Душа Луизы Конти

Литературная гостиная
№11 (934)
Майкл КОРРИНДЖ, Нью-Йорк 


Джим и Мари стояли на балконе вокзала и присматривались к проходящей по перрону публике. Люди шли на поезд, отправляющийся на Лазурный берег. Проводницы приветливо улыбались своим будущим пассажирам.


- Нет, - вздохнула Мари, - по мне - ничего интересного. Мир продвигается вперед, и в нем нет места нашему доброму старому промыслу - пора искать новое применение своим способностям.


- Погоди, - лениво отмахнулся Джим. - В такой толпе всегда можно найти человека, для которого большая пачка денег - не только наличность, но и нечто ценное, то, чем можно гордиться перед самим собой, что согревает твое сердце в сложные минуты. Денег много, они рядом, а не в банковском хранилище, всегда под рукой и на них можно положиться...


- Как и на двух матерых охранников, шествующих сзади, - усмехнулась его напарница. - Такие типы предпочитают подстраховаться и их сопровождают телохранители. Даже если они боятся самолетов и все еще пользуются поездами.


- Встречаются и уникумы, - покачал головой Джим. - Вон, посмотри, кто идет за той эффектной брюнеткой в джинсовых шортах... Обрати на него особое внимание, детка!


Мари присмотрелась. Мужчина в сером плаще, довольно плохо выбритый, неуверенно оглядывался по сторонам, все время, прижимая к себе небольшую сумочку - барсетку. Да, ее сообщник не ошибся - в ней находилось нечто ценное. Не деньги, так какие-нибудь дорогие камни. Что для них не представляло особой проблемы: было бы что сбыть, а куда, как и за сколько - всегда найдется в старушке Европе место, где любят профессионалов.


- Мне нравится, - кивнула девушка. - Наш клиент. Пойдем на посадку?


- Мы просто не можем пропустить этот поезд, - улыбнулся Джим. - Тем более что я заранее купил на него билеты.
Они спустились вниз, прошли по узкому мостику-переходу к перрону и вышли прямо к началу состава. В двухместном купе было мило и уютно. Все-таки здесь умели создать нужную для поездки атмосферу. Джим разместил их чемоданы и, оставив Мари с билетами, отправился на разведку. Времени у них хватало на любое, даже самое замысловатое дельце. Но, если не торопиться, то можно и опоздать, а кому в этой войне нужны проигравшие...

 
Пока Мари общалась с проводницей, успевшей выложить ей все о поезде и работающих здесь людях (у Мари был дар - при желании она могла “разговорить” любого), в купе появился Джим.


- Наш общий друг, имя которого, Вилли Перкинс, едет в соседнем вагоне, что не так обременительно. Вместе с ним какой-то сумрачный тип, похожий на бухгалтера. То ли старшего, то ли главного. Со всеми свойственными этой профессии комплексами. Думаю, ты сможешь подойти к нему в роли “наивной девочки”. Такие без труда глотают любую наживку. Через полтора часа или чуть больше он направится в вагон-ресторан, где вы с ним за одним столиком и встретитесь. Он в черной “тройке” с голубым галстуком, у него короткая стрижка.


- Как его зовут?


- Зачем это тебе? - пожал плечами Джим. - Сам представится при встрече. Не заставляй меня делать лишнюю работу. Идем по нашему старому сценарию, и без импровизаций, пожалуйста!


- Хорошо, - дернула плечиком девушка, - как скажешь.
 

В вагоне ресторане в это время еще было пусто. И это сыграло только на руку Мари.


Она подошла к столику, за которым сидел знакомый по описаниям Джима мужчина.


- Разрешите к вам? - спросила Мари. - А то мне неуютно в пустом вагоне...


