ОЧЕНЬ ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

В мире
№14 (676)

Человека можно посадить, уволить или выдвинуть в сенаторы. Когда прокуратура грозит пальчиком, жест вызывает недоумение. Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка по должности – не мамка или нянька, он сажает или не сажает. Ни второй, ни шестой альтернатив, как говорили тупые полицейские в зарубежном детективе, здесь не предусмотрено.
Тем не менее Генпрокуратура вынесла предупреждение (что это такое?) Российской венчурной компании (РВК) - и глава ее немедленно подал  в отставку.

Что за зверь РВК – широкая публика не знает. Государственная Российская венчурная компания основана 3 года назад специально для финансирования и создания в России наукоемких производств, высоких технологий.
Генпрокуратура установила, что РВК использовала государственные средства расточительно, не по назначению: “Созданы схемы, в рамках которых денежные средства, предназначенные для развития инновационной экономики Российской Федерации, перечислялись в США на счета созданных там компаний”.
Не забывали и про внутреннее потребление: фонд зарплаты составлял 36 миллионов рублей на 35 человек в 2007 году. А в 2008-м, видно, расширились, - аж до 290 миллионов!
С зарплатами и вообще с вложением денег в государственных компаниях сложно. Например, оклады в госкорпорациях - коммерческая тайна. Бывший руководитель “Роснанотехнологии” обмолвился, что его зарплата - 400 тысяч рублей в месяц, или 16 тысяч долларов по тогдашнему курсу. (Возможно, не считая еще и бонусов, которые часто и намного превышают казенную сирую получку.)
“Бюджетные деньги, которые попадают в госкорпорацию, становятся ее частной собственностью, - объяснял один из экспертов. - Поэтому они вправе не раскрывать информацию о своих зарплатах. Но это нонсенс, ведь они используют деньги налогоплательщиков”.
Так и неясно - украли деньги в Российской венчурной компании или не украли. Сажать или не сажать. Если не украли, при чем тут прокуратура? У РВК есть начальник - министр экономики Эльвира Набиулина. Но, наверно, наше сознание устроено так, что экономисты сферу своей деятельности не отделяют от участия силовых структур.
“Видимо, у компании было желание заработать на девальвации. Поэтому, вероятно, использовались схемы с переводом валюты в оффшоры, - предполагает научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский. - Но сейчас отдельные статьи бюджета сокращаются. Логично предположить, что государство начало проверку эффективности использования выделяемых средств. В таком случае РВК стала первой компанией с госучастием, которая подверглась прокурорской проверке. Надеюсь, что прокуратура не остановится и пойдет в этом деле дальше”.
А куда уж дальше? Применение прокуратуры, МВД, ФСБ, ГРУ, АБВ, ГДЕ и так далее является в России самой высокой технологией решения денежных вопросов, прав собственности. Вынесли предупреждение – и в РВК тут же освободили главное кресло. Поняли. Ведь лучше дома страдать без дела, чем трудиться на зоне. И потом, понимающий человек не пропадет, обязательно выдвинут куда-нибудь.
На весь мир огласил технологию понимания и выдвижения новый губернатор Орловской области Александр Козлов. До него регионом с советских еще лет бессменно руководил первый секретарь обкома КПСС Егор Строев. Орловчанам казалось: мир может рухнуть, а Егор Семенович вечен. Однако и он подал в отставку, 16 февраля сего года. Через четыре дня Совет Федерации без объяснения причин прекратил полномочия его дочери - сенатора Марины Рогачевой. Через 2 дня, по совпадению, на Ленинградском проспекте Москвы застрелили ее бывшего мужа, отставного генерала ФСБ и большого бизнесмена Александра Рогачева, что бросило криминальную тень на семью.
На этом, думали орловчане, прервалась карьера клана Строевых. Ошиблись.  Недавно назначенный губернатор выдвинул Егора Семеновича в Совет Федерации от Орловской области. Депутаты минимальным большинством голосов поддержали и утвердили. Несмотря на то, что о его “участии” в бизнесе говорят на всех углах Орловщины, почти на всех его бывших заместителей открыты уголовные дела, и Егор Семенович допрашивался как свидетель. Журналисты спросили нынешнего руководителя области: в свете этих фактов нет ли в избрании Строева сенатором некой государственно-политической или моральной неловкости? Губернатор Александр Козлов громко и четко ответил: “Я договорился со Строевым. Он больше не станет влиять на ситуацию в регионе, а, следовательно, мне будет легче заставить его команду вернуть то, что пока можно. Я имею в виду акции ОАО “Орелстрой”, ОАО “Орелоблэнерго”, ОАО АПК “Орловская нива”, природного парка “Орловское полесье”.
Как это – “заставить вернуть”? Акции предприятий кому-то принадлежат или не принадлежат. Их же не захватили враги. “У нас целая бизнес-империя регионального масштаба, - объяснила депутат Орловского облсовета Марина Ивашина.- Егор Семенович, организуя любой более-менее выгодный бизнес, все права на него тут же передавал своей дочери. Когда бизнесмены обращались к губернатору, чтобы получить дивиденды, налоговые льготы или еще что-то, им выставлялось условие, что к ним войдут структуры Марины Рогачевой либо она сама - как юридическое лицо. Таким образом, было организовано множество компаний”. Как оценить такой способ создания бизнес-структур с юридической точки зрения?
А как, с той же точки зрения, расценить заявление нового губернатора? Сговор или шантаж-рэкет? Вначале был рэкет-шантаж в одну сторону, теперь в другую?
Помимо высоких технологий бизнеса под нависшей ненавязчивой тенью прокуратуры, есть еще высокая политика. Например, после войны с Грузией и признания (только с российской стороны!) независимости и суверенности Южной Осетии премьер-министр РФ Владимир Путин объявил: Россия выделит на восстановление Южной Осетии 10 миллиардов рублей. Но первые же 1,5 миллиарда скрылись в густом тумане. Восстановлением там занимаются российские компании, и, возможно, деньги затерялись где-то в промежутке между двумя независимыми государствами. Возможно, часть их вернулась к кому-то в Россию. Возник скандал в прессе. Путин заговорил о контроле. О том, чтобы деньги шли через российскую республику Северная Осетия, подотчетную московским ревизорам. В Южной Осетии обиделись. “Теперь мы являемся признанным субъектом международного права... Финансирование должно идти через наш минфин, а не через казначейство в Северной Осетии”, - сказал и.о. главы правительства Южной Осетии Хасан Плиев.
В общем, если признали, то гоните деньги и не любопытствуйте, что с ними сталось: подобные бестактные вопросы оскорбляют государственное достоинство и суверенитет.
Еще нам намекнули, что на границах Южной Осетии скапливаются агрессивные грузинские войска, и если вопрос с финансированием не решится, то возможна новая война.
Пока российская публика приходила в себя, недоумевала, правительство независимой Москвы объявило, что выделяет Южной Осетии 1 миллиард рублей. Надо полагать, московская мэрия обладает более мощным инструментом контроля за Южной Осетией и уверена: ни один народный рубль не уйдет в неизвестном направлении. А может быть, к кому-то и вернется?        Москва