воззвания руководящих политиков - последним оптимизм положен по штату. Экономическая ситуация в стране (да и в мире тоже), сложившаяся на сегодня, способна поднять индексы фондовой биржи лишь до отметок гораздо более низких, чем пиковые, оставшиеся в прошлом. И не стоит кормить нас мифами о каком-то неиспользованном потенциале инвестиций.
С этим мифом соседствуют и другие. Есть помельче, есть посолиднее. Известно, что крупные американские авиакомпании еле-еле держатся на плаву. Две из них предупреждают о вероятности банкротства, одна успела обанкротиться и просит финансовой помощи у государства. Ей уже обещано полмиллиарда долларов «на поправку». При этом нас стараются убедить, что трудности у авиаторов возникли исключительно из-за трагических событий 11 сентября. Это не так.
Убыток, который авиаперевозчики понесли непосредственно во время и после терактов, был с лихвой компенсирован из госбюджета еще в прошлом году. Но и тогда некоторые эксперты указывали, что такую компенсацию не следовало давать всем подряд, а лишь тем компаниям, чьи самолеты были угнаны террористами и уничтожены вместе с пассажирами. Нынешние трудности вызваны, главным образом, общим экономическим спадом: фирмы перестали сорить деньгами, отправляя своих сотрудников «по первому классу» во все концы страны и мира, население тоже не склонно тратиться на поездки без необходимости. За период десятилетнего бума авиаторы привыкли к невероятному размаху, к масштабам величественным. Времена переменились, но протягивать ножки по одежке не хочется. Да и зачем, если федеральные власти охотно идут навстречу и оказывают финансовую помощь? Куда полезнее было задаться другим вопросом: будет ли в ближайшее время страна нуждаться в услугах семи или восьми крупнейших авиакомпаний, не слишком ли их много?
Давным-давно доказано, что самый экономичный вид транспорта - рельсовый. Железные дороги в Соединенных Штатах постепенно хиреют, техническое их состояние, мягко говоря, неважное, народ отвадили от путешествий в поездах даже на сравнительно короткие расстояния. Удивительно, но американцы, которые традиционно так дорожат своим временем, готовы потратить несколько лишних часов на то, чтобы, преодолевая дорожные «пробки», добраться до аэропортов, где их подвергнут длительной и не очень приятной проверке, на томительное ожидание, если рейс отложат, лишь бы час-полтора лететь самолетом. Поездом наверняка было бы быстрее, да и намного комфортнее.
А какова экономичность крупных американских авиакомпаний? Вот ответ на этот вопрос: инвесторы этих компаний за последние годы не получили от них ни единого доллара на свои акции - авиаторы сколько заработали, столько же и истратили на собственные нужды. А теперь, когда число авиапассажиров существенно снизилось, их зачем-то стараются удержать в прежнем благополучии щедрыми бюджетными подачками, то есть за счет все того же налогоплательщика. И это при ясной перспективе дальнейшего сокращения потока пассажиров.
На наших глазах сотворен самый громоздкий миф, в который, кажется, поверила значительная часть населения. Пропагандистский шум стоит неимоверный: федеральные структуры делают все для преодоления временных трудностей и возвращения экономики страны к прежнему высокому уровню. Президент, вице-президент, лидеры республиканцев в Сенате и Палате представителей, глава Федерального резервного банка наперебой заверяют, что необходимые меры приняты. Молчаливый министр финансов, и тот решился произнести короткую, скромную, однако полную оптимизма речь: все и так хорошо, а в ближайшее время будет еще лучше.
Непонятно, что хорошего узрел министр в исчезновении 172-миллиардного бюджетного профицита и появлении дефицита в 157 миллиардов долларов. Добавьте к этому угрожающий рост внешнеторгового дефицита, сокращение производства, цепь банкротств, увеличение числа безработных. Сомнительна и эффективность этих мер для будущего. Вдумаемся в суть некоторых из них.
