ИЗЯ - РОБИН ГУД

Юмор
№24 (686)

Вечером следующего дня в дверь постучали, и на пороге возник коренастый мужчина лет шестидесяти, одетый в рваную майку и грязные шорты. Его добродушное лицо, украшенное сползающей вниз лысиной, выражало какую-то невысказанную обиду. Это была характерная для Изи мина - даже в самые веселые и светлые моменты жизни она не менялась.
- Привет! - сказал ранний гость. - Добро пожаловать в Израиль!
Он пожал руки отцу, мне и маме и по-хозяйски заходил по комнатам, бросая направо и налево ценные советы и рекомендации:
- Газовой горелкой лучше не пользоваться - работает скверно и много жрет газа. Бойлер тут электрический, прежде чем включить, подумай - это дорогое удовольствие. Из плиток на полу могут просачиваться мураши и червячки. Сок чеснока и красного перца - и эта нечисть угомонится! Окна днем открывайте настежь, иначе стены покроются сыростью.
Через пять минут Изя сидел за столом на кухне, тщательно поедая наши небогатые запасы и одновременно рассказывая о том, “что, где и как надо покупать”.
- Так и быть, - заявил он, уходя. - Возьму над вами шефство. У нас в Израиле какая задача: жить просто и по справедливости, отнимая лишнее у богатых и отдавая его бедным. Бедные, это мы с вами! Зайн гезунт!
- Прямо какой-то Робин Гуд! - заметила мама. - Чему он может научить?
* * *
- Учиться надо разному, - заметил Изя на следующий день. - Простейший пример. Практический показ!
Он подошел к мусорным бакам, стоявшим напротив супермаркета, покопавшись там, вытащил длинную квитанцию об оплате, просмотрел ее и с усиленной энергией продолжил поиски. Следующей находкой стала полуоткрытая большая упаковка из-под сметаны. Изя подмигнул нам, вынул из кармана несколько мелких камушков и бросил два из них на дно упаковки.
- А теперь - вперед! - скомандовал он и четким шагом направился к супермаркету.
Там Изя сразу обратился к кассирше, привычным взглядом “выделив” русскоязычную.  - Какое безобразие! - стал возмущаться он, показывая явные преимущества системы Станиславского перед актерской школой Майдера. - У вас в сметане камни! Настоящие камни! Я чуть не сломал себе зуб! Разве такое можно есть?! Куда смотрит ваше руководство?! Камни в еде! Где директор, хочу говорить с директором!
На крик Изи сразу бросились еще две кассирши, тем более что некоторые покупатели, стоящие в очереди, начали лихорадочно вытаскивать из своих тележек сметану и другие молочные продукты...
Перед Изей извинялись, предлагали вернуть деньги, но он продолжал тыкать им то квитанцией, то полупустой упаковкой. Затем пришел мужчина в сером костюме и завел скандалиста куда-то внутрь. Минут через пять Изя вышел с традиционно обиженной физиономией, но в правой руке держал фирменный пакет супермаркета, набитый какими-то продуктами.
- Небольшая компенсация! - кратко пояснил он. - За физическое неудобство и моральное разочарование. Такой трюк можно проводить раз в два месяца: надо только помнить неделю и день, чтобы не попасть на одну и ту же смену. А супермаркетов, слава Богу, здесь хватает.
На замечание отца, что все вышло как-то непорядочно, Изя со скорбью заметил:
- С вами не будет толку, папаша!.. Успокойте свою совесть! Если бы вы знали, как эти суперы нас обжуливают и зомбируют! Приходишь туда, и на твою психику разом все наваливается. Самые дорогие товары - на уровне глаз, чтобы отыскать дешевые продукты питания, надо пройти мимо дорогостоящих, ежедневно фальшивые скидки, когда нам впаривают “ветеранов”, у которых назавтра заканчивается срок годности... Да масса всего, перед чем мы не можем устоять! На них психологи из Гарварда работают, а мы должны заботиться сами о себе!
Впрочем, очень скоро Изя успокоился и предложил другую форму “народного пропитания”.
Назавтра он разбудил нас на рассвете и велел захватить с собой пустые мешочки и какую-нибудь коляску.
- Будем брать базу, - серьезно объявил Изя. - На дело идут одни мужики. Женщинам там не место.
- Это настолько опасно? - осторожно поинтересовалась мама.
- В жизни всегда есть место подвигу, - сурово ответил добытчик.
База оказалась овощной. Она занимала огромное пространство в центре города. Туда приезжали грузовики из разных точек страны, привозя дары природы. Особенно пользовались успехом фрукты и овощи из сектора Газы.
