Пронесло...

Литературная гостиная
№20 (943)
Расскажу о двух случаях, возникших во время моих дежурств на выпуске очередных номеров областной газеты “Знамя дружбы” (это в узбекистанском городе Навои)
 
Леонид ВЕТШТЕЙН
 
Я был в этих ситуациях тем, кого в редакционном сообществе называют в “свежей головой”. То есть я должен был прочитывать завтрашний номер газеты после всех правок-поправок-переправок, осуществлённых до меня целым рядом сотрудников печатного органа, начиная от редактора и кончая корректором. Я читал номер ПОСЛЕДНИМ и подписывал его - В ПЕЧАТЬ.
 
Чего уж там, нет-нет, да случались в таком деле проколы. Порой ведь процесс изготовления номера по тем или иным причинам затягивался с вечера чуть ли не до утра следующего дня, и волей-неволей утрачивалась та самая свежесть головы, что совершенно необходима для внимательного чтения полос. Бывало и так, что промежуток между появлением газетных страниц затягивался на час, а то и на два. А что может быть более нудным и неприятным, чем вынужденное безделье в процессе вынужденного ожидания. Это тоже, увы, приводит к потере бдительности.
 
А у нас при редакторе С. проскок в газету ошибки наказывался строжайше, что может быть, и правильно, ибо ошибка в газете в те времена (80-е годы прошлого века) - это было целым событием, сопровождаемым уймой читательских звонков в редакцию. При этом были звонки-возмущения, звонки-издёвки, даже звонки-угрозы пожаловаться в партийный орган, чьим органом (извините за тавтологию) газета являлась. Но, что поделать, ошибки, опечатки, нет-нет, да всё же проскакивали на полосы.
 
У меня было в этом плане два весьма крупных прокола, но чьей-то шибко высокой милостию оба они не привели к бедовым для меня последствиям.
Прокол номер 1 случился во время одного из дежурств, когда в газете была опубликована подборка моих литературных пародий. Их, моих подражалок, было четыре или пять. А над ними крупно и жирно значилось:
ЛИТЕРАТУРЫЕ ПАРОДИИ
Да, именно так, как вы сейчас видите - ЛИТЕРАТУРЫЕ ПАРОДИИ!!!
И никто, ни на каком этапе не заметил, что в первом из этих слов пропущена буква.
Не увидела этого и наш славный корректор Оля Пушкарёва. Не увидел являвшийся в тот вечер “свежей головой” и я, любовно прочитавший своё детище не раз, не два и не три.
Но самое удивительное - этого не увидел... НИКТО!!!
Хотите верьте, хотите нет, - но никто не увидел этого из коллег и никто не позвонил по этому поводу из читателей! Ну ни звоночка... Ни звука... Тут случился какой-то гипноз. Все прочли крупный заголовок, добавив в него силой воображения пропущенную букву “н”!
Любопытно, что сам я обнаружил “недостачу” примерно через неделю, в который раз взявшись перечитывать уже сто раз читанную свою подборку.
Увидел как-то вдруг...
И - не поверил глазам...
Не может быть!!!
У меня, понятно, было несколько экземпляров этого номера газеты. Решил посмотреть... каждый из них! Результат один: ЛИТЕРАТУРЫЕ...
Благоразумно не стал об этом распространяться, дабы не схлопотать ненароком задним числом.
Что касается прокола номер 2, тут я спасся от огромной неприятности просто-напросто - чудом. Даже сверхчудом.
Посудите сами.
Закончив под утро изготовление номера, когда я был опять-таки в свежеголовом качестве, мы, бригада “изготовителей” вышли на улицу из типографии и готовы уже были отправиться по домам. Как вдруг...
Вдруг совершенно случайно взглянув на одну из захваченных с собой полос (первую!), я с ужасом обнаружил супергрубейшую опечатку. Да не в каком-нибудь из “рядовых” слов, а в самом что ни на есть “политическом”. Именно: в слове “ГОРКОМ”!
В неразлучном словосочетании “горком партии” я вдруг, совершенно обалдев, увидел, что первое из этих слов так, что жутко вспомнить...
...Я в дальнейшем много раз донимал своих друзей-приятелей, предлагая им написать С ОШИБКОЙ слово “горком”. Чаще всего писали “гроком” или “горьком”. Но то, что я увидел ТЕМ утром, не придумалось НИКОМУ!
А я в то злополучное утро увидел - ... горШком!!! ГОРШКОМ ПАРТИИ!!!
Боже мой! Кошмар! Ужас! Катастрофа! Если это так останется, я завтра же полечу с работы. Может полететь и редактор, который по-любому имел бы крупные неприятности.
Смотрю, глазам не верю, одновременно панически соображая: что делать? Ведь уже готова матрица. Газету осталось только напечатать. Завал! Трагедия!
Как быть?!
Выход в сложившейся ситуации был найден, как мне представляется, единственный: зацарапать на матрице ту часть слова “горком”, куда неведомым образом (разумеется, это был прокол линотиписта) втемяшилась буква “ш”. Так и было сделано.
Зацарапали. Получился как бы технический огрех. За это наказания не последовало, хотя замечание дежурный (то бишь я) от редактора поимел. Но это ж сущая ерунда по сравнению с тем, что могло произойти, не увидь я совершенно случайно - уже на улице! - эту кромешную жуть.
Пронесло. Чудом. Сверхчудом... Хоть поверь в некую Высшую Силу.
“Секрет”