Демоны смерти

Литературная гостиная
№28 (951)

Детектив Стивен Джунавич остался недоволен увиденным.

- Зачем вызывать полицию, если дело идет о естественной смерти человека, - поинтересовался он. - Мы-то тут при чем?

- К нам обратилась соседка умершего, Джоан Линстон, - сообщил офицер Велинтон. - Согласно ее показаниям, Роберт Корни позавчера выглядел абсолютно здоровым человеком и с усердием подстригал газон возле своего дома.

- Роберт Корни, тридцати восьми лет, клерк, белый, рост 181, разведен, жена Трейси живет в Миллуоки вместе с дочерью Салли... - напомнил сам себе детектив, позевывая (проявлялась утренняя сонливость). - Что еще о нем можно сказать?

- Ничего особенного, - заметил Велинтон. - Когда медики разберутся с причинами его смерти, тогда и будем говорить что-то определенное.

Джунавич на всякий случай зашел в гостиную (дверь коттеджа была приоткрыта) и осмотрелся по сторонам. Ничего занимательного: все, как у всех - мебель, полки с книгами, фотографии в рамках на стенах, диван, пара кресел и несколько стульев. Такое ощущение, будто повсюду побывал один и тот же дизайнер, на свой манер обустраивающий различные жилища.

* * *

- Странно, - офицер Велинтон зашел к Джунавичу с парой бумажных листков, - тут заключение медицинской экспертизы. Роберт Корни умер от последствий болезни Альцгеймера!

- Ну и что? - легкомысленно заметил детектив. - Все мы когда-нибудь умрем от каких-то болезней: одни раньше, другие - позже.

- Ты не понял, - усмехнулся полицейский. - У меня теща больна Альцгеймером, и здесь налицо серьезная неувязка. Этой напастью люди начинают страдать в пожилом возрасте, после шестидесяти лет, и сама болезнь развивается довольно медленно, хотя и с неизменно смертельным исходом от пролежней, инфекций и чего угодно, если не принять мер для ее торможения.

- Всегда есть и исключения. Наше - одно из них, - резюмировал детектив. - Возможно, он заразился от какого-то старика!

- Эта болезнь не из тех болезней, что распространяются воздушно-капельным путем, - возразил Велинтон. - Альцгеймер передается генетически, это - наследственное заболевание, итогом которого является полная атрофия головного мозга.

- Тогда перед нами и на самом деле закавыка, - признал Джунавич. - Пойду-ка я с этим делом к лейтенанту. Пусть он поломает себе голову.

 

* * *

Джунавич допрашивал продававшего героин паренька, когда к нему в закуток заглянул высокий мужчина в черном плаще.

- Специальный агент ФБР Альтинелли, - представился он. - Вы ведете дело по убийству Роберта Корни?

- Скорее перед нами неестественная смерть, вызванная какой-то генетической проблемой, - сказал детектив. - По крайней мере, так мне объяснил наш эксперт. Тут должны разбираться врачи, а не полицейские.

- А если я вам скажу, что в течение последних девяти дней столь же странно, от нетипичных для них заболеваний в разных городах страны умерло еще три человека?

Джунавич задумался.

- Связь? - спросил он.

- В том-то и дело, что нет между ними никакой связи, - раздраженно бросил Альтинелли. - Все погибшие - мужчины, когда-то служили в армии, но были в разных частях и никогда не пересекались по службе друг с другом. Как и раньше, так и позже, в повседневной жизни.

- А какие лекарства они принимали? - поинтересовался Джунавич. - Роберт Корни - мефацилин и дендрамин.

- Хороший вопрос, - почесал в затылке фэбээровец. - До этого мы как-то не додумались. Послушайте, детектив, а что если я подключу вас к нашему расследованию? Все-таки свежий взгляд дорогого стоит, а то мы мыслим слишком стандартно.

- У меня много текущих дел, к тому же сейчас пошел настоящий вал наркотиков...

- Не выкручивайтесь. У меня есть право привлечь к работе любого сотрудника полиции. Во имя государственной безопасности. Когда за короткий срок четыре разных человека умирают от обычных заболеваний, хотя накануне их видели бодрыми и здоровыми, стоит задуматься о чем-то большем, чем о простом совпадении.

- Вы так на это смотрите, - прикинул Джунавич. - Не стоит ли за всем этим...

- Вот именно, - кивнул Альтинелли. - Последнее десятилетие страна живет в напряженном ожидании новой террористической атаки. И нам надо вовремя узнать - откуда она может последовать и обезопасить себя, сократив число жертв до минимума. Причем, узнав на ранней стадии, и, соответственно, предугадав действия агрессоров.

- Я согласен, - ответил детектив. - Работаем вместе.

* * *

Дела, которые просматривал Стивен Джунавич, чем-то напоминали ему прежнее, по Роберту Корни. Джон Блейд, Ричард Гаррис и Фрэнк Руми были абсолютно здоровыми - по меньшей мере, по словам окружающих, - до своей, более чем скоропалительный смерти. О том же говорили и их медицинские показатели. Но у Блейда внезапно отказали почки, Гаррис скончался в результате приступа ишемической болезни сердца, а Руми - от губительного цирроза печени.

Он еще раз просмотрел выводы экспертов и вернулся к Роберту Корни. Их криминолог, Гэрри Брайсон, отличался скрупулезностью. Он ухитрился обнаружить на правой руке умершего отпечатки чьих-то пальцев. Так как дело находилось в “полусонном” состоянии и было претендентом на закрытие, никто, включая и самого Джунавича, не стал утруждать себя лишним телодвижением, чтобы заняться дактилоскопией. А вот сейчас не мешало бы это сделать.

Спустя пятнадцать минут он, с результатами анализов, вошел в кабинете Альтинелли.

- Мы обнаружили чьи-то пальчики на руке Корни, - сообщил Стивен. - Но в нашей базе такие отпечатки не встречаются. Может, задействуете свои каналы? А заодно, почему бы не проверить руки и тела других жертв?

Он произнес слово “жертвы” машинально, и лишь спустя мгновение отметил про себя, что и сам стал верить: эти смерти отнюдь не случайны и не вызваны слепой иронией судьбы.

- Почему бы и нет? - решил Альтинелли, и отдал команду по телефону.

 

* * *

В коридоре управления ФБР Джунавич “клеил” девушку в черном костюме. Та была так себе, не из первых красавиц, но его всегда притягивали тайна и недосказанность, а тут и первого, и второго было предостаточно. И он уже более пяти минут пытался узнать ее имя и номер телефона, но пока не удавалось ни того, ни другого. Обнадеживало лишь то, что девушка не уходила, безразлично слушая его болтовню. А может быть ей велели за ним присматривать?

- Детектив! - обратился к нему один из парней в черном костюме. - Вас зовет к себе Альтинелли.

- Уже иду! - заторопился Стивен, напоследок бросив девице. - Меня тут легко найти, у меня пиджак замшевый, серые джинсы и коричневые туфли.

- Я не смотрю на туфли! - фыркнула та.

- И напрасно: они много могут сказать вам о незнакомом человеке, - остановился Джунавич. - Мои уже третий день не чищены...

- Вас ждут, - напомнил ему сопровождающий. - У нас дела!

- Вот так, - обиделся Джунавич. - И поговорить спокойно не дадут, в кои веки собрался...

- Ваша догадка блестяще подтвердилась, - сказал Альтинелли. - Отпечатки пальцев обнаружены на руке у Джона Блейда, на правом запястье у Ричарда Гарриса и на левом предплечье у Фрэнка Руми. Все они принадлежат одному и тому же человеку - знать бы еще, кому!

- Значит, между четырьмя убитыми, - Стивена сегодня несло на неожиданные слова, - связь существовала. Причем, достаточно четкая. Некто знал всех их и встретился с каждым перед его смертью. Вам удалось найти кого-то по отпечаткам? Ведь вы обещали задействовать все возможные каналы...