- Действуем так, - объяснил задачу Изя. - Грузчикам не мешать, на еду не налетать, под ноги не попадаться, вести себя с достоинством советского человека, но если увидишь поломанный или помятый ящик, который они сами отбрасывают, - это твоя добыча. Налетай живо - тут полно конкурентов! Гадость попрошу не брать - мы не нищие - в таком объеме гнили всегда можно найти и нормальные овощи. Нагрузимся по полной - и по домам.
- А эти, администрация... - поинтересовался отец, возбужденный такой многообещающей перспективой, - они за жабры не возьмут? Полицию не вызовут?!
- Какая полиция, Арон Абрамыч! - возмутился Изя. - Да они каждому олиму должны медаль за такую работу выдать. Да еще под звуки духового оркестра. Мы ведь им тут сплошную утилизацию устраиваем, все подчищаем, что можно. За целую смену уборщиков!
- Тогда вперед! - сказал отец. - Место, по всем прикидкам, рыбное.
Изя управился первым, загрузив полностью свою старенькую, где-то на свалке отрытую двухколесную “сумку”, но терпеливо нас дожидался, “стреляя” сигареты у прохожих.
- Перед каждым новоприбывшим стоит выбор концепции, - учил он, возглавляя нашу живописную группу “добытчиков”, - или “выживания”, тогда пожалуйте в Битуах леуми и в мисрад клиту, крохи с барского стола выцыганивать; или “проживания”, когда брать надо самим, кроме того, разумеется, что тебе полагается по статусу - тут я им, гадам, ни одной копейки не уступлю! Или ты приспосабливаешься, или тебя приспосабливают. Конечно, первое куда предпочтительнее второго.
* * *
Вскоре я попал на курсы “продвинутого иврита”, а отец вместе с Изей еще долго навещал овощную базу, пока мама с большим трудом не отговорила его от набегов.
Время от времени Изя заходил к нам, принося что-то из фруктов и овощей, а то и бросал на мой письменный стол свежий выпуск “Маарива” или “Едиота”.
- Читай! - говорил он. - Пусть и наши их материалы просматривают, не только толстозадым лапками дрыгать. Небось пишут всякую муру про нашего брата?!
На вопрос - откуда он их достает, - Изя отвечал довольно лапидарно: “лежало”, что предусматривало несколько вариантов, о которых не хотелось задумываться. То же относилось и к новеньким бутылкам минералки и “кока-колы”, которые невесть как оказывались у нас в холодильнике после каждого Изиного посещения.
Иногда он усаживался на диван и вел разъяснительную работу среди “непросвещенных олимовских масс”.
- Простой пример. Я хочу пригласить к себе жить тетю Раю из Могилева. Но сначала надо подготовить для нее место, набить балкон банками с вареньем и соленьями на зиму, научить детей, чтобы они вежливо с ней разговаривали, и напомнить жене, что тетя Рая любит есть на ужин. И только после всего этого я позволю себе снять телефонную трубку...
В Израиль нас привезли, ничего подобного не сделав. Жилья нормального нет, работы никакой, половина здешнего народа нас презирает, как гоев и носителей тоталитаризма, а остальная ненавидит, видя возможных конкурентов, полиция бесчинствует, правительство - ноль внимания. Что остается - только самим бороться за себя! Бери, отстаивай, защищай, стой на своем, кричи во весь голос!.. Бить нельзя - тут за это дело полагаются большие сроки.
Я хочу жить тихо и спокойно, работать по специальности, одной из самых востребованных в мире, пользоваться уважением окружающих и уважать других, но меня ставят в такие условия, когда чувство протеста заглушает все остальные. Если в Союзе была хорошая балетная школа, то тут - прекрасная школа антисемитов. Мало того, что они столько арабов на свою голову этому выучили, так уже и за олимов по полной взялись. Кто сказал, что евреи - умные люди?! Дайте мне этого человека: я хочу посмотреть ему в глаза!..
Мы только год продержались в скромной квартире никудышного района, перебравшись в более престижный квартал. И Изя как-то сразу вышел из нашей жизни - новый уклад бытия и “белое” соседское окружение явно оказались тель-авивскому Робин Гуду не по нраву.
* * *
Не так давно я встретил Изю в автобусе. Он залез в него, с трудом пропихивая в салон тяжелую тележку с бесплатными овощами. А затем, пристроившись на сиденье, с обидой посматривал на окружающих. Меня, постаревшего, но куда более вышколенного и элегантного, в новой “машбировской” курточке, он не узнал. А я не подошел к нему. В Израиле людям моего уровня благосостояния не принято здороваться с нищими. Плохой тон, знаете ли...

Из цикла “Истории Вадима Троцкого”


Комментарии (Всего: 1)

gorbatogo mogula ucpravut.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *