Картины, как люди, - возвращаются к своим берегам

Культура
№13 (675)

Других работ этого портретиста я не встречала, да и имя его, признаюсь, прежде не слышала, так что, быть может, этот талантливейше написанный, глубинно психологичный портрет юного Жака Гудстиккера – случайная удача голландца Мартина Монникендама, не только показавшего наивного юношу, не освободившегося ещё из плена иллюзий, но и провидевшего его судьбу – яркую, необычную и трагическую. Этот портрет открывает новую, очень интересную выставку в нью-йоркском Еврейском музее, который знакомит нас не только с известным в период между двумя мировыми войнами всей Европе, а потом и Америке коллекционером, артдилером и импрессарио Жаком Гудстиккером, но и с его, одной из значительнейших в Северной Европе, коллекцией и теми неисповедимыми путями, которые привели замечательные эти полотна к нам в Нью-Йорк.
Гудстиккер был не просто собирателем живописи. Акцентировал он свое внимание, главным образом, на работах старых голландцев, заново открывая подчас забытые имена, но не мог устоять и перед талантливыми полотнами немецких и итальянских мастеров. Знаменитым же стал ещё и как непревзойдённый знаток искусства, эксперт, советчик и высокопрофессиональный честнейший артдилер, т.е. торговец картинами, и консультант, и посредник в деле приобретения частными коллекционерами и музеями произведений искусства. Благодаря его усилиям пополнялись многие европейские и американские личные и музейные собрания, в том числе и хранилища музея Метрополитен. Вот и сейчас небольшая часть из представленных на выставке живописных полотен (а всего их около полусотни) прибыла из голландских частных коллекций и музеев – Дордрехтского (дивный пейзаж Яна ван Гойена), Утрехтского (парные портреты супругов Рам кисти Паулюса Мореэльзе с чётко выявленными характерами моделей), из амстердамского института культурного наследия (детально выписанный, с интересным композиционным решением «Дворик перед домом» Дирка ван Делена). А завораживающий своей поэтичностью знаменитый пейзаж великого Саломона ван Рейсдала, славного своим умением уводить зрителя в таинственную даль, «Переправа на пароме» доставлен к нам из вашингтонской Национальной галереи, и оплатила немалые расходы по заимствованию на столь долгий срок (выставка продлится до 2 августа), страховке и транспортировке бесценного холста семья Гудстиккера.
Свою амстердамскую галерею получил Жак Гудстиккер в наследство от отца. Была она одной из многих, ничем не примечательной, но буквально в считанные годы, перейдя в руки сына, стала всеевропейски известной - благодаря неуёмной энергии Жака, его бешеной увлечённости искусством (а он был подлинным фанатиком), безусловному коммерческому таланту, знаниям, умению их пропагандировать и, разумеется, невероятному обаянию самого артдилера, который был в полном смысле этого слова личностью харизматической. Поэтому никто не удивился, когда ответила на его чувства знаменитая красавица, примадонна венской оперы Дезире фон Гальбан Курц. Певческий талант и удивительной красоты сопрано были её фамильным достоянием: она - дочь прославленной певицы Сельмы Курц. Это был на редкость удачный и гармоничный брак – любовь, абсолютное взаимопонимание, невозможность жить друг без друга. Дези бросила Вену, переехала в Амстердам, где родился их с Жаком сын Эдо и где их дом превратился в своеобразный клуб художников, писателей, любителей и знатоков искусства, в истории которого Гудстиккер, в котором уживались страсть к поэзии и живописи и увлечение музыкой, утвердил себя ещё и как организатор различных выставок и фестивалей, как человек, на долгие годы определивший образ мыслей и вкусы целой эпохи. Голландской королевой Вильгельминой он, еврей, был посвящён в рыцари.
Увы, рыцарь и влиятельнеший дилер и коллекционер Европы вынужден был бежать из родного Амстердама, бросив свой дом и картины, каждая из которых стала частичкой его сердца (их число уже зашкаливало за тысячу), когда в Голландию вошли фашисты. Жак и Дези с годовалым ребёнком оказались на пароходе, плывшем к берегам спасительной Америки. Где-то на середине пути Жака, не знавшего прежде, с какой стороны у него сердце, настиг тяжелейший сердечный приступ. Ни врача, ни медикаментов на корабле не нашлось, и он умер. Ему не было и сорока. Сокровищница Гудстиккера была разграблена, причём лучшие полотна присвоил себе наци №2, друг и соратник Гитлера Геринг. После победы над нацистской Германией картины из гудстиккеровской коллекции так же, как и из других аннексированных частных и музейных собраний Европы, расползлись по разным странам. Оказались они и в России, осев не только в музейных запасниках, но и на стенах генеральских квартир и дач. Судьбу большинства полотен проследить нелегко, потому что, пройдя через множество рук, нашли они подчас неожиданные адреса. Между тем бывшие хозяева, а чаще их потомки, упорно искали украденные сокровища.
После Второй Мировой войны правительство Голландии вернуло на родину более двух сотен полотен из коллекции Жака и разместило их в музеях. В то же время Дези и её второй муж, ставший настоящим отцом для Эдо, начали борьбу за возвращение картин Гудстиккера. Семья вернулась в Голландию, где Дези в1996 году умерла. Сын пережил её всего на пару месяцев. Его вдова Марей фон Захер стала инициатором возвращения истинным владельцам произведений искусства, отнятых  фашистами. Этот процесс обозначен термином «реституция». В 2006 году, после многих лет работы историков и юристов, наконец свершилось ставшее прецедентом событие: голландское правительство вернуло наследникам принадлежавшие Гудстиккеру 200 полотен и два десятка ценнейших документов и фотографий (они сейчас на стендах в Еврейском музее). Остальные 1200 картин старых голландских, немецких и итальянских мастеров рассеяны по свету. Их поиск продолжается.
Чтобы вы оценили, какие замечательные возвращённые гудстиккеровские полотна экспонируются сейчас у нас в Нью-Йорке (потом коллекция перебазируется в Техас, затем во флоридский Нортон-музей, следом в Еврейский музей Сан-Франциско), назову лишь три шедевра. Герард Борх: портрет безрассудно смелого молодого человека в латах. Превалирует чёрный цвет как предсказание судьбы. Грозен морской пейзаж Якоба ван Рейсдала, невероятно впечатляюще и динамично показывающий, как борется корабль с наступающими на него волнами. Безумно талантливый неизвестный мастер оставил полотно, которое можно считать образцом северно-европейской живописи ХVI века, – триптих на сюжет тайной вечери. В отличие от Леонардо он усадил апостолов вокруг стола. К тому же пасхальную трапезу изобразил совсем не тайной: рядом прислужники и даже просто люди из толпы. Выразительные лица, интересные интерьер, костюмы, позы.
Вы помните, что 105-летний Еврейский музей находится в Манхэттене, на углу 5-й авеню и 92-й улицы ( поезда метро 4, 5, 6 до 86-ой улицы)? В это же время в музее демонстрируется волнующий киноколлаж «Картины исхода». Да и замечательную постоянную экспозицию интересно посмотреть вновь.