Все за Путина. Все запутано

Точка зрения
№52 (296)

Два года прошло с того момента, когда первый президент новой, посткоммунистической России ушел со своего поста, уступив высокую должность молодому преемнику. За этот короткий срок на Бориса Ельцина успели вылить добрую цистерну грязи, в чем, надо признать, ему и до этого не отказывали. Авторитет же Владимира Путина расцвел почти до масштаба нового культа личности. Критические уколы в его адрес выглядят жалкими и безболезненными на фоне той почтительности, какую по любому поводу и даже без всякого повода торопятся проявить и чиновники, и бизнесмены, и деятели культуры, и простой народ. Рейтинг его растет, хотя пока еще никто в мире не возьмет на себя смелость назвать Россию вполне благополучной страной.
Феномен самого Путина и результаты его пребывания на посту президента требуют детального анализа, взвешивать все “за” и “против” на весах истории пока еще рано. И в России, и за ее рубежами есть немало толковых людей, до сих пор считающих эту политическую фигуру своеобразной загадкой. Для таких суждений тоже существуют основания, ибо верховная власть России то и дело демонстрирует массу противоречивых действий и слов. В примерах нет недостатка, особенно если речь идет о внутренней политике. С одной стороны, провозглашается верность принципам демократии и уважение к демократическим институтам. С другой, день ото дня возрастает давление на нижнюю палату парламента, а значение палаты верхней вообще сведено к нулю, ощутимо урезана свобода слова и потенциал местного самоуправления, идет целенаправленная прокурорская травля неугодных.
Перечень подобного рода противоречий легко продолжить, в результате возникает изрядная путаница в суждениях и оценках. Одни приходят в восторг от того, что нынешний президент открыто демонстрирует себя как истовый православный христианин. Другие справедливо опасаются чрезмерного влияния церковных иерархов на государственные дела, подчеркивая, что в стране живут не только православные, но и масса представителей других религий. Скоропалительная карьера целой группы питерцев, которыми безо всякого стеснения окружил себя Путин, естественно, рождает подозрение, что президент не прочь не только укрепить свою личную власть, но и беспредельно ее расширить.
Можно, конечно, ограничиться выводам о неоднозначности фигуры Путина, сослаться на тяжелое наследие, остановленное предшественником и требующее определенной изворотливости. Но уместнее, наверное, вообще окончательных выводов не делать, а остановиться лишь на том, какие обстоятельства сопутствовали молодому руководителю огромной страны за минувшие два года. И на этом поле оспорить некоторые упрощенные, но, к сожалению, укоренившиеся суждения о событиях последнего времени.
Прежде всего, отметим колоссальную разницу в главных задачах Ельцина и его преемника. Первому история отвела роль хирурга - предстояло решительно удалить многослойный нарост ленинско-сталинского социализма. Нарост еще с середины 70-х годов смердел и давал метастазы. Все попытки трансформировать его во что-то живое - а они предпринимались и Хрущевым, и Брежневым с Косыгиным, и Андроповым, и Горбачевым - все эти попытки обойтись терапией, без хирургического вмешательства кончались провалом и только усугубляли ситуацию. Борис Ельцин не был многогранным гением, но главного добился, потому что действовал решительно, шел напролом. Тихой сапой дойти до цели было невозможно. Процесс требовал времени. К моменту вторых президентских выборов в 1996 году о его завершении нельзя было говорить с уверенностью. Ельцина и его окружение зря упрекают в использовании так называемого административного ресурса на этих выборах. В противном случае к власти неминуемо вернулись бы замшелые коммунисты. Нельзя же судить об исторических фактах вне исторического контекста.
Путину коммунистический реванш уже не грозил. К моменту его прихода во власть в стране достаточно глубоко укоренились и новые экономические отношения. Правда, далеко не всем они были по нраву. Разочарований накопилось много. Демократически настроенные граждане полагали, что политические свободы автоматически поволокут за собою всеобщее материальное благополучие, несметные богатства для всех. Как и положено иллюзиям, они не сбылись. Еще больше обиделись граждане, равнодушные к демократии. Как говаривал один донецкий шахтер, "Нам абы гроши та харчи хороши!". Эти люди всерьез надеялись, что новый президент все отберет у финансовых и промышленных магнатов, пустит их по миру. Уже и к всенародному ликованию по этому поводу готовились. Однако и они просчитались.
Владимир Путин, видимо, не лишен ни инстинкта вождизма, ни способности более или менее трезво оценивать объективные обстоятельства. В общем и целом он преуспел, но и дров наломал немало. Сооруженную им вертикаль власти можно признать эффективной лишь с традиционной для России всех времен точки зрения: вся информация в центр, все распоряжения из центра. Преимущества есть, изъянов еще больше. Как временная мера для консолидации годится, в качестве долговременной перспективы таит в себе серьезные опасности. Все дела на местах, правые и неправые, творятся со ссылками на Москву, Кремль, Путина. Ответственность - исключительно перед президентом. За непослушание на виновного мигом спускают свору собак - наскоки прессы, набеги налоговой полиции, Счетной палаты, следователей прокуратуры. Большинство быстро сдается, охотно подчиняется, верноподданничество охватывает всю иерархическую чиновную лестницу, не оставляя места для инициативы. Стойкие стараются дать отпор, в них зреет протест, а может быть, и готовность к бунту, к сепаратизму. Национальные республики, входящие в федерацию, в ельцинскую эпоху обрели определенную политическую и хозяйственную самостоятельность и не собираются так просто с ней расставаться.
