Унижение короля

История далекая и близкая
№22 (684)

- Добро пожаловать на Алькатрас! - уныло произнес надзиратель, когда очередная партия заключенных прибыла на знаменитый остров, находящийся в бухте Сан-Франциско.
Пока до него шел катер, будущие узники с безнадежной тоской охватывали взглядом скалистый берег, резко уходящий в воду, караульную вышку, маяк, и несколько трехэтажных зданий, расположенных на берегу. Да, отсюда не сбежишь - всякие попытки изначально обречены на провал.
Группу построили и провели по узкой дорожке внутрь помещения, где их встретил угрюмый мужчина, сурово осмотревший каждого из вошедших.
- Значит так, господа! - сказал он. - Меня зовут Джеймс Джонстон, и я - начальник этой тюрьмы! В федеральной тюрьме "Алькатрас" несколько правил, которые обязаны выполнять все заключенные. Соблюдать и наводить чистоту, носить тюремную форму, слушаться надзирателей и уважать царящие здесь законы. Тут никого не волнует, кем вы были в той жизни, и что будете делать потом, если Всевышний смилостивится и извлечет вас из нашей преисподней! Вы - всего лишь заключенные, аккуратно придерживающиеся установленного на острове порядка! Кто будет выступать против и склонять других к бунту, пожалеет, что родился на свет! Всем все ясно? Или для кого-то повторить все снова?!
Новоприбывшие закивали, старательно опуская глаза вниз, дабы не наткнуться на пронизывающий взгляд начальника тюрьмы.
- Что ж, первый урок, хочется надеться, вы усвоили, - сказал Джонстон, - а надзиратели и дежурные офицеры ведут вас в курс дела.
Томми, надев на себя тюремную робу и получив "личный номер" оказался в небольшой камере, где уже находилось трое заключенных. Двое из них играли в карты, не обращая внимания на новичка, зато третий, бородатый старикан с добродушный улыбкой, усадил его возле себя.
- Кто ты, парень? - поинтересовался он. - И за что получил у нас "прописку"?
- Томми Вундстон из Бронкса, - скупо ответил новенький, зная, что чем меньше о себе болтаешь, тем спокойнее будешь спать по ночам. - А попал сюда по собственной глупости. Затеял драку в баре с двумя верзилами, и ненароком раскроил обоим черепа. А один из них, на мое "счастье", оказался "фараоном", наблюдавшим там за каким-то гангстером...
- Убийство полицейского - серьезное дело, - присвистнул старикан и два "игрока" на несколько секунд переключили свое внимание на Томми, словно взвешивая что-то, а потом снова вернулись к поединку.
- По идее ты должен был оказаться совсем в другом месте! - и он довольно противно захихикал.
- Я бы там и оказался, - вздохнув, заметил Томми. - Но мой адвокат (попался толковый малый) объяснил судье, что я реагировал, защищаясь, и находился в состоянии этого... как его...
- Аффекта! - подсказал один из игроков.
- Точно! - обрадовался новичок. - Потому меня и определили сюда.
- Тебе повезло, - заметил старик. - Я отбываю пожизненное за почти невинный поступок. Зови меня Ричардсом. Вижу, ты из тех, кто не даст поблажки забиякам и спокойно тут приживется. Если, конечно, не будешь смотреть в рот Джонстону - у нас таких не любят.
- Я как все! - заверил Томми. - Не сомневайтесь!
* * *
На следующий день, прохаживаясь по коридору, Томми увидел, как возле полноватого мужчины в робе, тщательно протирающего пол шваброй, столпилось несколько заключенных. Они явно издевались над ним, выкрикивая тому в лицо всякие гадости.
Подойдя поближе, он услышал:
- Вонючий хомяк! Ты долго будешь драить посудину?! Не лучше бы тебе натирать до блеска свою задницу, грязный итальяшка?! Не отводи глаз, мерзкий паскуда! Покажи зубы, пузатый опоссум!
Томми, подчиняясь врожденному чувству справедливости (тем более что в его жилах наряду с ирландской, текла и итальянская кровь, а у этого народа не принято отворачиваться от своих!), двинулся к обидчикам, чтобы задать им хорошую трепку, но чья-то цепкая рука перехватила его на полпути.
- Не торопись, - сказал Ричардс, хватке которого мог бы позавидовать и молодой амбал. - Этот парень сейчас не стоит того. Вот лет семь-восемь назад...
