ИСКУШЕНИЕ НАТАШИ РОСТОВОЙ

Досуг
№49 (920)
Такая глыба или, как говорили в пору моей литературной юности, – «кирпич» , «Война и мир» не укладывается в кино- и театральные инсценировки. Доказательств тому множество, назову хотя бы два китчевых киноэпоса, американский и советский. Скажу больше – не боясь прослыть хунвейбином и кощунником, - что и как чтиво этот пусть гениальный роман обречен в наше время скоростных электронных коммуникаций на постепенную утрату читателей. Вот почему спервоначалу, еще не видя бродвейскую электорал-поп-оперу «Наташа, Пьер и Великая комета 1812 года», я мысленно приветствовал замысел авторов этого супер-пупер модерного мюзикла вычленить из романа всего парочку сюжетных линий, а все остальное убрать в музыкальный, певческий, плясовой, мизансценочный, сценографический фон. Хотя тут же последует оговорка: никакой сцены-трехстенки в этом перформансе нету, как, впрочем, и зрительного зала, потому как мы, зрители, находимся в самом эпицентре стремительного драйва и вовлечены в действие, которое вихрится вокруг и среди нас – и взаимодействие. 


Я сидел со своей спутницей за столом со стаканчиками с борщом, закусками и выпечкой, чайником и графином с водой, когда вдруг на наш диванчик приземлилась актриса, отодвинув мою куртку, а зеленую бейсболку с лосем я сам нахлобучил на ее прелестную головку – так она и доиграла свою роль в моей бейсболке, а потом вложила мне в руку любовную записку с печатью, а в ней написано «You are hawt». Сленг? Что бы это значило? Спросить некого, актриса упорхнула играть свою роль дальше.  


На стенах русская меморабилия: иконы, картины, фотки, а в центре – портрет невоплощенного персонажа, источника всех зол Наполеона. Отличная сценография! 


Главное действие разворачивается на пандусах, опоясывающих зал по периметру –  приходится вертеть головой, чтобы ничего не упустить. Из огромного романа извлечены только две сюжетные линии, две измены – измена Наташи жениху князю Андрею с плейбоем Анатолием и измена Пьеру Безухову его жены Элен – с кем попадя! Пьера играет, поет, аккордеонирует сам себе David Abeles. Автор этого ошеломительного шоу - Дэйв Маллой, у которого за спиной множество экспериментальных работ близкого жанра – от мюзикла «Распутин» до цыганско-джазового переложения Ветхого завета. 
Не знаю, как в других своих опусах, но в этом он проявляет себя как сверхчуткий и беспрецедентно утонченный читатель «Войны и мира». По крайней мере я и моя спутница (которая терпеть не может переложений своего любимого Толстого) не знаем лучшего прочтения и понимания Наташи Ростовой, чем в этом мюзикле. Именно так: не трактовка, не концепция, а прочтение, перечтение этого чудесного романа в романе, обрамленного многособытийной канвой «Войны и мира». Даже Андрей Болконский, для многих главный персонаж книги, превращен в маргинального, задвинут на задний план и безмолствует, немотствует почти все действие, высвечиваемый изредка софитами исключительно в иллюстративных целях, читает ли он на фронте письма Наташи или появляется весь израненный и окровавленный как символ жестокой бессмыслицы войны: tacet, sed loquitur –  молчит, но говорит.  


Актеры выпевают или выговаривают речитативом слова Толстого, и я ловил себя опять-таки на слегка крамольной мысли, что английский язык очень даже адекватен этому великому роману, однако бережное отношение к первоисточнику никак не ведет к объективизации текста и нисколько не мешает неизбежным субъективным смещениям прочтения авторами этой поп-оперы хрестоматийного романа. Ну, как Гамлетов – ровно столько, сколько читателей и зрителей. Скажем, старый Болконский мне показался сильно окарикатурен, но, с другой стороны, этот солдафон павловской еще эпохи таким и видится Наташе Ростовой, да и сюжетно-психологически сколько зла он приносит своей дочери княжне Марье, тираня ее: монстр и есть!  


