САМОЕ ГЛАВНОЕ - не рассыпаться

Дела житейские
№28 (690)

Осень была холодной. Еще хотелось летнего тепла, ласкового солнца, зеленой травы. Она закрыла окно и снова села за швейную машину. Занавеси для квартиры сына получались красивыми. Ее Валечка долго не женился, все выбирал принцессу и вот, кажется, нашел. Молодые поженились и некоторое время жили у нее.
В глазах Евгении Владимировны принцесса была не принцессой, а как раз наоборот. Даже образование не украшало ее. И все она делала не так, и вкуса у нее не было, и за сыном не так ухаживала. Валентин метался между двух огней. Покупка квартиры наконец затушила разгоравшийся пожар. И, слава Богу, иначе их едва начавшийся брак сгорел бы в его пламени.
В глубине души Евгения Владимировна была рада, что ее сын будет самостоятельным семейным человеком, но преодолеть материнский эгоизм не могла. Аккуратно упаковывая его вещи в коробки и чемоданы, она хотела вложить в них свою любовь. Телефонный звонок отвлек ее от тяжелых мыслей.
- Женя, привет, - радостно поздоровалась подруга. - Как ты? Почему не звонишь? А, - вдруг догадалась она, - я поняла. Валечка, твоя деточка переезжает. И моя подруга, великий собственник, страшно переживает, что ее любимая кукла будет принадлежать другой девочке.
Женя всхлипнула.
- Хватит реветь, ты что, его в ссылку провожаешь? Ведь через улицу жить будете, даже ездить никуда не надо. Представляешь, - сказала она мечтательно, - испечешь пирог и пойдешь к детям. Бог даст, куча внуков народится, и будешь ты настоящая бабушка.
- Да, народится. Она же голодом всех морить будет. Готовить ведь не умеет, брюки гладит со стрелками на боку.
- А ты от рождения все это делать могла? Милая, я до сих пор помню то варенье, которое ты выбросила вместе с тазом. Твой муж смеялся так, что соседи прискакали, - подруга засмеялась от нахлынувших воспоминаний. - Так, я билеты на Леонтьева взяла, концерт завтра.
- Я не могу, надо помочь погрузить вещи, чтобы Валечка ничего не забыл.
- Ты что, коробки таскать будешь? Уверяю тебя, он сам справится с перевозкой и ничего не забудет. Ну а если вдруг забудет, идти недалеко.
- Хорошо, уговорила. Я приеду к театру.
- Целую. Попробуй не прийти.

Валентин хорошо знал маму и, чтобы не волновать ее и не нарушать семейный покой, с работы шел к ней, пил чай, иногда ел борщ.
- Ешь, моя деточка, твоя так сварить не сумеет. Небось, полуфабрикатами кормит, - Женя гладила сына по голове и целовала в макушку.
Он не возражал и не сопротивлялся. Так было спокойнее.

Время шло. Сын взрослел, она старела и по-прежнему не любила невестку. А Адочка расцвела. Знакомые, встречая Женю, выражали свое восхищение ее невесткой.
- Ну что, тебе опять плохо? Что ты все ноешь?
- Зойка, я не ною, но пойми, я все время одна.
- Сама виновата. И это не так, и это не то. Сходи с внуками в зоопарк.
- Господи, что ты такое говоришь? В их возрасте уже в зоопарк не ходят. Ты что? Они уже на свидания бегают.
- Ах, да, ты права. Женька, приходи, чай попьем, у меня торт есть.
- Хорошо, приду. Дома так тошно, что сил нет.
Она открыла шкаф и медленно начала передвигать вещи. Идти никуда не хотелось.
“Вы разленились, мадам, засиделись, залежались и заворчались, - сказала она себе, - а ну-ка, быстро оделась и вышла на улицу”.
- Кого я вижу, заходите, заходите, - улыбающаяся Зоя пропустила ее в комнату.
За столом сидел незнакомый, приятной внешности мужчина. Женя остановилась в дверях и оглянулась на Зою.
- Знакомьтесь, это Саша, а это Женя. Мы одного возраста, поэтому я отчество опущу. Женя, садись, что ты стоишь. Я не соврала, торт на столе. Тебе чай налить?
- Лучше кофе, - она недовольно посмотрела на Зою.
Торт ели в неловкой тишине. Смущенный Саша, так и оставшийся без отчества, вдруг засобирался домой. Зоя проводила его до дверей.
- Ты давно свахой работаешь? - Женя положила себе на тарелку торт.
- Это друг моего покойного мужа. Они долгое время работали вместе. Сейчас он один и ты одна, почему бы вам не пообщаться. Ты же у нас, как роза.
- Угу, засохшая роза. Зойка, ты с ума сошла. На что он мне сдался?
- Он вежливый, покладистый, умный. Ты спрашиваешь, на что он тебе сдался? - она вздохнула. - Ты сколько лет одна? Милая, тебе просто друг нужен, человек, который будет о тебе заботиться, о ком ты будешь заботиться, и Вальке будет легче. А то удумала: мальчик после работы идет к тебе, расписывается, получает полную порцию нравоучений и еще более уставший несет ноги домой. А так, ты дома с мужем, приготовили обед. Потом погуляли, потом...
- Ладно тебе расписывать. В нашем “гладиаторском” возрасте “потом” не существует. Одна мысль: лишь бы не рассыпаться, а то останутся тычинки и пестики на веточке.
- Не говори, и в нашем возрасте доброе слово и ласка необходимы. Я Саше твой номер телефона дала, он завтра к тебе позвонит. Ты ему очень понравилась.
- Оперативно.
- Еще бы. Тебе срочно нужна духовная помощь. А еще, я борюсь за сохранение семьи твоего деточки.
- Это он тебе жаловался?
- Нет, это вывод из твоих рассказов.
- Ну, и подруга у меня, змея подколодная. - Женя обняла Зою. - Кто знает, может быть, ты и права? Знаешь, я и сама чувствую, что к старости стала ворчливее. Иногда во мне просыпается ревность к молодости. Наверное, я в своей жизни недополучила любви и нежности, ведь мой муж умер молодым, а ближе сына никого не было. Чувство собственника развивается во всех матерях, воспитывающих детей в одиночку.

Все, что было хорошего в ее жизни, давно прошло, но где-то в глубине души, которая никогда не стареет, родилось волнующее ожидание чего-то нового и хорошего. Она долго рассматривала себя в зеркале, потом покачала головой и улыбнулась:
- Ну что, мадам, взбрыкнем под занавес? Только бы не рассыпаться...
Амалия МЕЙФ
“Новости недели”