- Пожалуйста! - привстал пассажир. - Мне будет приятно провести вечер в таком обществе. Алекс Дэймон, к вашим услугам...
Через полчаса, когда она уже выпили по второму фужеру шампанского и немного красного вина, Мари пожаловалась:


- Даже не знаю, что мне делать со своим попутчиком. Соседом оказался парень лет тридцати, который с первой же минуты пристает ко мне, навязывая себя. Я уже намекала, и угрожала, и пыталась как-то его урезонить, но ничего не получается. Он, кажется, сын очень влиятельного политика и не знает никаких моральных преград. Мне бы найти какое-то другое место, но в наших вагонах нет свободных, как назло все заняты.


- Такое время, сезон... - кивнул Дэймон. - Знаете, а почему бы вам не поменяться со мной? Я не думаю, что выступлю в роли объекта сексуальных приставаний со стороны вашего молодчика, а мой сосед, судя по всему, совершенно безобидный малый, пекущийся, прежде всего, о своем гастрите. Именно по этой причине он отказался от моего приглашения вместе поужинать.


- Была бы очень рада, - улыбнулась девушка. - Вы просто спасли меня в этой поездке.


- Моя судьба - спасать прекрасных чаровниц, - наклонил голову Алекс. - Выпьем именно за них! И если вы разрешите, то время от времени я буду к вам заглядывать. Так, на всякий случай, чтобы не возникло каких-либо новых недоразумений...


- Всегда рада такому защитнику! - горячо поблагодарила Мари.


Полдела было сделано. Теперь оставалось самое главное.


Вилли Перкинсу было все равно, кто рядом с ним в купе. Правда, на какое-то мгновение на его физиономии промелькнула неприятная гримаса, - там, где женщина, лишние хлопоты, - но через секунду он уже не подавал виду, и по-дружески предложил Мари молочные ириски.


- Люблю, знаете ли, сладкое, - заметил он. - Даже хорошо, что рядом такое очаровательное существо, а не этот ворчун, норовящий затянуть меня в ресторан.


- Я тоже рада, - ответила Мари. - Мне попался плохой спутник.


- Наслышан, - кивнул Перкинс. - Надеюсь, с этой минуты ваши злоключения в этом поезде закончатся. Я плохой собеседник, еще худший кавалер, но спокойствие и тишину могу гарантировать.


- А больше мне ничего и не надо, - удовлетворенно заметила девушка.


Алекс Дэймон тем временем расположился на бывшем месте Мари и стал пристально разглядывать Джима.


- Что-то не так? - с некоторым вызовом поинтересовался тот.


- Вы приставали к ехавшей здесь девице, не правда ли? - напрямую спросил Алекс.


- Пара неудачных комплиментов, и ей уже взбрело в голову всякое, - ответил Джим. - Впрочем, я не собираюсь отчитываться в своих действиях перед посторонними.


- Напрасно, - рассудил спокойно Дэймон. - Всем нам однажды придется за все отчитываться. И иной раз это происходит куда раньше, чем мы планируем...


- Вы имеете в виду высший суд? - рассмеялся парень. - Ну, при всех моих жизненных коллизиях мне еще до него далеко.


- Как знать, - задумался о чем-то своем его сосед. - Может и далеко, а может и совсем близко. Выпьете немного коньяка перед сном? Угощаю...


- Нет, я не пью алкоголь, - ответил Джим. - Хочу как можно дольше не встречаться со своим судьей, и потому берегу здоровье.


- Трезвый образ жизни - похвальное дело, - с усмешкой одобрил Дэймон. - А мне, старому грешнику, ничего не остается, как...


И он вытащил бутылку из толстого черного саквояжа.


Вилли Перкинс смотрел то на плывущие за окнами пейзажи, то на сидящую напротив спутницу, читающую какой-то роман с мобильного аппарата.


- Что-то про любовь? - поинтересовался он.


- Нет, - ответила девушка, - довольно глуповатый детектив, где имя убийцы всплывает уже на десятой странице. Но я поверила аннотации и закачала его себе. Теперь приходиться вникать.