- Но они его дразнят! - не мог сдержать себя Томми. - Им все сойдет с рук?! Я вижу - это не "тузы" и даже не "валеты", а какие-то "шестерки". Таким давно пора пересчитать зубы!
- Погалдят и отстанут, - махнул рукой старик. - Любое развлечение вскоре надоедает. Тем более, если оно продолжается не первый месяц и не первый день. Привыкай, парень. А что касается мужика, над которым посмеиваются, то это... - Ричардс специально сделал длинную паузу, видимо, для того, чтобы произвести еще больший эффект на сокамерника и добавил, - Аль Капоне. Тот самый, из Чикаго. Слышал, наверное, о таком?!
- Как?! - не понял Томми, совершенно теряясь в догадках. - Неужели? Сам Аль Капоне? Король преступного мира?! Здесь? Со шваброй в руках?!
- Все меняется, малыш, - усмехнулся старик, взяв новичка под руку и отводя его в противоположную сторону. - Кое-что в лучшую сторону, кое-что - в худшую, многое остается на своих местах. В том числе и прошлое. Его уже не изменишь. А в нашем прошлом мы совсем другие, и повстречай вдруг, однажды, там сами себя, в тех годах, кто знает - чем бы закончилось такое свидание...
Полноватый мужчина со шваброй в руке обернулся им вслед, болезненно прищурившись. То ли он уловил обрывки фраз старика, то ли вспоминал о чем-то своем. Или, по крайней мере, пытался вспомнить...
* * *
У него дрожали пальцы. Фрэнк еще предупредил:
- Если что-то пойдет не так, лучше сразу уходи, чтобы не мозолить глаза окружающим!
Фрэнк - умный, он знает толк в подобных делах, а вот он, Альфонсо, попал в подобную передрягу первый раз. Нет, работая барменом и вышибалой в гостинице "Гарвард инн", он нахватался всякого. Не проходило и дня без какого-нибудь "инцидента": мало ли подвыпивших посетителей или раздраженных гостей отеля хотели попробовать свою силу на неуклюжем с виду молоденьком пареньке, ловко переставляющем фужеры? Но он мастерски умел давать отпор каждому наглецу. Не зря вырос в самой "разбойной" части Бруклина.
Он прекрасно знал, что когда-нибудь ему придется пойти и на "это", "убрать гнусного типа". Не случайно Альфонсо мог часами тренироваться в стрельбе, расставив пустые бутылки в подвале гостиницы. А ножом он неплохо владел еще с детских лет - тут ему не было равных, не считая того эпизода с Галлуччо, когда Альфонсо допустил промашку, дав этому гангстеру пройтись лезвием по своей физиономии. Хотя, как говорят, "шрамы украшают мужчину"? Теперь бы он не вел себя подобным образом. Если видишь блеск в глазах парня, бей первым, не дожидаясь его атаки.
Сценка из прошлого возбудила Капоне, и он почувствовал силу в пальцах. Теперь револьвер не будет трястись в его руке. И ему все равно, какие проблемы возникли у Тони Перотты с его боссом, Фрэнком Йейлом. Босс приказал наказать должника, босс положил на столе перед ним револьвер, а, значит, другого выхода нет. Ни у него, ни у Перотты. Все произойдет так, как и должно произойти. Чем меньше ты будешь думать об этом, тем легче выполнить задание.
Он услышал осторожные шаги. Домой возвращался мужчина, один. Он шел не спеша, оглядываясь. Альфонсо подождал, пока свет от ближайшего фонаря осветит лицо полуночника и сделал шаг вперед.
- Тони Перотта? - спросил он.
- Да, а в чем дело? - отозвался мужчина, не думая, что эти слова станут последними в его жизни. Капоне поднял револьвер и трижды выстрелил в грудь стоящего напротив него человека. С такого расстояния нельзя промахнуться.
Потом, помедлив немного, бросился бежать прочь. Дело сделано, к чему поджидать "фараонов"?!
* * *
Томми никак не мог представить, что человек, виденный им в коридоре, и есть легендарный Аль Капоне, наводивший еще не так давно ужас на конкурентов, и вызывавший ненависть у многих высокопоставленных чинов полиции (кроме тех, конечно, которых он успел ублажить многочисленными взятками и подношениями). Он поделился своими сомнениями с Блейком - тот сидел за нападение на инкассаторов - неужто Ричардс не соврал новичку? В тюрьмах любят разыгрывать.
