BОRО-графия Нью-Йорка: тортл-бэй

История далекая и близкая
№50 (660)

Манхэттенский район с оригинальным названием «Черепаший остров» (Turtle Bay) расположен между Лексингтон-авеню и Ист-Ривер с 42-й по 53-ю улицу.
Исследователи считают, что именно в этом месте индейцы, населявшие территории будущего Нью-Йорка, разбили массивные табачные плантации, просуществовавшие несколько столетий. Согласно индейским легендам, сорт табака с Тортл-Бэя считался чуть ли не самым крепким из всех существующих. Он обладал не только расслабляющими, но и психотропными свойствами. Такой табак регулярно применялся в индейских обрядах - в частности, в общении с духами умерших.
После того как земли износились, индейцы покинули Тортл-Бэй, поэтому перед европейцами предстала огромная пустынная территория с желтоватым песком, где не было ни одного растения. Поскольку вести здесь сельское хозяйство не представлялось возможным, район решили превратить в «кладбище мёртвых кораблей». С середины XVI века до начала XVII века сюда сбрасывали деревянные останки европейских кораблей и лодок, разбившихся о скалы.
В 1604 году земли выкупил голландский торговец, бухгалтер по образованию, Алекс Ван Крафт. Очистив территорию от мусора, он намеревался построить здесь деревообрабатывающую фабрику. Как-то раз, прогуливаясь по берегу реки Ист-Ривер, Ван Крафт увидел сотни черепах, плавающих в небольшом заливе. Голландец вспомнил, что когда-то давно, путешествуя по Европе, он пробовал черепаший суп в таверне, принадлежащей выходцам из Китая. Ван Крафт сразу смекнул, что черепахи, которых полно на принадлежащей ему территории, могут приносить астрономические доходы. Богатые иммигранты обожали всяческие деликатесы и готовы были платить за них большие деньги.
Поскольку голландец понятия не имел о приготовлении черепашьего супа и, главное, о разновидностях черепах, из которых его следует готовить, он пригласил из Европы некоего Гордона Хави – одного из лучших поваров того времени. 
Хави «продегустировал» пресмыкающихся и сказал Ван Крафту, что ничего вкуснее никогда не пробовал. Таким образом, владелец земель решил основать черепашью таверну вместо деревообрабатывающей фабрики. Экзотическое заведение открыло свои двери в 1607 году и моментально стало одной из главных достопримечательностей Нового Амстердама. В меню таверны числилось полтора десятка блюд из черепашьего мяса, рецепты которых придумал лично Хави.
Залив Тортл-Бэй, приносивший таверне гигантскую прибыль, превратился в настоящий заповедник, который охранялся днём и ночью. Ван Крафт строго запретил кому-либо приближаться к месту обитания черепах и тем более пытаться унести их с собой. Весь берег был уставлен деревянными указателями с надписью «Земля и черепахи – собственность Алекса Ван Крафта».
Самая интересная история произошла в 1609 году. Повар Гордон Хави не утруждал себя работой закапывать или сжигать черепашьи панцири, и они выбрасывались на  огороженный забором бэк-ярд таверны. Поскольку только за один день клиенты заведения съедали до трёхсот черепах, панцирей скопилось так много, что бэк-ярд превратился в нечто, напоминающее огромный контейнер, до краёв заполненный панцирями.
Однажды в заведении Ван Крафта остановились работники передвижного цирка. Руководитель труппы, имя которого неизвестно, увидел гору панцирей и предложил за неё сумму, на которую в те времена можно было построить роскошный особняк. Владельцы таверны сначала подумали, что клиент бредит, однако уже на следующий день они получили несколько слитков золота и голландских монет.
Позднее выяснилось, что владелец цирка являлся ещё и профессиональным мастером по изготовлению расчёсок, портсигаров, рукояток для ножей и других сувениров, для чего использовалась черепашья кость.
К 1612 году черепахи полностью исчезли из Тортл-Бэя. Как ни старались Ван Крафт и Хави спасти пресмыкающихся, ничего у них не получилось. Попытки готовить блюда из других разновидностей черепах успеха не принесли. Таверна быстро потеряла былую репутацию и перестала существовать в 1614 году.
Стоит отметить, что часть скептически настроенных историков ХХ века вообще отвергает факт существования черепах в Тортл-Бэе. Они берутся утверждать, что название района произошло из-за оригинальной формы залива, напоминавшего черепаху с головой, хвостом и лапами. В личностях Ван Крафта и Хави исследователи тоже сомневаются, относя их к части городского фольклора.
В 1675 году земли перешли к фермеру Дереку Мастену, который всю свою жизнь занимался разведением крупного рогатого скота. Он потратил почти десять лет на облагораживание почвы, чтобы вернуть ей былую плодородность. Когда территории вновь превратились в зелёные лужайки, Мастен основал большую ферму, на которой разводились только три вида животных: коровы, дикие кабаны и американские бизоны – вид из подсемейства быков.