- Это сейчас делается, - ответил специальный агент ФБР. - Ребята из моего подразделения уже привезли к нам вдов Блейда и Гарриса. И сестру Руми - последний был давно разведен и его семья сегодня живет на Гавайях. Думаю, нет смысла их беспокоить. Мои люди поговорят с вдовами, а на ваш счет записана сестра Руми, Пэйдж Габриэль. Она ждет вас в комнате триста двадцать четыре.

- Есть, - кивнул детектив.

За столом сидела миловидная молодая женщина чуть старше тридцати лет.

- Что вы хотите узнать о Фрэнке? - спросила она. - Мне уже несколько раз пришлось рассказывать о нем вашим коллегам.

- За сколько дней до смерти он был у вас? - Джунавич полистал лежащее перед ним дело. - Всего за два дня... И никаких жалоб на здоровье не было?

- Нет, Фрэнк всегда вел здоровый образ жизни. В молодости он мог себе позволить лишнее, но потом как-то странно все прекратил. И пить виски, и курить, и даже играть в азартные игры.

- Почему он развелся с женой, оставив трех детей...

- Это длинная история. Натаэль родом из Гонолулу, она родилась на Гавайских островах, а там свои взгляды на мир и его обычаи. Когда Фрэнк жил как все, и, пожалуй, был даже заводилой среди приятелей, они с Натаэль неплохо уживались, хотя бы другая жена прогнала прочь такого мужа. А вот когда он, после одной буйной попойки на островах, стал почти пуританином, они вынуждены были расстаться.

- Вы нашли Фрэнка у него дома?

- Да. Накануне вечером я звонила ему, но никто не снимал трубку. Молчал и его мобильный. Тогда я решила зайти на следующее утро - Фрэнк начинал работать с десяти часов, и до девяти его обычно можно было застать в квартире. Но дверь никто не открывал. У меня был запасной ключ, и я вошла. Брат лежал навзничь, на полу, в какой-то странной позе, будто пытался вжаться в деревянный настил...

- Может быть, во время последней встречи он упоминал об опасности или называл незнакомые вам имена?

- Нет, мы болтали на разные, ни к чему не обязывающие темы. Как обычно. Фрэнк интересовался успехами Тони в бейсболе, он очень любил племянника...

- У него кто-то был?.. Вы понимаете, что я имею в виду?

- Нет. Вот уже полтора года как Фрэнк был одинок. До этого он встречался с Эдной Дейронд, но они расстались.

- Какие-нибудь животные? Хобби, увлечения?

- Нет, в этом плане брат был довольно замкнутым человеком, и считал, что ни к чему заниматься всякими глупостями, когда перед тобой стоит цель.

- Перед ним стояла цель?

- Он все время откладывал деньги, чтобы переводить их своим детям и моему Тони... Фрэнк очень любил детей.

* * *

- Ничего особенного, - доложил Джунавич Альтарелли, - не за что уцепиться.

- Нам тоже, - покачал головой фэбээровец. - А вот усиленный поиск по отпечаткам кое-что дал.

- И что же? Кто “прикасался” ко всем нашим жертвам?

- Нет, - Альтинелли покачал головой, - тут, как и прежде, ноль. Просто мои дотошные помощники заодно запустили и отпечатки умерших или, точнее, погибших. И все они совпали под одним названием “Удар кинжалом”. Далее - тишина... Информация об этой истории, произошедшей семнадцать лет назад, относится к военно-морскому ведомству, наглухо закрыта за семью печатями, и допуска к ней нет даже у моего босса.

- Тут сестра Руми говорила о племяннике, - виновато произнес Стивен. - И я вспомнил, что у меня тоже есть племянник...

- И что?

- Он отличный хакер.

Альтинелли посмотрел на потолок.

- Ладно! Вовлекайте в дело своего хакера. Ведь я об этом мог ничего и не знать.

