Нервный выброс

Тема номера: Год спустя...
№37 (333)

Мы помним: 11 сентября

Слова молитвы Шмоне Эсрэ обещают хранить верность во прахе.
Верность во прахе. Верность во прахе. Верность во прахе... Словно молот забивает в виски эти слова. Верность во прахе - тем, кого уже нет, кого убили, обратили в пыль, в одночасье, в кровавый миг страшной бойни, когда в жертву беспощадному Молоху принесены были тысячи молодых жизней. Вот двое из них - мужчина и женщина, воздевшие руки к небесам, к небесам возносящиеся. Впечатление, что белые их фигуры почти бесплотны, что они уже в полете. «Прах возрыдал» - так назвала свою скульптурную группу американская художница Карен Свенхолт.
Прошел год, целый год, с того прозванного черным вторником дня, когда террористыв слепой и бессмысленной ярости сделали свое страшное дело разрушения и смерти.
Но мы помним. Ненавидим и помним тех, кто разрушал и убивал. Почитаем и благоговеем перед теми, кто спасал. Не забываем и молимся за тех, кто погиб. Памятники им в наших душах. И на земле.
Ту скульптурную композицию, о которой я вам рассказала, увидела я в холле великолепного Атриума, одного из знаменитейших манхэттенских небоскребов, расположившегося на 237 Парк авеню, между 45 и 46 улицами. Именно в его необычном лобби, уходящем ввысь на 20 этажей и очень удачно имитирующем космос, проходят выставки Национального общества скульпторов, которое в будущем году будет отмечать свое 110-летие. И нынешняя выставка - наверное, самая впечатляющая, самая эмоциональная и самая мощная по числу собранных здесь талантливых работ.
Называется эта экспозиция «В память 11 сентября», и представлено здесь 49 работ лучших американских скульпторов со всех концов страны.
Скульптура - вид изобразительного искусства, который не допускает спешки, но та страшная трагедия, тот дикий взрыв, те тысячи мертвых без могил будто воззвали: не забудьте! И вот перед нами скульптуры, многие из которых можно назвать шедеврами. Вы сами должны побывать на этой выставке, которая продлится до 18 октября.
Роджер Аккерс из Чикаго. Изваянная им фигура названа просто и определенно: «11 сентября». Человек какбы восстает из пепла, восстает из обломков, подтверждая тезис бессмертия души. Тему, вечную тему оплакивания ушедших в иной мир поднимает Мартин Кац из Калифорнии в своей талантливой работе «Изкор. Память душ».
По этой выставке невозможно идти, не плача, не оплакивая погибших, не вспоминая всех тех, кто не вернется.
Нельзя не остановиться вот у этой оригинально задуманной скульптуры, похожей на так знакомую нам пирамидку над солдатской могилой. Но что-то в ней и от каменных баб из южнорусских степей. Будто вырастает из камня колено-преклоненная, застывшая в неизбывном молчаливом своем горе мать, потерявшая и даже схоронить не сумевшая сына. Помните у Ахматовой: «...А туда, где молча мать стояла, так никто взглянуть и не посмел». Я сразу поняла - скульптор не может не быть нашенским. Так и есть. Это Ирина Бройдо, мастер неординарный, в былые годы ленинградский, сейчас - нью-йоркский.
Тот же путь от очень известного, в ведущих ленинградских музеях представленного, а теперь столь же успешного американского скульптора прошла и Изабелла Слободова, автор таких значительных работ, как скульптурные портреты Ольги Берггольц, Бориса Кустодиева, знаменитой композиции «Хмель», она и здесь, на выставке, где собраны работы по-настоящему талантливые, заявила о себе, как думающий, идееспособный художник. И идея ее композиции: мир и его столица, наш Нью-Йорк, могут выстоять только тогда, когда не будет вражды, когда люди, верующие в Бога, пусть по-разному, но искренне и с добром, не будут видеть врага друг в друге, а иудей, христианин, мусульманин и буддист смогут мирно сосуществовать в объятиях могучего Нью-Йорка, охраняемых им. Мы можем говорить о ясности образов, о четкой архитектонике, о философской глубине этой работы, об интересном композиционном решении. Но главное, о чем нужно сказать, - это та сила доброты и человечности, которую художница заложила в свое творение.