- А кто же еще? - удивился Блейк. - Тут сидят разные люди. Капоне, в свое время, держал под контролем несколько городов на северо-востоке и стал большим боссом благодаря "сухому закону". Но погорел на ерунде. Разве ты не читал статьи о нем? Ими пестрели все газеты и журналы!
- Читал. Но мало что помню. Остался в памяти лишь заголовок - "Король преступного мира"!
- Ха-ха, - усмехнулся Блейк. - Король - это красиво! Посмотрели бы сейчас писаки на этого короля... Аль Капоне погорел на невыплате налогов. Под этот пункт можно подвести любого денежного туза, если прокуратура станет под него подкапываться, не жалея сил: у каждого есть свои ошибки и просчеты. А тут еще и главный бухгалтер итальянца выдал с потрохами своего босса в обмен на неприкосновенность. Куда деваться: мужику дали одиннадцать лет тюремного заключения и конфисковали все его имущество.
- Потому над ним все смеются? - догадался Томми. - Из-за того, что он был миллионером, а стал нищим?
Блейк покачал головой.
- Ты, видно, и на самом деле случайно угодил в наши дебри, сынок, если не в курсе таких простых задач! Во-первых, никто из нормальных людей, тем более итальянцев, не станет складывать все яйца в одну корзину. Могу дать любой из пальцев на отсечение, что большую часть своего состояния Капоне переписал на родственников и друзей, и в любом случае не остался в проигрыше. А что касается второго, то помни, парень, если ты ведешь себя в тюрьме достойно, то и относиться к тебе будут нормально, независимо от того - богатый ты или бедный, умный или глупый, везунчик или последний неудачник. Дело совсем в другом.
- В чем же? - поинтересовался Томми.
- В том, что не надо быть подлизой и стукачом! - пояснил Блейк. - А если норовишь выслужиться перед начальством, пытаясь вылизать ему задницу, пусть за тобой на воле будет и сотня стволов, здесь, на Алькатрасе, ты - урод, презираемый всеми! И даже последний слабак, ничтожество и подонок, плюнет в твою сторону! С Капоне произошла та же история, но я не стану о ней распространяться...
* * *
Револьвер снова дрожал в его пальцах. Все выглядело по-идиотски. Да и вел он себя, как последний дурак. Надо же было ему, молодому и солидному бизнесмену, еще совсем недавно обосновавшемуся в Чикаго, напившись, сесть за руль?! Мог бы взять кого-нибудь из своих парней, но нет, захотелось поездить самому. Поездил...
Скорее всего, он просто не заметил сигнала светофора, выехав на перекресток на красный свет, или, может быть, виноват был таксист, слишком рьяно затормозивший перед его капотом. Словом, они столкнулись. Нет, не так, чтобы очень, но удар был ощутимым.
И здесь этот придурок вместо того, чтобы вежливо и осторожно, - видишь же, что перед тобой не "простой парень в шляпе" - попросить компенсацию за полагающийся ремонт, выскочил из своего тарантаса и стал орать во все горло?!
Ну что ему оставалось, как не выйти наружу, выхватив из-за пояса револьвер? Вот тогда-то он и почувствовал, как начинают дрожать пальцы...
Альфонсо так и не смог выстрелить. Вокруг собрались зеваки, а он был не настолько пьян или взбешен, чтобы открыть пальбу при свидетелях. Затем примчались полицейские и незадачливый коммерсант (а Капоне действовал под вывеской "торговца антиквариата") попал в полицейский участок. Первый арест в его жизни...
Он долго сидел на приваренном к железному полу стуле, уныло глядя вниз. Надо же было так погореть! И на чем? Ведь еще вчера сам босс поручил своему талантливому протеже руководить заведением "Четыре двойки". За такой лакомый кусок многие бы положили свои головы! На первом этаже находился бар, где можно было обнаружить любую выпивку, добравшуюся каким угодно путем до североамериканского континента, на втором - тотализатор (там потные мужчины, жадно заглядывая друг другу в блокноты, делали ставки на игры, раунды, забеги и бои), третий занимал зал казино - гордость Капоне, здесь можно было встретить весьма влиятельных особ, а четвертый отводился под уютный бордель, способный удовлетворить прихоти подлинного гурмана: белые, черные, желтые, коричневые - на любой вкус и совсем еще юные... И так опростоволоситься!