Болезненной проблемой остается Чечня. Интересы разных слоев российской элиты там сплелись так плотно, спутались в такой узел, что разобраться практически невозможно. Путин отдал предпочтение чисто силовому решению проблемы. И поначалу был прав. Однако процесс неимоверно затянулся, какой-то момент для переговоров был упущен, теперь война может затянуться на годы, и прогнозировать последствия никто не возьмется. В республике царит разруха, тысячи беженцев бедствуют, однако в родные гнезда не возвращаются, опасаясь и боевиков, и федеральных войск. Среди чеченцев союзников у Путина кот наплакал, да и полного доверия к ним нет.
Бесспорно, запутанную ситуацию в Чечне не Путин создал. Толчок дали воинственные, утерявшие здравый смысл горцы, а дальше все поехало-покатилось само по себе. Факт, однако, что ни ельцинская, ни путинская администрация приемлемого выхода не нашли. Они не первые и, надо полагать, не последние из тех, кто, утеряв чувство меры, сначала слишком глубоко залезает, потом увязает, в конце концов, осознает, что не может остановиться, и увязает еще глубже.
В том, что касается экономики, Владимир Путин целиком положился на группу либералов в правительстве. И судя по результатам, не прогадал. Производство постепенно восстанавливается, темпы роста неплохие, есть положительные сдвиги в уровне заработной платы, в пенсионном обеспечении. До благополучия пока далековато и острых проблем хватает во многих регионах страны. Вопреки некоторым ожиданиям, президент пользуется любым случаем, чтобы показать, какое уважительное доверие питает он по отношению к крупным предпринимателям. И те отвечают ему тем же, убедившись, что на приобретенную ими разными путями собственность государство не покушается. Говорят, миллионы долларов, отправленные на покой за границу, начинают возвращаться в Россию. До миллиардов дело пока не дошло. Не все уверовали в стабильность и опасаются, что все еще может перемениться.
Из-за путинского инстинкта вождизма и тут не обошлось без фарсовых вывертов. Магнаты Гусинский и Березовский были выдернуты из рядов таких же скороспелых богатеев и по существу выдворены за рубеж. Забавно, что обоих постигла одинаковая участь, хотя векторы их политических акций были полярно противоположны друг другу. На президентских выборах команда Гусинского действовала против Путина, команда Березовского, наоборот, обеспечила Владимиру Владимировичу максимальный успех.
Пропагандистскими усилиями фигуру Березовского вообще превратили в гения абсолютного зла, в демона, в некое подобие Льва Троцкого. Для этой цели по старой памяти мобилизовали даже зарубежных публицистов. Скрупулезно собранный компромат на одиозного "олигарха" творчески освоил некий американец по имени Пол Хлебников, в ударном порядке создавший книжку "Крестный отец Кремля". Правда там слита с вымыслами и откровенными ляпами. Тут же вспоминается сочинение двух других американцев, изданное в конце 40-х годов под названием "Тайная война против Советской России". Авторы этого гнусного труда смешали в одну кучу "врагов народа" от Троцкого до Бухарина и Пятакова, предоставив их всех как шпионов, вредителей, диверсантов, вульгарных уголовников.
Но то, что стало трагедией в сталинские времена, обернулось фарсом во времена путинские. Березовский обвинен в уголовщине, объявлен в розыск, хотя всем хорошо известно, где он живет, чем занимается и что предпочитает на завтрак. Больше того, в Москве устраиваются теледебаты с опальным магнатом, он по-прежнему остается одним из основных владельцев телеканала ТВ-6, "Независимой газеты" и другой собственности. И фарс этот тоже свидетельствует о двойственности в характере и действиях российского президента. Все те же "с одной стороны...", "с другой стороны...".
Куда более решительными выглядят действия Путина во внешней политике. Надо отдать должное его мужеству, когда он, вопреки царящему в разных слоях российского общества антиамериканизму, на словах и на деле поддержал США в борьбе с международным терроризмом. Да и вообще его тяготение в Западу приобретает все более реальные очертания. Это не всем россиянам нравится, президенту приходится преодолевать сопротивление и силовиков, и некоторых представителей интеллигенции. Однако он стоит на своем и, к чести его, пока не собирается уступать.
Повторюсь. По-моему, еще не время давать окончательную оценку Путину как руководителю нового для России типа. Двойственность его внутренней политики очевидна. Не исключено, что она являет собой адекватное отражение двойственности, переживаемой ныне самой Россией. Большинству населения хочется и демократических свобод, и крепкой руководящей руки, материального благополучия и державного величия, современного комфорта и сохранности многовековых традиций, технического прогресса и глубинной духовности. Путин не может всего этого не учитывать.