- Не могу читать с монитора или с телефона, - признался Перкинс. - Должно быть, я старомоден, но предпочитаю старые, добрые книги, толстые журналы и газеты.


- Просто чтение с мобильного куда практичнее. И совсем не так сложно, уверяю вас. Все в этом мире довольно просто. Куда проще, чем нам кажется на первый взгляд. 


- Странно слушать такую речь от молоденькой девушки, - покачал головой Вилли, - вы мудры не по годам.


- Жизнь учит, а она лучший из педагогов, - парировала Мари и состроила смешную рожицу. - Лично я начинаю умирать от голода. Почему бы нам не перекусить?


- В поезде есть два вагона-ресторана и вагон-бар, что предпочитаете? - спросил Вилли.


- А нельзя ли, чтобы нам что-то принесли сюда? - попросила девушка. - Я уже была в ресторане, а сейчас он заполнен людьми и все друг друга рассматривают, как экспонаты в кунсткамере.


- Никаких проблем! - Перкинс посмотрел на висящий под стеклом листок. - Сейчас закажем...


* * *

Они по-настоящему и не успели приступить к еде, выпили только виноградный сок, рекомендованный Мари, как Перкинс вдруг почувствовал, что его неудержимо тянет в сон.


- Не понимаю, что происходит, - признался он. - У меня просто закрываются глаза.


- Еще бы не закрылись, - улыбнулась девушка. - Той таблетки снотворного, которую я вам опустила в бокал, хватило бы и на пятерых здоровых парней...


- Неужели... - Вилли попытался сказать еще что-то, но опустился на полку и мгновенно уснул.


- Все просто, - сказала сама себе Мари и потянулась рукой к барсетке. 


Но и во сне Перкинс никак не хотел выпускать ее: очевидно в ней и на самом деле хранилось нечто ценное.
Тем не менее, девушка аккуратно освободила кожаную сумочку из рук хозяина.


Теперь следовало помедлить несколько минут, а потом позвонить на мобильный Джима - дело успешно завершено, пора сматываться из этого поезда.


Она вышла из купе и дождалась, пока к ней не подошел Джим с чемоданом.


- Мой олух спит на своем месте, - доложила Мари. - И раньше утра не очнется, гарантировано. Мы можем не торопиться.


- Все равно, лучше всегда подстраховаться, - заметил Джим. - Минут через десять будет маленькая стоянка на полустанке. Там и сойдем. И никто ничего не успеет сделать.


- У тебя все всегда продумано, - похвалила девушка.


- Когда-то я полтора года работал в этой системе и с той поры неплохо ее знаю, - улыбнулся Джим. - А также изучил привычки некоторых состоятельных людей, почему-то норовящих большие деньги и драгоценности перевозить именно поездами. Жаль будет, если в этой сумочке мы обнаружим только кредитки, которые завтра утром уже будут перекрыты, и какие-нибудь бумаги, не имеющие особой ценности. Я лично рассчитываю на большее.


- Как повезет, - шепнула Мари. - Перкинс так за нее цеплялся, словно вез нечто особенное...


Дождавшись остановки, они вежливо попрощались с недоумевающей проводницей (той объяснили, что у Мари закружилась голова от движения экспресса, потому остаток пути они проделают в автобусе), и обогнули невысокое здание, в котором, вероятно, находились придорожные службы.


- Ну что там, внутри? - нетерпеливо поинтересовалась девушка. - Стоило ли нам рисковать на этот раз?


- До ближайшего города отсюда два часа езды, а потому даже если внутри окажется парочка кредитных карточек, то мы свой вояж оправдаем, - ответил Джим. - Хотя я всегда предпочитаю наличные.


Он открыл барсетку, поерзал в ней рукой, и с удивлением вытащил оттуда плоский сосуд, напоминающий маленькую прозрачную фляжку. Из нее исходил какой-то странный синеватый свет. Предмет мерцал в ночи, словно маломощный фонарик.