Базовая банковская ставка снижена Федеральным резервом до невиданно низкой отметки - 1,75 процента. Говорят, это позволило притормозить инфляцию. Возможно, хотя никогда нельзя с уверенностью утверждать, что было бы, если бы... Реальным же результатом стал лихорадочный рост покупки жилья и автомобилей в рассрочку. Таким образом выдули два очередных мыльных пузыря, обреченных на скорую кончину. Жилищное строительство уже упало в июле почти на 3 процента. Но дело даже не в этом. Население потеряло стимул к хранению свободных денег в банках - «интерес» же мизерный. И потери эти наверняка перевешивают ту экономию, которую новые домовладельцы получили благодаря сокращению ставок мортгиджа.
Явно преувеличено и значение законов, ужесточающих наказание за приписки в отчетности корпораций. Конечно, сесть на 20 лет в тюрьму никому неохота, но ведь и прежний 5-летний срок заключения за приписки тоже не казался топ-менеджерам таким уж райским. Все равно надеялись, что как-нибудь да обойдется, шли на риск. Очень хотелось пить шампанское лучших сортов. И теперь хочется.
Бухгалтерские отчеты главы корпораций и раньше обязаны были подписывать и отвечать за их достоверность. Так что ничего особо радикального в нововведении нет. Понятно, что сегодня вороватые топ-менеджеры напуганы, дрожат, боясь попасть под горячую руку. И ждут, когда кампания тотальных проверок завершится, не будет же она вечной. К тому же нечестно ухваченные миллионы у них никто не собирается отбирать. Конфискация имущества им не грозит. Предложения на этот счет с порога отвергнуты добрыми законодателями. А за хорошие деньги, если уж совсем не повезет и поймают с поличным, можно и посидеть. Авось хитроумные адвокаты вместе с судьями найдут повод скостить срок.
Не исключен и другой способ избежать наказания. Возьмут и назначат номинальным главой корпорации подставное лицо. Пусть за умеренную плату отчеты подписывает, представительствует, а в случае чего и в тюремной камере посидит. Есть у Ильфа и Петрова такой персонаж - зитц-председатель Фунт, помните, наверное? Дела ловкачи проворачивали при всех российских режимах, а отвечал за все Фунт, его при всех режимах и сажали. Он не обижался - профессия обязывала сохранять бодрость.
Лгать и обманывать, разумеется, нехорошо, перекладывать деньги акционеров в свой карман - неприлично, даже преступно. Вместе с тем не стоит валить вину за все нынешние экономические трудности исключительно на негодяев-террористов и ловкачей из крупных корпораций. Они только усугубили ситуацию. Пройдя свой пик в период длительного бума, экономика США должна приноровиться к изменившимся объективным условиям, найти новые приоритеты, более основательные и надежные. Может быть, и жизненные стандарты станут немножко другими. Перемены могут произойти и сами собой, однако в наши стремительные времена медлить с ними рискованно. Без активного участия государства, без его колоссальной финансовой мощи тут не обойтись.
Когда-то Абел Аганбегян, еще не академик, но уже всемирно известный экономист, рассказывал нам, небольшой группе журналистов, о своей поездке в Америку. Особое восхищение у него вызвала правительственная программа, цель которой состояла в том, чтобы определить, в какие научные исследования и секторы экономики страны есть смысл направлять субсидии из государственного бюджета. Сначала к делу привлекли очень широкий круг экспертов, потом этот круг постепенно сужался, лишнее или второстепенное отсекалось. Итоговый документ предупреждал об опасности пустых и случайных затрат, фокусировал внимание властей на самых перспективных секторах экономики, от которых можно было ожидать наибольшей эффективности. В Советском Союзе нам оставалось лишь завидовать подобному подходу.
Опыт поучительный, но, к сожалению, изрядно подзабытый. И то сказать, с той поры немало воды утекло, и не только в затопленной дождями Европе. Не мудрено и забыть. Программа-то проводилась в жизнь почти 35 лет назад. Президентом США тогда был демократ Линдон Джонсон.