- Чего-то ты приуныл, молодец, - раздался знакомый голос. Альфонсо поднял голову. Перед ним стоял Джонни Торрио, его босс, вошедший в историю, как самый удачливый и известный бандит двадцатого века.
- Шеф, - встав, виновато развел руками Аль Капоне, - даже не знаю, что со мной вышло... Я не хотел...
- Ничего страшного, мальчик, - улыбнулся Торрио. - Мне тоже случалось попадать в досадные переделки. Главное здесь - находить к людям подход и уметь удовлетворять их желания. А потому, как только окажешься на свободе, сразу же поедешь к таксисту и сделаешь его счастливым. Выложишь ему столько, сколько захочет. Чтобы он навсегда забыл твою физиономию и все, что с ним произошло.
- А тут? - оглянулся по сторонам Альфонсо. - Они грозились передать мое дело окружному прокурору...
- Мало ли что люди могут сказать сгоряча, парень, - заметил босс. - Но я пришел к ним, поговорил с ними, припомнил старых знакомых и приобрел новых. Никто в этом здании больше не держит на тебя зла. Если, разумеется, ты, Альфи, не начнешь снова делать глупости!
- Босс, о чем речь?! - с благодарностью склонил свою голову Альфонсо. - Я в неоплатном долгу перед вами!
- Будет время и возможность - вернешь! - усмехнулся Торрио.
- Можете в этом не сомневаться, - заверил Аль Капоне. - Я вас никогда не предам.
И это свое слово он держал до конца жизни. Даже тогда, когда сам стал боссом...
* * *
Томми все никак не мог понять, почему такой человек, как Аль Капоне, позволяет другим помыкать собой и не отвечает на издевательства обидчиков.
- К нему сначала хорошо относились, - заметил Ричардс, судя по всему, бывший на Алькатрасе старожилом, - но свою роль сыграл Джонстон. Говорили, он ждал от итальянца хорошего "подарка", но тот не смог найти с ним общий язык. И тогда наш "хозяин" создал для "заключенного номер 85" особый режим, заставляя его чаще других драить полы. Его так и прозвали "итальяшка со шваброй" и, думаю, кличку придумал сам Джонстон. И вот что интересно: стоило "хозяину" надавить на твоего короля, напустить на него своих "шестерок", как тот сломался. Начал вести себя "образцово-показательно", а когда парни поднялись против царящего в тюрьме беззакония, отказался к ним присоединиться. А пресса бы клюнула на его имя, и история попала бы в газеты. Подобного наши простить не смогли. И один, не будем называть его имени, затеяв драку, пырнул Капоне в спину ножом. После чего "король" совсем сдал. К тому же проклюнулась еще одна его проблема...
- Какая?
- Разве ты не видишь, как он на все реагирует? Ничего не понял?
- Нет. Правда, он почти не говорит и все время улыбается. Да и смотрит как-то странно.
- Наконец-то, дошло! У Аль Капоне серьезные дела с головой. Последняя стадия сифилиса, когда в башке уже все разлагается... Он и соображать толком не может.
- Так почему же "король" до сих пор в тюрьме? - не понял Томми. - Неужели врачи еще не поставили свой диагноз?
- Диагноз поставлен и довольно давно, - усмехнулся старик. - Но у нас бюрократия: пока бумажка из одного ведомства придет в другое, может пройти сколько угодно времени... К тому же, ведь это сам Аль Капоне, "король гангстерского мира"! Тут каждый чиновник побоится, что его могут обвинить в коррупции и в стремлении облегчить жизнь главаря американской мафии... Вот когда твоя слава и знаменитость играют совсем не ту роль, на которую ты рассчитывал!
- Печальная судьба, - вздохнул Томми.
- Каждого из нас ждет своя, - подытожил Ричардс. - И еще неизвестно, чья будет хуже...
* * *
Пальцы тряслись, не в силах нацелить оружие. Капоне был дома, в своем саду, в импровизированном тире, который посещал крайне редко (здесь его сын любил стрелять из лука). Соседи и представить не могли, что этот вежливый и обаятельный человек, расхаживающий по дому в халате и тапках, и считающийся преуспевающим торговцем мебелью, на самом деле - "король Чикаго", обладавший фактически неограниченной властью. И вот сейчас он не в силах навести револьвер на мишень.