- Что это еще такое?! - недоумевая, спросил парень. - Какая-то ерунда... И это Перкинс вез с собой, охраняя, словно зеницу ока?!


- Давай откроем крышку и посмотрим, что там внутри, - предложила Мари. - А вдруг это какой-нибудь редкий камень, излучающий такое сильное сияние. Тогда мы можем на нем недурно заработать. Тот же ювелир в порту Нака, выложит нам неплохие деньжата.


- Попробуем, - согласился Джим и, опустив на землю чемодан, взялся обеими руками за футляр.


- На вашем месте я бы не стал этого делать, - раздался тихий голос сзади.


Мошенники вздрогнули и, отпрянув, оглянулись. За их спинами, со своим черным саквояжем, стоял Алекс Дэймон.


- Как вы тут очутились? - вздрогнул Джим. - Вы следите за нами? Переодетый полицейский?!


- Я слежу не за вами, а за этим, - Дэймон кивнул на светящийся футляр. - Тут слишком важная вещь, чтобы утратить над ней контроль, или, во всяком случае, выпустить из поля зрения.


- Что же там внутри? - спросила Мари.


- Душа Луизы Конти, - ответил с полупоклоном Алекс. - Вовсе не то, на что вы рассчитывали, но в чем-то предмет бесценный. Даже в том мире, где все имеет свою цену.


- Извольте объяснить, - предложил Джим, и в его правой руке возник револьвер. - Какой нам прок от этой вещицы и почему вы следуете за ней? Ведь ее хозяин или перевозчик - Вилли Перкинс...


- Спрячьте оружие, - скривил губы бывший попутчик. - Оно меня не пугает, и только приводит к раздражению и ненужным помехам. Неужели вы еще не поняли, какие именно силы я представляю?! 


- Начинаем понимать, - Мари левой рукой судорожно нащупала крестик на груди.


- Не стоит увлекаться атрибутикой, - снова скорчил презрительную гримасу Алекс. - Если на меня не действуют пули, то уж ваше дешевое серебро пусть останется на своем месте. Между мной и Господом слишком большое расстояние... И мы недостижимы друг для друга. На мое счастье, разумеется.


Он прищелкнул пальцами и усмехнулся.


- Как видите, я достаточно самокритичен.


- Но тогда зачем вы следовали за Перкинсом? Сами хотели отобрать то, что находится в стекляшке? - спросил Джим, осторожно подбирая слова.


- Вилли всего лишь перевозчик, - вздохнул Дэймон. - Глухой и немой - я образно, разумеется, выражаюсь. Он не знает истинную цену души Луизы Конти, но уверен, что она дорогого стоит. Ведь у всего есть точный определитель стоимости, однако, в нашем случае он зашкаливает. Дело в том, что мы и не собирались обзаводиться данной душой. Увы, обычное дело. Произошла одна из тех бюрократических ошибок, которые так часто встречаются в самых различных структурах. Один не то написал, другой, не глядя, заверил, третий, не думая о последствиях, отправился выполнять... Мы ведь ищем души с определенной червоточинкой, праведники нам ни к чему, а тут чистейшая душа милейшей девушки, обожающей старые фильмы немого кино и толстые гамбургеры... Она случайно оказалась в сводке и не была вовремя отбракована. Пришлось с ней повозиться, ведь просто так ее в наши края никак не определить - органически не подходит. Уплотнили до минимальных размеров и упаковали вот в это хранилище для доставки на противоположную сторону. Так сказать, в виде жеста доброй воли. Мы им - душу Луизы Конти, а они нам - что-нибудь с барского стола, отбросы везде найдутся...
Вилли Перкинс, согласно всем условиям, и следовал по маршруту, в конце которого должен был предстать перед определенными силами, представляющими... понятно кого. Да вот не рассчитал, запутался с направлением, и мне пришлось срочно контролировать его действия. А тут и вы совсем некстати вмешались. Между прочим, милые у вас души, - потом будет приятно с ними поработать.


