От Рафаэля до Ренуара • Четыре века истории рисунка

Культура
№5 (667)

 

Рисунок – источник и душа
 всех видов живописи
 Микеланджело

Это поразительная выставка. Представленные здесь, в прославленном нашем Метрополитен, крупнейшем художественном музее не только Америки, но и мира, 120 мастерских рисунков талантливейших художников будто заставляют нас сесть в машину времени и приобщиться к искусству столетий. От Ренессанса до начала ХХ века. И прибыли в Нью-Йорк эти шедевры не из разных музеев мира, а только из Женевы: Жан Бонна, эрудит, всемирно знаменитый собиратель рисунков, редких книг, гравюр старых мастеров, живописи, скульптуры и декоративного искусства, прислал лучшее из богатейшей своей экстраординарной коллекции графических работ великих художников разных школ Италии, главным образом, а также Франции, Англии, Северной Европы, даже Америки.
Рафаэль, Рембрандт, Гойя, Энгр, Уистлер, Ван Гог... Рисунки, рисунки, рисунки... Петербуржец Павел Чистяков, которого называли великим учителем великих художников, говорил: «Не умеющий рисовать не будет писать как следует». В этом мы можем убедиться на нынешней выставке: все эти превосходные рисовальщики были замечательными живописцами. Потому что любая работа художника, а зачастую и скульптора, и декоратора начинается с рисунка.
В 1515 году великий Витторе Карпаччо уже на склоне лет кистью на голубой бумаге изобразил удивительно выразительную фигуру коленопреклонённого молодого человека. Мольба его о прощении за свершённый тяжкий грех буквально рвётся к небу. По технике и пластике напоминает обнажённого мужчину Карпаччо, которого нам довелось видеть в Эрмитаже. «Фигура молящегося» – самостоятельное произведение, хотя большинство рисунков, сами по себе ценные и талантливые, – это подготовительная работа к живописным полотнам или фрескам. Вот один из невероятно динамичных, гениальных, как и всё, что сотворил Рафаэль, выполненных сангиной набросков бегущих воинов, воплощённых потом художником в одном из его библейских полотен. «Пречистая Богородица» Фра Бартоломео – эскиз к алтарной росписи в флорентийской церкви Сан-Марко. А каков эскиз к фреске одарённейшего Джованни да Лоди «Голова молодого человека»! Подлинно леонардовское «движение ума».
Потрясают лица. В каждом – характер, чувства, раздумья, разум... В «Святом семействе», рисунке, предварявшем знаменитую картину так рано, в роковые 37 умершего великого Пармиджанино. Молодая женщина, волевая и упрямая, Федерико Бароччи. Ещё одна – в коралловом ожерелье – Джакопо Виньяли: рисунок едва намечен, но призывная сексуальность женщины передаётся зрителю. Неотличим с первого взгляда от скульптурного барельефа рисованный портрет Джованни Тротти, созданный им в почти забытой сейчас сложной ренессансной технике кьяро скуро. Мужчины – умные, решительные, а один, пожалуй, излишне агрессивен – в эскизе Романино к знаменитой его картине Ecce Homo, т.е. человек, какой он есть. Раскалённо эротичен «Отдых Венеры и Адониса» Хендрика Гольциуса, вдохновлённого «Метаморфозами» Овидия. А вот этюд к известнейшему портрету умершего в 16 лет, через год после восшествия на престол, мальчика-короля Франциска II, сына Екатерины Медичи. Подозревали, что это любящая мамочка отравила его. Но какой образ несчастного, лишённого детства ребёнка создал Франсуа Клуэ.
Вы заметили – мы уже во Франции? Жан-Антуан Ватто – три наброска женских головок и бюстов на одном листке бумаги. И не один такой листок был, прежде чем приступил мастер к работе над картиной. А вот это воистину гениальный этюд – вид со спины чуть склонившейся молодой женщины Франсуа Буше. И его же шедевр: юноша, откупоривающий бутылку. Запечатлённый момент. Вспышка. Шарден, великий Жан-Симеон Шарден. Два портрета с ярко высвеченными характерами и настроением – девочка и мальчик. Дивные, полные очарования головки Грёза. Насыщенные многофигурные, с присутствием акварели этюды Теодора Жерико, много создавшего за свою короткую жизнь... Вот в этих эскизах и зарисовках раньше, чем в живописном полотне, ключом били идеи и образная инициатива художника. У каждого по-своему.
Но мы переступили порог XIX века и более того - вошли во вторую его, плодотворнейшую для мирового искусства половину. Какие сюрпризы ждут нас в музейных залах! Иная экспрессия, иной свет (в рисунках!), иная, рождённая первым впечатлением образность. Что-то особенное - грусть, интимность и сексуальность - привнёс Эдуар Мане и в живопись, и в графику. Как в этот вот портрет мадам Любенс. А как хороши зарисовки Эдгара Дега: танец бьётся в теле сидящей балерины, кажется – вот сейчас она поднимется и взлетит. Если в своих таитянках Поль Гоген воспевает женскую плоть и от рождения предназначенность служить мужчине, то у Огюста Ренуара в его светлых, полупрозрачных, впечатляющих «Купальщицах» - динамика движения стройных тел и брызг воды, поэзией пронизанная эротика. И нежность. Как и в нежнейших романтических цветах Эжена Делакруа.
Мне очень хотелось бы, дорогие читатели, чтобы вы побывали в музее Метрополитен и получили от замечательной этой коллекции рисунков такое же удовольствие и заряд хорошего настроения, как и все, без исключения, посетители. А ведь в музее ещё множество интереснейших выставок, не говоря уже о богатейших постоянных экспозициях искусства всех времён и континентов. Музей находится в Манхэттене, на углу 5-й авеню и 82-й улицы. Поезда метро 4, 5, 6 до 86-ой улицы или автобусы 1, 2, 3, 4 до    82-й улицы.