- Дрожат пальчики? - раздался сзади голос.
Это был Джеймс, старший из братьев Капоне. Единственный, кому удалось вырваться из душного Бруклина на просторы Юга, и стать, в конце концов... уважаемым офицером полиции. Он прибыл в особняк брата инкогнито, стараясь не привлекать внимания.
- Да, - ответил Альфонсо, - видно, сказываются те две рюмки, опрокинутые вчера за ужином по случаю твоего приезда.
- Не думаю, - тихо ответил Джеймс. - Подобные симптомы бывают у людей, долгое время болеющих сифилисом. Когда ты подхватил эту мерзость?!
- Когда-когда... - махнул рукой Капоне. - Разве будешь держать в памяти такие мелочи? Может, мне было пятнадцать лет, может, шестнадцать... Не все ли равно?
- Не все, - буркнул брат. - Скоро ты не сможешь нормально владеть собой, а приближаются тяжелые времена. Сворачивайся - и ложись на дно. Послушай моего совета. В твоем состоянии...
- Какое состояние, лейтенант Харт? - припомнил фамилию Джеймса (он жил именно под ней) Альфонсо. - Я только начинаю двигаться вперед! И там, куда мне предстоит пройти, не надо будет нажимать на курок. Это - совсем иные сферы!
* * *
Месяца через три Томми обрел в "Алькатрасе" определенный вес. Он участвовал во многих потасовках и благодаря своим кулакам и острому глазу, успевающему вовремя уловить блеск ножа или самодельного стержня, всегда выходил победителем. А вот его противникам приходилось несладко. И очень часто подобные драки возникали из-за Аль Капоне.
- Смотри-ка, - как-то заметил Ричардс Блейку, - а наш паренек на этом итальяшке делает себе карьеру. Сегодня он защищает самого убогого, завтра к нему потянутся десятки других.
- Никогда не поверю, что он попал сюда случайно, - хмыкнул Блейк. - Парень явно умеет собирать людей и знает, что делать. Еще немного и он станет здесь боссом.
- Небольшая честь, - заметил Ричардс, лишившийся в свое время этого "звания". - Одни хлопоты. Да и при Джонстоне особо не разгуляешься. Вот когда директором был Симмонс...
- Ты еще вспомни середину прошлого века, - покачал головой собеседник, и перевел разговор на другую тему. - Я слышал, что Капоне досрочно освобождают?
- Ходят такие разговоры, - осторожно заметил старик. - Они просто не хотят, чтобы он помер в своей камере.
* * *
Но Аль Капоне, выпущенный на свободу в ноябре 1939 года, не собирался умирать. Пройдя курс лечения от нейросифилиса в больнице "Юнион мемориал", он поселился с семьей на острове Палм.
Именно туда, через три года, и прибыл Томми Вундстон, нежданно освобожденный из "Алькатраса". Некий адвокат добился пересмотра его дела. Он же, во время судебного заседания, шепнул своему подопечному - кому тот обязан пересмотром приговора: во время одного из минутных просветлений, Аль Капоне вспомнил паренька, заступавшегося за него в тюрьме.
Широкоплечий телохранитель провел Томми на берег моря, где рядом с женой, в низком шезлонге сидел бывший король Чикаго. Он безмятежно смотрел на волны, держа в руках книгу.
- Сэр! - восторженно начал гость. - Вы даже не представляете, как я вам благодарен! Мне трудно подобрать слова, чтобы выразить...
Преждевременно состарившаяся женщина с усталым лицом, улыбаясь, смотрела на Томми.
- Не стоит, - сказала она. - Он все равно ничего не понимает.
А хозяин острова продолжал бессмысленно смотреть на море.
- Правда, что над Альфи в тюрьме издевались? - спросила женщина у несколько оторопевшего гостя.
- Что вы?! - чуть ли не возмутился тот. - Кто бы мог себе это позволить?! Над таким человеком?!!
* * *
Аль Капоне умер в январе 1947 года на руках у родных: накануне ему исполнилось сорок восемь лет. Проститься с "королем" пришли триста пятьдесят человек. Среди них был и Томми Вундстон.
Михаил КАГАРЛИЦКИЙ