- Вы слишком далеко заглядываете, мистер Алекс, - остановил его Джим. - Давайте вернемся к делу. Душа, которую вы опекаете, у нас, и мы имеем законное право получить некоторое вознаграждение. Я специально упомянул слово “некоторое”, понимая ее ценность для вас.


- Хитрый подход, мой юный друг, - кивнул Дэймон. - А вы бы могли со временем у нас прижиться. У вас есть деловая хватка, которой кое-кому не хватает. Я имею в виду недотепу Перкинса.


- Он просто не был в курсе дела. Итак, ваша цена?


Алекс усмехнулся.


- Не все так быстро и сразу. Прежде всего, я должен понять: тот ли предмет находится в футляре. Такие ловкие мошенники, как вы, и за несколько секунд способны кое-что поменять.


- Мы вовсе не мошенники, а зарабатываем себе на учебу, - пояснила Мари. - А что будет, если разбить бутылочку? Душа этой девушки окажется на свободе?


- Чего никому из присутствующих не надо, - пояснил Дэймон. - Она уже внесена в списки... Зачем усложнять себе жизнь дополнительными объяснительными записками, в которых приходится признавать собственные ошибки? А вам, как сами понимаете, после этого не поздоровится. Я бы на вашем месте в таком случае оказаться бы не пожелал.


- Но она о чем-то мечтала, думала, на что-то надеялась, - продолжила рассуждать девушка. - А от чего она умерла? И почему так рано?


- Болезнь, - развел руками Алекс. - То, что может случиться с каждым. Просто кому-то везет больше, а кому-то меньше. Поверьте мне, в ее судьбе нет ничего примечательного. Поживи она еще лет пять, и кто знает... Но так случилось, попала не в тот перечень, и вот сейчас всем нам забота. Перкинс, между прочим, с другой стороны. Потому я его и сопровождал, зная их обычную расхлябанность и растерянность. И как, видите, не напрасно.


- Если Луиза Конти окажется на воле, она станет свободной от всего? - поняла Мари. - И от вас, и от них? У нее будет абсолютная независимость?


- Зачем такие громкие слова, - поморщился Дэймон. - Никто не знает. У нас не было подобных случаев. Нет, конечно, вру. Были в средние века кое-какие аналоги, но там пришлось многое наворачивать и переворачивать, придумывая новые истории, заниматься подписками и подделками... Словом, не завидую тем молодцам, на которых эта тягота выпала, и не хочу быть одним из них. Отдайте футляр, милочка! Будьте умницей. Ваш партнер фактически уже согласен, и мы ведем переговоры о стоимости услуги, не более.


- Пока мы не договорились о цене, душа будет у нас, - напомнил о себе Джим. - И не смейте пытаться забрать ее силой. Я плохо знаю богословие, но вам, кажется, надо заполучить ее добровольно?


- Все так, - опустил голову Алекс. - Называйте цифру. В пределах разумного, пожалуйста.


- Я хочу... - начал парень, но Мари размахнулась и изо всех сил метнула футляр в ближайший бетонный столб. 


Он разлетелся на мелкие кусочки, облачко светящегося фиолетового газа вспыхнуло на мгновение и тут же сгинуло без следа.


- Догадывался, что этим все и закончится, - вздохнул Дэймон. - Если в сделку вмешивается женщина, то дьяволу там делать нечего. Ищи-свищи теперь эту душу...


Он качнулся вправо-влево, взлетел на миг в воздух и исчез.


Джим растеряно опустил руку с револьвером.


- Ты... - пробормотал он, - ты... это сделала?!..


- Да, - кивнула Мари. - И ставлю на все сто, что поступила правильно. Что-то мне чертовски хочется толстый гамбургер, с которым можно посмотреть старый черно-белый немой фильм...              

“Секрет”