Работники фермы и местные жители в шутку прозвали Мастена «Откормленный Дерек». Такую кличку ему дали вовсе не из-за тучного веса фермера, который превышал 350 паундов, а из-за таланта Мастена откармливать животных до такой степени, что они запросто могли проломить деревянную стену своим весом.
Одним из самых известных «детищ» Мастена был бизон по кличке Йеллоу (от англ. yellow - жёлтый). В длину этот зверь достигал четырёх метров, а весил почти четыре тысячи паундов (1800 кг.). Многие современные животноводы сомневаются в таких «аномальных» габаритах американского бизона, однако исторические источники их аргументированно подтверждают.
Мастену удалось выдрессировать Йеллоу и даже приучить его к работе – выкорчёвыванию огромных деревьев. «Этот бизон заменит два десятка лесорубов, - говорил Мастен. – Привяжите его к стометровой сосне, а потом хорошенько напугайте. Он вырвет дерево и убежит вместе с ним очень далеко...»
Предприимчивый фермер снабжал своими животными не только мясные лавки. К нему обращались самые разные люди – от таксидермистов до владельцев частных зоопарков. Сотни жителей приезжали к Мастену, чтобы попросту поглазеть на гигантских животных. Обыкновенная ферма превратилась в своего рода историческую достопримечательность города. 
С развитием железных дорог в Нью-Йорке Тортл-Бэй стал главным офисом транспортных чиновников. Здесь же открылись шесть огромных складов, где хранились железнодорожные рельсы. В начале XIX века район оккупировали фирмы по строительству небольших кораблей и металлургические бизнесы.
В 1825 году мэр Нью-Йорка Уильям Паулдинг-младший назвал Тортл-Бэй самым «безвкусным местом» во всём Нью-Йорке. «Я прогулялся по району и не увидел на его улицах ни одного опрятно одетого человека, - сказал градоначальник. – Кочегары, фермеры, грузчики и бродяги – вот основной контингент Тортл-Бэя. Неудивительно, что здесь нет ни одной школы...»
Паулдинг неоднократно ратовал за развитие Тортл-Бэя, призывая бизнесменов вкладывать деньги в магазины дорогой одежды и роскошные рестораны. Однако большую часть жителей составляли чернорабочие, которые нуждались разве что в дешёвых продовольственных лавках и скромном жилье.
В 1840 году на Третьей авеню и 46-й улице Тортл-Бэя открылся призывной пункт, с которым связано немало смешных и грустных историй. Военные вербовали молодых иммигрантов, обещая им всяческие бенефиты и послабления. Так, в 1851 году лейтенант Барни Ховард завербовал в пехотинцы шестнадцать... слепых иммигрантов из Швеции. Свою ошибку он понял только тогда, когда получил гневное письмо от руководителей американской армии об отставке с позором.
13 июля 1863 года, в самый разгар Гражданской войны в Соединённых Штатах, призывной пункт начал необычную акцию – корзина с продовольствием в обмен на подписание контракта. Этот рекламный трюк был не более чем уловкой. Жители хорошо знали, что отправка людей на фронт производится по методу: «не хочешь – заставим, не знаешь - научим».
Обещание бесплатных продуктов вызвало такой гнев горожан, что сотни ньюйоркцев, вооружённых самодельными дубинками, ножами и молотками вышли на улицу. Сначала толпа взяла призывной пункт в кольцо, потом жестоко избила его работников, а затем подожгла здание. Когда строение полностью сгорело, люди растащили даже угли и кирпичи, чтобы ничего не напоминало им о ненавистных военных. Таким образом, 14 июля 1863 года на месте призывного пункта образовался голый пустырь...    
В 1946 году Тортл-Бэй прославился на весь мир. В районе открылось здание Организации Объединённых Наций. Вашему покорному слуге неоднократно приходилось бывать в этом величественном билдинге. Скажу, что архитекторы постарались на славу, снабдив небоскрёб десятком обзорных площадок, с которых открывается потрясающий вид на Манхэттен.
Пейзажи Тортл-Бэя неоднократно представали в классической американской литературе. Атмосфера этого района очень хорошо описана в романе Курта Воннегута «Балаган, или больше я не одинок!» (Slapstick or Lonesome No More!). Всем любителям «Борографии» настоятельно рекомендую прочитать это замечательное произведение.
Некоторые эпизоды серии романов Стивена Кинга «Тёмная башня» (Dark Tower) также происходят на улочках Тортл-Бэя. Кстати, сам «король ужасов» неоднократно останавливался в местных гостиницах во время написания книг. Видимо, атмосфера «Черепашьего залива» добавляла ему творческого вдохновения...
В заключение остаётся лишь сказать, что Тортл-Бэй - прекрасное место для пеших прогулок и романтических свиданий. Здесь практически нет шумных ночных клубов, баров и ресторанов, зато есть прекрасная старинная архитектура, гармонирующая с современными небоскрёбами, и удивительной красоты вид на Ист-Ривер...