* * *

- Операция “Удар кинжалом” разрабатывалась в глубокой тайне. Ее целью был главный аналитик и разработчик исламских террористических организаций Абу Хасан. Это имя нигде и никогда не упоминалось, но именно по его схемам проводились многочисленные операции боевиков не только семнадцать лет назад, но и в последующие годы. Кстати, террористические атаки 11 сентября 2001 - тоже из давних задумок аналитика, - докладывал Джунавич. - Было известно, где он скрывается: на маленьком острове в Индийском океане под надежной многочисленной охраной. Для ликвидации Абу Хасана, в чем и состояла цель “Удара кинжалом”, отбирались лучшие из лучших - из разных родов войск. Никогда не знавшие и не видевшие друг друга. Тренировки происходили ночью, в условиях максимально приближенных к боевым, в условиях строжайшей конспирации.

Поздним апрельским вечером на остров со шлюпки высадились четверо коммандос. Они разделились на пары, разошлись в стороны, и, подстраховывая друг другу, стали пробиваться к особняку, где находился Абу Хасан. По пути убирая с дороги часовых и “секреты”. Стараясь при этом сохранять полную тишину.

И эти четверо были мастерами своего дела: они открыли огонь на поражение, лишь приблизившись вплотную к зданию. В завязавшейся перестрелке были убиты оставшиеся телохранители аналитика исламистов, и он сам вместе с членами своей семьи. Сразу же после этого с вертолета высадились “эксперты”, опознавшие тело Абу Хасана. Участники операции должны были сохранить ее в тайне и никогда больше не встречаться друг с другом. Как вы знаете, после этого события они ненадолго задержались в армии - руководство постаралось под любым предлогом поскорее освободиться от четверки...

Докладывал Стивен с задумчивым видом, о чем-то размышляя про себя.

- Нечто подобное я и ожидал, едва услышав название операции и наложенное на нее табу сказал Альтинелли. - Но, к сожалению, мы вряд ли почерпнем для себя что-либо новое из этой информации. Запоздалая месть озлобленных исламистов? Но почему таким странным и необычным образом? Или “четверке” перед операцией ввели некие инъекции, способные сделать из них суперсолдат с гибельным отзвуком через два десятилетия? Напрашиваются и другие примеры из ненаучной фантастики, но они не приведут нас к истине. Понятно только одно: нашу четверку связывает давняя удачная операция по ликвидации опасного террориста и некий человек, встретившийся с каждым из них накануне смертельного исхода.

- Гавайи! - неожиданно воскликнул Джунавич. - В доме Корни я видел фотографию - он и еще трое знакомых нам парней возле стойки бара, над которой написано: “Привет, Гавайи!” Если они встретились впервые до операции, то могли попасть на острова только после нее!

- Вы правы! - сказал Альтинелли. - Я сейчас же свяжусь с нашими сотрудниками в Гонолулу и запрошу все возможную информацию.

 

* * *

- Семнадцать лет назад наша четверка, - Корни, Блейд, Гаррис и Руми, - отдыхали на Гавайях. Вероятно, отпраздновали удачный исход “Удара кинжалом”, - сообщил Альтинелли. - И еще кое-что интересное: в больнице Гонолулу находится человек с угрожающим развитием болезни Паркинсона, которая протекает у него чрезвычайно быстротечно...

- Пятый! - заметил Джунавич. - Фрэнк Руми жил на Гавайях, там осталась его семья. Вероятно, он и пригласил своих новых товарищей отметить успех операции на островах!

- Скорее всего, - кивнул фэбээровец. - Думаю, мужчина, лежащий в больнице Гонолулу, способен удовлетворить наше любопытство. Полетим на Гавайи.

- Там всегда приятно оказаться, - заметил детектив.

* * *

Они стояли в палате, а на кровати лежал мужчина, у которого судорожно дергались руки.

- Наши сотрудники сегодня негласно сняли отпечатки ваших пальцев, - сказал Альтинелли, - они, мистер Хирмс, полностью идентичны тем, которые были найдены на телах Роберта Корни, Джона Блейда, Ричарда Гарриса и Фрэнка Руми. Причем, когда вы общались с ними, судя по всему, они были живы и абсолютно здоровы...

- Все четверо мертвы? - с явным облегчением спросил Хирмс. - Теперь я могу спокойно умереть - Берти отмщена.

О какой мести вы говорите? - спросил Джунавич. - Рассказывайте, вам нечего терять.

- Терять мне действительно нечего... - вздохнул мужчина. - Мы - выходцы из большой полинезийской семьи, коренные жители островов. Нас осталось слишком мало, не более десяти тысяч и вы понимаете, как при низкой рождаемости мы стараемся уберечь любого нашего ребенка.

Моей племяннице Берти не повезло с родителями. Ее мама утонула спустя два года после рождения малышки, а отец улетел с новой женой на Филиппины. Девочка росла в нашей семье, я и моя жена стали ей родными. Мы старались оберегать ее от жизненных невзгод и нехороших людей. Но когда Берти исполнилось семнадцать, подружки пригласили ее в бар “Лагуна”, находящийся неподалеку от пляжа Вайкики. На свое и наше горе на Берти обратили внимание четверо американских парней, отмечавших в баре какой-то праздник. Они ловко подошли к бесхитростной девушке, напоили ее до одури, увели и изнасиловали. После этого Берти находилась в шоке, и едва мы оставили ее одну, как бедняжка покончила с собой. Я стремился добиться правосудия, но уперся в бетонный барьер. Эти мужчины были столь важны властям, что те сделали их неуязвимыми для полицейского расследования. И мне ничего не оставалось, как вспомнить о наших древних демонах...

- Каких демонах? - спросил Альтинелли.

- Демонах смерти, - ответил Хирмс. - Согласно старому полинезийскому преданию, в каждом человеке живет демон смерти, забирающий его с собой в полагающийся час. Но если заполучить для себя “глашатая” - это другой вид демонов - то можно разбудить демона смерти в каждом человеке и тогда он быстро умрет от болезни, которая скосила бы его еще через два, а то и три десятка лет. Я просил у Обители Зла “глашатая”, чтобы расправиться с негодяями, замучившими мою дочь, и она ответила мне согласием. Просто пришлось, согласно обычаям, ждать до дней мщения именно столько лет, сколько было нашей Берти, иначе бы ничего не вышло. Но едва наступил назначенный срок, как я начал действовать. Мне были известны их имена и фамилии - они неразумно записали их в свое время в гостевой книге гостиницы, а узнать, где они находятся в настоящее время, было делом техники.

Прихватив с собой “глашатая”, я отправился в свое последнее путешествие и встретился с каждым из четверых. Представившись им, напомнил о своей давней трагедии, и они не остались равнодушными. Все раскаивались, предлагали мне деньги, умоляли о прощении, говорили, что сами не понимали, что творили, готовы были искупить свой грех... Я простил их, а вот Берти - нет. Потому при прощании я дотрагивался до убийц: пожимал им руки, хлопал по плечу, поправлял рукава рубашек... главное - ощутить пальцами тело, почувствовать его тепло, чтобы во время моего прикосновения “глашатай” мог проникнуть внутрь и разбудить демона. Они уходили успокоенные, и не догадывались, что их смерть уже открыла свои глаза... Но ничего не проходит бесследно - “глашатай” растормошил и моего демона, и мне удалось ненамного пережить их, зато я умиротворенно приму свою кончину и переселюсь в царство теней и духов со спокойным сердцем...

Он закрыл глаза и больше не ответил ни на один из заданных ему вопросов.

... - Странные дела творятся в окружающем мире, - заметил Альтинелли, когда они вышли из здания больницы. - Вот пришлось познакомиться с магией Гавайских островов, о чем ни в одном отчете не напишешь. А о чем тогда писать, коллега?

- О том, что Эндрью Хирмс заразил наших “героев” редкой формой гавайского вируса, порождающих ускоренное развитие генетических заболеваний, - уверенно подсказал Джунавич. - И все будут довольны.

- Ловко у вас получилось, - похвалил фэбээровец. - Долго думали?

- Одну минуту. В моем полицейском участке приходится порой с таким сталкиваться, что вся эта история покажется беззаботной рождественской сказкой...  

Майкл КОРРИНДЖ,

“Секрет”