Первая картина великого Микеланджело сейчас в музее Метрополитен

Культура
№26 (688)

 

С тех пор, как прошёл я первую часть своего пути, в тщете и волнениях пытаюсь я туда вернуться...
 Микеланджело

Это действительно чудо – в Нью-Йорк, в музей Метрополитен из художественного музея Кимбелл, украсившего техасский Форт Ворс (согласитесь, это чисто американский феномен – музей такого класса в маленьком городке) впервые прибыла живописная работа, написанная гениальным Микеланджело, когда было ему двенадцать лет.
Миру известны всего четыре станковые картины Микеланджело так же, как его бесценные росписи и прославленные скульптурные композиции, осиянные гением. Мне посчастливилось увидеть «Мадонну Дони» во Флоренции, в Уффици, и я была поражена той пластической чёткостью, с какой подал молодой художник фигуры Марии, Иосифа и младенца-Христа. Сразу чувствовалась рука скульптора, в живописи которого проступали особые выразительные средства. Но вот ведь что удивительно: в той ранней, самой первой картине мальчика Микеланджело, которую демонстрирует нам сейчас Метрополитен, написанной темперой и маслом на дереве за два десятилетия до «Мадонны Дони», уже ощущается и пластическая чёткость, и аксонометрическая объёмность, будто тот, кто писал кистью, примерялся к резцу. А ведь путь в искусство начинал юный художник с рисунков с натуры и копирования гравюр старых мастеров, причём делал их неотличимыми от оригиналов. Его первый учитель великий флорентиец Доменико Гирландайо высоко ценил эти его факсимильные копии. Особенно трудно было не просто копировать чёрно-белые оттиски, а практически создавать новое произведение в цвете и добавлять при этом к изображению пейзажный фон, не нарушающий, а усиливающий духовный строй запечатлённой в композиции легенды. Таким и был старт гения – «Мучения Святого Антония».
Сюжет композиции резонирует с «Золотой легендой», поведанной в 1260 году Якобусом де Варагином, описавшим чудесное спасение Св. Антония от когтей, зубов и рогов диких зверей. За пару столетий легенда видоизменилась, обросла множеством иных подробностей, и немецкий живописец и гравёр Мартин Шёнгауер выбрал одну из сюжетных линий жития святого, вознеся мученика и показав, как уже в воздухе терзают его демоны с свирепыми звериными мордами. Не исключено, что гравюра аллегорична, и демоны – это неосуществимые наши желания и притязания, зависть и жадность, злоба и агрессия. Сохранилось два оттиска с рельефного рисунка, выгравированного мастером на доске. Один из них - в сегодняшней экспозиции. Шёнгауер был старшим современником Микеланджело. Он родился тридцатью годами раньше великого художника - в 1445 году, и приобрёл известность мастерскими гравюрами на религиозные темы, ценимыми и в Италии. Почти наверняка его «Св. Антоний» был и в доме Лодовико Буанарроти, подесты, т.е. мэра сразу двух городков под Флоренцией. В одном из них, в Капрезе, и родился его сын Микеланджело. Дом Буанарроти сам стал драгоценным достоянием человечества потому, что там родился гений, и оттого ещё, что сохранились на стенах мраморные барельефы, выполненные 15-летним Микеланджело: невероятно динамичная компактная композиция «Битва кентавров» и “Мадонна с младенцем” – будто оживший мрамор. Естественно, привезти барельефы в Америку невозможно, но великолепно сделанные фотографии, представленные в зале, убеждают зрителя в сверхталанте и недетском мастерстве юного ваятеля.
Но более всего привлекает, поражает, потрясает картина, написанная фактически ребёнком, но не отличимая от работы зрелого художника, который смог умело, нет, правильнее было бы сказать – виртуозно, перевести графику на язык живописи, драматизировав её, насытив углублённой выразительностью, поставив краски на службу образности и достижения впечатления пафосности, ясности и завершённости. Способствовали поставленной цели (хотя, вероятно, действовал мальчик интуитивно) найденная им превалирующая цветовая комбинация оттенков зелёных яблок и лаванды и создающие настроение, вписывающееся в сюжет, проявляющий страдания терзаемого демонами святого, мужество и человеческое достоинство того, кто прорывается сквозь орду злобных безжалостных монстров к Богу, к свету, суровые чёрные скалы, пенящиеся волны бурного моря  и светлое, сулящее душе мир небо. По свидетельству друга и соученика Микеланджело Франческо Граначчи, юный мастер сам перед тем, как начать писать красками, совершил сложную подготовку доски, что подтвердило современное исследование с помощью инфракрасной рефлектографии. Кстати, эта первая картина Микеланджело оказалась единственной живописной и, говоря сегодняшним языком, авторизованной копией гравюры Шёнгауера.
И вот ведь что интересно - почти две сотни лет тому назад нашёл картину в состоянии ужасающем на какой-то распродаже в Пизе и купил за гроши французский скульптор. Наверно, внутреннее чутьё подсказало ему, что грязную эту доску, на которой едва проступали краски, надо спасать. Чудо открылось, когда картину очистили и провели начальную реставрацию, так что первая её идентификация по описаниям биографов Микеланджело Джорджио Вазари и Асканио Кондиви произошла ещё в позапрошлом веке. Потом прошла доска через много рук, пока не очутилась в Америке. Чтобы окончательно удостовериться, что это действительно творение Микеланджело, техасцы обратились к авторитетным искусствоведам музея Метрополитен. Была проведена экспертиза по наиновейшим методикам. Ответ: да, это кисть великого итальянца, и это именно та его самая первая картина, которую тщательно и подробно описали Вазари и Кондиви. Теперь она перед нами.
Каков он был, гениальный скульптор и архитектор, живописец и поэт, самодостаточный, гордый, знавший себе цену не слишком добрый и щедрый человек, никогда не ведавший женской любви? Его незаконченный, увы, портрет, выполнен в 1545 году известным на излёте Высокого Возрождения художником Даниэле да Вольтерра, которого Микеланджело уважал и которому не смог отказать писать свой портрет. Он тоже здесь, рядом с шедевром Микеланджело-мальчика. На нас без улыбки смотрит 70-летний мастер. Он мудр, познал людей слишком глубоко, чтобы к восхищению не добавилось горечи. И устал от жизни. Но не от творчества. Тщательнейше прописал Вольтерра умное, значительное лицо, в котором живёт мысль, и руку – руку творца. Когда 89-летний Микеланджело умирал в своей римской мастерской, рука его сжимала резец.
В этом же небольшом зале на противоположной стене и рядом с ней выставлены завещанные музею вместе со всей своей богатейшей коллекцией Бенджаменом Альтманом (это тоже в традициях Америки) живопись и скульптура современников Микеланджело – его друга Граначчи, великих Боттичели и Вероккио, Росселлино, Фьезоле, Рафаэлино дель Карбо... И счастливое совпадение: тоже на втором этаже музея представлено собрание редкостных средневековых манускриптов, в которых поражают не только каллиграфически выполненные тексты, но, главным образом, мастерские иллюстрации - как, например, рисунок: евангелист Лука – умный, настойчивый, одарённый свыше писатель и живописец – из Утрехтского псалтыря |X века.
Плата в музее по желанию, а находится он в Манхэттене, на 5-й авеню между 82-й и 83-й улицами (поезда метро 4, 5, 6 до 86-й улицы)


Комментарии (Всего: 1)

Hi Dima!

Unfortunately, I couldn't attach the my grandmother's review, so I'm going to e-mail to you from here.

All the best,

Misha Shklyarevsky

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *