БиблиЯ по Шагалу

Культура
№2 (664)

Господи, Ты, что прячешься в облаках
 или за домом сапожника,
сделай так, чтобы проявилась моя душа...
Яви мне  мой путь.
Я не хочу быть похожим на других,
я хочу видеть мир по-своему.
 Марк Шагал

Марк Шагал прожил долгую жизнь – почти век. Великий художник оставил нам гениальные свои творения, сонм чисто шагаловских, ни с чем не сравнимых образов – летящих возлюбленных, вознесённых скрипачей, соседей своих по не уходящему из сердца родному Витебску и по планете Земля, но главное - это обобщённый образ ушедшего в небытие еврейского местечка и могучие по своей выразительности образы библейских пророков.
В 1931 году Шагал впервые посетил Палестину, страну, завещанную ему Богом. Путешествие это стало той отправной точкой, с которой искусство его обрело новую направленность. Углублённей стал философский анализ бытия, примером чего можно назвать поразительное полотно «Одиночество». Только гению доступно так познать душу человеческую, смятенную и ищущую. Тогда-то и приступил он к созданию серии великолепных своих иллюстраций к Библии (а это лучшее из графики Шагала), завершённых им лишь в 50-х годах прошлого века.
Каждая из 105 гравюр – истинное произведение искусства, являющее оригинальное прочтение библейских текстов, глубочайшее их понимание, знание иудейской истории, проникновение в суть человеческой природы и человеческих взаимоотношений, столь гениально отражённых в Книге книг.
И, самое важное, обращение человека к Богу. Чему и посвящена замечательная выставка цветной и чёрно-белой шагаловской графики в нью-йоркском Музее библейского искусства, с которым нам давно пора познакомиться.
Музей этот славится своими выставками. Предыдущей была экспозиция библейской живописи Дюрера, ожидаемая – столетие Библии в кинофильмах. А сейчас – Шагал.
Вера во всемогущество Господа, мудрость его и милосердие нашли свое воплощение (а был Шагал не только сверхгениальным живописцем и графиком, но и витражистом) в самой замечательной серии витражей – в медицинском центре Хадасса в Иерусалиме. Мириам Фрёйнд, президент американской женской еврейской организации Хадасса, увидела в Париже в соборе Св. Стефана первые витражи Шагала, и тут же загорелась идеей попросить знаменитого мастера создать несколько витражей в хадассовском иерусалимском центре. Художник заказ принял, оговорив, что это будет его подарок граду Давидову, и немедленно приступил к работе.
Прежде всего – тема. Это, решил он, будут 12 колен Израилевых, от двенадцати сыновей Иакова произошедших и столь многокрасочно описанных в Библии. Созданию витражей предшествовал огромный труд – множественные эскизы, сначала чёрно-белые, потом в  цвете. Каждый эскиз стал по сути самостоятельным произведением. Они здесь, в музее – 12 набросков, потом эскизов, потом рисунков-моделей для мозаично-стеклянного чуда завораживающих своей библейской патетикой и мистической метафоричностью окон-витражей.
Шагаловские самобытность и якобы примитивный реализм, которые даже приближённо воспроизвести никто так и не смог, шагаловские, ставшие его стилем, повторы, шагаловская колористика с превалирующими синим, зелёным, красным и жёлтым... Асимметричные триады для каждой стены огромного зала. Каждый из Иаковых сыновей - со своим характером, судьбой – своей и  своего племени. Реувен – синий, Симеон – тёмно-синий, Леви – вдруг ярко-жёлтый. Дальше: Иуда – красный, Зебулон – тёмно-красный, Иссахар, опять неожиданно, – зелёный, как молодая трава.
С той же закономерностью Дан, Гад, Ашер и, наконец, Нафтали, Иосиф, Беньямин. Библейская символика, для каждого из них – своя, но есть контраст с библейской поэтикой, невероятная экспрессия, темперамент и динамичность, угадываемое влияние американского абстрактного экспрессионизма в новом , чисто шагаловском качестве. Он ведь был не просто художником, а как бы рассказчиком, старавшимся приблизиться к традициям пересказа древней устной Библии.
«Я вернулся к великой вселенской Книге, к Библии, – писал Шагал. – С детства она наполняла меня воодушевлением в моей работе и провидением судьбы мира».
И если хасидизм обогатил его опытом соединения радости и трагичности жизни, то русская культура, русский фольклор, православная иконография добавила его творчеству и образность, и духовность, и своеобразную архитектонику. Что и дало импульс сотворить гениальные «Белое распятие» и «Жёлтое распятие».
Литографии столь же впечатляющи, как и живописные оригиналы. Поражает литография «Мистического распятия»: скорбящие Богородица и Магдалина, шагаловская аттрибутика – осёл, бородатый еврей, субботние три свечи, Витебск, по сути, большое местечко с убогими домиками... И только в левом углу будто тянущаяся к небесам фигура Христа с просветлённым лицом. Общечеловеческое значение этих работ огромно.
Ещё в ранней молодости создал Шагал пространную серию рисунков, сохранивших память о «потерянном мире» местечек и их обитателей. Он правомерно назвал их «Документами». Многие поздние его работы – тоже документы, в которых события библейские переплетаются с трагедией погромов и Холокоста и с сегодняшней жизнью, чьи постулаты за тысячелетия в общем-то не изменились. «Крик Езекииля», «Страдания Иеремии», «Лицо Израиля» - мать с ребёнком, ищущим у неё защиты. Вечные Каин и Авель, Иов в отчаянии...
А можно ли наблюдать в библейских иллюстрациях Шагала эротику? Конечно. Там, где живописует он любовь. А любовью многие холсты и библейские рисунки художника просто перенасыщены: «Песнь Давида», слившиеся воедино «Давид и Вирсавия», «Рай», «Самсон и Далила»...
«Любовь – цветок в моей жизни». Это слова самого Шагала. В незабвенном Витебске двадцатисемилетним женился он на возлюбленной своей Белле Розенфельд. Любовь-судьба, любовь-радость, любовь-полёт вошла в жизнь художника, дала новый, невероятной силы импульс его творчеству, в том числе и библейским работам, выполненным уже после ранней смерти Беллы здесь, у нас в Нью-Йорке. Любил и писал её до конца дней даже будучи уже давно второй раз женатым. Впервые увидела я изумительную литографию: алая, опрокинутая на траву фигура Беллы с охапкой полевых цветов. Сексуальность напряжённейшая. Да и может ли быть любовь асексуальной?
Мейер Шапиро, один из ведущих историков исскуства прошлого века, писал: «Шагал был идеальным современным художником, который постиг в полной мере искусство иллюстрации Библии». Потому-то библейские произведения Марка Шагала так захватывающе интересны.
Музей библейского искусства находится в Манхэттене на 1865 Бродвей, за углом 61-й улицы. Проезд поездами метро 1, А, В, С, Д до 59-й улицы.


Комментарии (Всего: 4)

Уважаемая госпожа Шкларевская!
Присоединяюсь к просьбе Ларисы от 3 января 2011 написать об America Windows. Еще вопрос - витражи теперь подсвечиваются сзади. Меняется ли от этого художественный замысел автора?

С уважением ,
Лариса

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Dear Margarita, write please about America Windows by Mark Chagall . They reterned in the Art Institute in Chicago. What is their insightful context? What does it mean that the windows reinstalled and framed tightly in the way that Chagall had intended?

Sincerely,
Larisa

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
This is a remarkably well written article. But, of course, this is no surprise since it is written by Margarita Shklarevskaya.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Margarita,yvagaemay,napichite cvoi e-mail.xochy pokazat paboty.C yv.L.Lobas.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *