...Уже никто никуда не идет

Америка
№21 (944)

Экономисты и демографы бьют тревогу: миграция в Америке снизилась до самого низкого в ее истории уровня. Самая мобильная в мире страна будто замерла  то ли в ожидании реального восстановления экономики, то ли в предчувствии окончательных заморозков. Всего 11,2 % американцев сменили свое жилье в прошлом году. Может быть для какой-то другой страны  это свидетельство стабильности, но для такой исторически мобильной общности как Америка – это стагнация, со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

После окончания городского колледжа житель Квинса, 23-летний  Райан Янг, получил предложение устроиться на работу в нью-джерсийскую лабораторию по исследованию ДНК. Зарплата 15 долларов в час, 40-часовая рабочая неделя. Совсем неплохо для выпускника колледжа в наше время.

Но Янг отказался и предпочел остаться в Квинсе со своими родителями. Пока без работы, но надеется, что с помощью социальных сетей сможет найти себе место не хуже того, от которого отказался. 

«Я подсчитал, что расходы на поездку до работы, этот сумасшедший трафик, аренда машины, толлы и траты на бензин, - говорит Янг, - слишком велики для такой зарплаты. Практически все заработанные деньги я должен буду тратить на дорогу, или на переезд, ведь аренда квартиры обойдется мне, по крайней мере, в 1000 долларов в месяц. Если бы я жил в Нью-Джерси, я бы не колеблясь, принял это предложение».  Так что молодой житель Нью-Йорка отказался от работы, расположенной всего в 50 милях от его дома, на 30 тысяч в год и сидит дома под крылом у родителей. Вы себе такое представляете?

Янг принадлежит к возрастной группе «тысячелетников», тех, кто родился с 1981 по 2000 годы, поколению, которое еще младше 35 лет. Именно эта возрастная группа исторически считается самой мобильной частью американской рабочей силы. Именно эта возрастная группа, начиная с 19-го века, бросала свой дом и родственников и отправлялась на завоевание страны и мира, осуществляя затем свою американскую мечту – покупая дом, обзаводясь семьей.  

Но тысячелетники, оказывается, гораздо менее мобильны, чем их предки. Отчего? От того ли, что как считают социологи, эта группа гораздо больше привязана к своему дому, абсолютно инертна и ничего не хочет менять, ожидая, что оживление экономики расставит все по своим местам. «Эти ребята, в отличие от своих отцов и дедов, - считает социолог из Калифорнии Сьюзен Заниш, - никогда не были непоседами, они не были бунтарями, не боролись с системой. Реально не боролись. Они пользовались продуктами этой системы, критиковали ее, но весьма негативно относились к переменам в своей жизни. Поэтому и сейчас, когда система стала давать сбои, они не слишком торопятся что-либо поменять, даже в своей жизни. Они делают все на темп позже, чем их родители. Позже задумываются о собственной независимости, позже заводят  семью. И абсолютно не верят, что в другом штате им будет лучше».

Конечно же, в данной характеристике есть доля истины, но инертность тысячелетников связана не только с их личностными параметрами этого поколения, но и с экономическими факторами. А экономические факторы достаточно негативны для того, чтобы начинать новую жизнь на пустом месте, как это обычно делают переселенцы и иммигранты 

«Похоже, что это поколение просто застряло на месте, - считает Уильям Фрей, сотрудник Brookings Institution в Вашингтоне, специализирующийся на миграции, - и ему нелегко двинуться в каком-либо направлении. Но его инертность обусловлена разными социологическими и экономическими причинами. В первую очередь экономическими, это и рост стоимости образования, за которое им приходится расплачиваться, это и отсутствие роста экономики в целом, что приводит к недостатку высоко и средне оплачиваемых рабочих мест. За последние годы уровень средней почасовой оплаты вырос всего на 3,1% , а стоимость образования почти удвоилась.

Существует ряд других причин, которые заставляют это поколение проявлять большую осторожность, чем это делали их предки. Если те, в поисках работы, готовы были сменить восток на запад,  нынешнее поколение предпочитает выжидать. Тем более, если компании не предлагают молодому специалисту никаких гарантий».  

Но такая осторожность тысячелетников, которые должны были по расчетам специалистов, еще несколько лет назад  вывести экономику из застоя, приводит к тому, что ждать оживления на рынке труда и на рынке недвижимости пока не приходится. (В прошлом году всего лишь 35% тысячелетников владели собственным домом, что на 8% ниже, чем было у поколения 30-летних в 2008 году). А это, как бумеранг, ударит по созданию новых рабочих мест.

Данные, представленные Бюро переписи населения (Census Bureau) показывают, что тысячелетники все-таки мигрируют, они переезжают в два раза больше, чем представители других возрастных групп. Но относительно показателей прошлых лет,  эти цифры крайне низки. В прошлом году лишь 20,2% тысячелетников сменили свой штат в поисках лучшей работы. Это самый низкий показатель с 1947 года, и намного ниже пика миграции, который был зафиксирован в 1965 году, когда свои дома покинули 31% молодежи.

 «Миграция исторически давала преимущества американской системе экономики, - говорит демограф Кеннет Джонсон из Университета в Нью-Гемпшире, - способность развивающихся регионов и областей привлечь мигрантов из других штатов, задействовать другой сегмент национальной рабочей силы, исторически помогала нашей стране адаптироваться к меняющимся экономическим условиям».  

Увы сегодня эта схема не работает. В силу изложенных выше факторов рабочие не перемещаются туда, где есть работа, что не только бьет по работодателям, но и создает определенный дисбаланс на рынке труда, который также отражается на экономике.

Если рассматривать ситуацию по регионам, то этот дисбаланс особенно заметен. При среднем уровне безработицы в стране в 6,7%  в 59 регионах страны (из 327 городских конгломератов)  уровень безработицы оказался меньше 5%, но зато в 25 превышал уровень 10%.

 

В 6 из 12 крупнейших регионов страны: в Далласе, Нью-Йорке, Ричмонде, Чикаго и Казнзасе работодатели испытывают проблемы с поиском квалифицированных сотрудников. К примеру, в Техасе не могут набрать водителей траков и нефтяников для добычи нефти. А В Ричмонде и Нью-Йорке проблемы с квалифицированными специалистами в области технологий. Все это тормозит развитие произовдства.

Но оказывается, компании сами не готовы решать такие проблемы. Если раньше корпорации соглашались оплачивать переезд сотрудников из других штатов, или хотя бы покрывать им первичные расходы, то теперь они стараются экономить на всем. И если сотрудник готов к переезду, он должен это делать на свой страх и риск. 

А это также останавливает тысячелетников. К примеру,  32 летняя жительница Невады Макензи Цейс так и не может выбраться из Лас-Вегаса, где уровень безработицы 8,7% , и она так и не может найти  работу по профессии. «Я готова перебраться в любой другой город, в другой штат, где есть работа, - говорит она, - но ни одна из компаний, с которыми я вела переговоры, не хочет оплачивать переезд или хотя бы транспортные расходы, чтобы я могла добраться на интервью».

Так что не во всем виноваты тысячелетники и их инерция, проблема еще и в том, что разрушается ответственное отношение корпораций к своей стране. И если ситуация не изменится в ближайшие годы, могут произойти необратимые изменения, которые уже невозможно будет преодолеть. И тогда знаменитая фраза поэта- авангардиста И.И. Камингса - «лишь одно в этой жизни нельзя отрицать. Америка всегда в движении», останется лишь фактом истории.

Н. Летов