Кабаризация Толстого, припечатал один из зрителей. Точно сказано, но я бы убрал негатив из этого слова. Авторы идут дальше и определяют жанр как казино, которое и построено для этого сногсшибательного представления в центре Манхэттена, а я бы рискнул даже употребить слово «кабак», потому что кабацкий дух прямо-таки витает над лирической драмой Наташи Ростовой, будь то цыганский перепляс или Бородин с Рахманиновым, «Очи черные», «Катюша» или «Поле-полюшко», вплоть до джаза или рока, а под самый конец – Высоцкого.


Всеядная эта цитатность – непременный атрибут модерного искусства. Или великолепная завлекательная, полная сладкого греха и непреодолимого соблазна оргическая сцена, но таковой она и должна быть, чтобы выманить, переманить эту прелестную девочку из благопристойного домашнего очага в мир разврата и греха, во главе которого стоят брат и сестра, плейбой Анатоль и плейгерл Элен – Лукас Стил с его неожиданным вокальным потенциалом и Амбер Грей с ее чарующим гротескным кривлянием – с прозрачным намеком на инцест между ними. 


По жизни так и есть: мир зла куда соблазнительнее мира добра. Добродетель потому и прогнулась перед пороком, что он нашел отклик в душе и теле безгрешной до поры до времени Наташи Ростовой, которая ответствует Анатолю, забывает Андрея и в упор не замечает Пьера. Не соблазнение и даже не обольщение – это извне, а искушение, зов плоти – это снутри, в самой Наташе.  


В общем, не так уж и важно, согрешила ли эта девочка в натуре или только в помыслах, потому как главное – ее раскаяние, покаяние, вплоть до попытки самоубийства. Вот почему она невинна, как ее и воспринимает Пьер. 


Если образ Пьера, как и любой положительный – чуточку статичный, на протяжении трех часов театрального мнения он мало меняется, но становится все лучше и лучше, то Наташа дана в такой не только ситуативной, но и психологической динамике, в таких крутых изменениях, что это не одна Наташа, а две, три, четыре, не знаю сколько: от невинной, наивной, но любопытной юницы до вовлекаемой  в промискуитетный круговорот – и водоворот! – барышни, вплоть до кающейся грешницы, без разницы, что она почитает за свой грех. 


Эволюция образа именно на романном уровне, хоть это и поп-опера, мюзикл, кабаре, казино, кабак - трогает до слез! Как понят, как схвачен и, я бы отважился сказать, углублен этот образ! Кому поставить в заслугу это высшее достижение бродвейского шоу на 16 актеров? Автору? Режиссеру Рейчел Чавкин? Художнику по костюмам Паломе Янг, которые у нее прекрасны, нет слов? Продюсерам Джанет и Говарду Каганам, которые в прошлом году отхватили «Тони» за «Порги и Бесс»? 


Да, конечно, тем более это безупречное слаженное ансамблевое представление, продуманное до мельчайших деталей, с предусмотренным вовлечением зрителей в действо – вроде моего амикошонства с актрисой.  И все-таки именно здесь надо упомянуть и воздать должное исполнительнице роли Наташи выпускнице Джульярдской школы изумительной Филиппе Су с ее певческим даром и драматургическим талантом. Она ведет партию Наташи от безгрешной невинности - через искушение - до раскаяния и покаяния так тонко, так сложно, так проникновенно, что другой Наташи Ростовой я просто теперь уже не представляю.  Супер!  


В подарок я получил два диска со всеми номерами этого захватывающего шоу, но, слушая, вслушиваясь, вспоминая, так хочу вернуться обратно в казино, чтобы снова поучаствовать в этом представлении! Толстой не хуже Толстого!
Photos: thehartmangrouppr.com