Конечно, это в известной степени аллегория так же, как и композиции Милона Таунсенда с бесконечными лестницами, по которым выносят, вывозят, вытаскивают спасенных, или герой-волонтер той же Карен Свенхолт, подобно сказочному богатырю, сдвигающий неподъемную плиту, но большая часть произведений отразила безмерное горе, ужас, горькое чувство невосполнимой потери.
Гвен Маркус из Нью-Йорка - «Скорбь»: сильный молодой мужчина, сжавшийся в комок, мускулистое тело сотрясают рыдания.
Крик, нет, вопль - «Почему?». Так, именно так называется эта за душу хватающая, вся, как обнаженный нерв, скульптурная группа Джона Бёрни из Денвера.
Скорбит вся Америка. Барри Джонсон свою суровую «общину душ» привез из Балтимора, это - Вознесение -2001, где к небесам устремлены сразу много душ безванно убиенных.
Но вот я подхожу к стенду и вижу нечто такое, что заставляет... не заплакать, не закричать - задохнуться, сжать зубы, испытать подлинный шок: из небытия, из-под облаков, из тлена поднялась вдруг человеческая рука с позеленевшими скрюченными пальцами. И это так страшно, так реалистично, так напряженнейше эмоционально, так лаконично и одновременно объемно по мысли, глубинно по философскому подтексту, ярко по тому гневному протесту, который вложил в свое произведение, что я поняла - это работа большого художника! Дмитрий Герман - тоже питомец ленинградской школы. Я не случайно произношу все время: Ленинград, ленинградский, ленинградские... Петербургскими стать эти мастера не успели, живут в Америке более десятка лет, но мастерство, дух, стиль обрели в России, что, безусловно, помогло им завоевать известность в Америке, а Герман не просто известен - знаменит, и такие его работы, как «Непокоренный», «Ева», потрясающая «Плачущая скрипка» вошли в обойму лучших произведений американской скульптуры последнего десятилетия. И боль страны - это его боль.
Боль зренье наводит на резкость
И острым вдруг делает слух...
Удивительно, казалось бы, общенациональный стресс должен был бы заставить художников обратиться к образу врага, постараться понять, кто он, что он - террорист, убийца, человек (человек ли?), который не дорожит жизнью. Ничьей. Даже своей. Узнать, познать суть его. Проанализировать истоки ненависти. Проникнуть в глубины замутненного его сознания... Я шла по бесконечному холлу Атриума - нет врага. И вдруг я будто споткнулась, испуганно остановилась: так выразительнейше в фигуре убийцы передана тема концентрированного зла и ненависти, низости и полной неспособности осознать самоценность человеческой жизни. «Несущий смерть» - одна из лучших по психологической глубине, по мастерству исполнения, по заложенной идее и по невероятной экспрессии работа этой очень представительной выставки. Ее автор - тоже наш дважды земляк, воспитанник великой русской художественной школы (произношу это с гордостью), а ныне американский скульптор Леонид Фелициан. Его террорист буквально заряжен отрицательной энергетикой и настолько динамичен, что кажется, вот сейчас он ринется убивать и разрушать - такой символической наглядности сумел достичь художник.
Гюльнара Циклаури из Грузии (а это тоже русский художественный круг) в Америке немногим более года и заявить о себе успела всего одной картиной. Но это картина - напоминание, картина - стон, картина - крик души живописца, женщины, человека, принявшего общее горе как свое, и сумевшего создать вот такое, в ренессансном стиле живописного барельефа, в старинной технике кьяроскуро, полотно. Полотно -метафору: неотомщенные взывают к Богу и к людям. Конечно, картины этой на выставке скульптуры нет. Но она, по духовному настрою, настолько согласуется с экспозицией, о которой мы вам рассказали (и которую многие из вас, надеюсь, захотят посетить), и тематически, и стилистически, а художница проявила поистине уникальную чуткость к пластическому языку искусства ваяния, что я решила: ее работа - важная частичка цикла произведений, который художники сотворили к первой годовщине преступного террористического акта.

Дай Бог, чтобы таких страшных событий в жизни Америки и всего мира больше не было никогда.