КОГДА В ДРУЗЬЯХ согласья нет

В мире
№29 (691)

Посмотрим, что скажет стая на Скале Совета...

Редьярд Киплинг. “Маугли”

Мечта прекрасная, еще не ясная, зовет, как звук трубы. Путешествие Барака Обамы в Москву из мечты превратилось в утопию. Возможно, потому, что он установил слишком высокую планку. Еще в Праге, где сформулировал захватывающую дух концепцию безъядерного мира. Впрочем, это была не его идея. Уничтожить атомное оружие предложил Рональд Рейган на встрече в Рейкьявике в 1986 году с Михаилом Горбачевым. Тогда еще не было ядерных Индии, Пакистана, Северной Кореи и полуядерного Ирана. Но не сработало.
Все наши бесчисленные планы редко завершаются удачей. Они напоминают рыбью икру: из миллионов икринок выживают лишь считанные десятки. Американо-российское сокращение на четверть стратегических ядерных ракет, может быть, и успех, но только для имиджа Обамы. «Проект договора о сокращении ядерных вооружений в лучшем случае бесполезен, а в худшем - просто вреден, - отмечает в связи с этим газета “The Washington Post”. - Количество боеголовок не имеет никакого значения. Москве удалось увязать вопрос о стратегически наступательных вооружениях с оборонительными, где у Америки колоссальное преимущество: она может сбивать межконтинентальные ракеты, а Россия - нет».
Это действительно принципиальный момент. Поскольку замедляет, если вообще не хоронит, так называемый восточноевропейский противоракетный щит. Польская газета “Nasz Dziennik” сообщила, что «Соединенные Штаты, скорее всего, отказались от намерения создать систему противоракетной обороны в Польше и Чехии». Однако пресс-секретарь Госдепартамента Филипп Кроули заверил, что Соединенные Штаты будут придерживаться своих былых обязательств. Как бы то ни было, в совместном коммюнике пункт о взаимосвязи наступательных и оборонительных вооружений остался.
Окончательное решение будет принято к концу лета - после совместной встречи американских и российских экспертов. Месяц назад Роберт Гейтс предложил в качестве компромисса разместить на российской территории американский радар, аналогичный тому, который должен быть развернут в Чехии к 2013 году. Но Москва на это не пошла. Для нее важней ослабить противника, чем усилить себя.
Пока Обама вел напряженные переговоры, Пентагон не менее напряженно работал над очередным докладом из серии “Nuclear Posture Review”, который должен определить стратегию ядерного сдерживания на ближайшие 5-10 лет. То есть на все время президентства Барака Обамы, включая второй срок, если его, конечно, переизберут.
Длительность дебатов обычно обратно пропорциональна сложности обсуждаемого вопроса. Если вопрос прост и понятен, то дебаты могут длиться бесконечно. Например, о демократии. Российский подход вполне популярно объяснил Сергей Лавров: «У нас другая система демократии». И у Ирана, где президентские выборы, по его словам, были всего-навсего «упражнением в демократии», тоже своя система.
Обама возражать не стал. «Америка не может и не должна пытаться навязывать какую бы то ни было систему правления другим странам, - сказал он. - Мы также не можем брать на себя смелость определять, какая партия, какой человек должны руководить той или иной страной».
В общем, нет, нет и еще раз да! «Подобные высказывания нашего президента, мягко говоря, приводят в замешательство и дезориентируют, - пишет в редакционном комментарии “The Wall Street Journal”. - Очевидно, согласно мировоззрению господина Обамы, политические системы не конкурируют между собой, а просто уживаются. Принимая свергнутого Мануэля Селайю, всеми силами старавшегося импортировать в Гондурас российско-венесуэльско-иранскую политическую модель, мы даем понять, что готовы принять и Махмуда Ахмадинеджада. Но, предавая стремящихся к демократии иранцев или гондурасцев, мы предаем и собственные идеалы. И за это придется вскоре дорого заплатить».
У каждого века свой оскал. Минувший назвали веком-волкодавом. Нынешний может стать веком преданных идеалов. Прошедшая неделя показала, что Вашингтон чем-то напоминает Робинзона Крузо, у которого был один Пятница, но он, наверное, не возражал бы и против семи пятниц, чтобы легче коротать время.
Все началось с неожиданного заявления вице-президента Джозефа Байдена, который сказал в интервью телеканалу АВС, что Соединенные Штаты не будут препятствовать Израилю, если он решит уничтожить иранские ядерные объекты. Дескать, любая суверенная страна вправе сама принимать решения. Находившийся в Москве Барак Обама поспешил опровергнуть заявление своего зама, пояснив, что не дает Израилю отмашку на атаку Исламской республики. Но тут вдруг масла в огонь подлил начальник объединенных штабов адмирал Майк Муллен, отметивший, что Иран, безусловно, форсирует разработку ядерного оружия. И осторожно добавил, что попытки помешать ему в этом могут привести к непредсказуемым последствиям. Точку поставила Хиллари Клинтон, выразив сомнения в успехе американо-иранского диалога и предложив ужесточить санкции.
Чем тверже решение, тем легче от него отказаться. Все эти заявления предназначались исключительно для иранских ушей. Так во всяком случае считает советник Биньямина Нетаниягу по национальной безопасности Узи Арад. «Это безусловный сигнал Тегерану: не беспокойтесь, мы, в отличие от Израиля, занимаем совершенно другую позицию, - сказал он в интервью агентству “Associated Press”. - Поскольку по-прежнему заинтересованы в развитии диалога, несмотря на его туманные перспективы. Иными словами, просто дистанцируемся от Израиля».
Политики, руки которых по локоть в работе, придерживаются замечательного правила: “Делай вид, что деловит!”. Особенно это бросается в глаза на разного рода саммитах. “Большая восьмерка”, к примеру, в содружестве с набирающей силу “пятеркой” и непонятно зачем отдельно приглашенным Египтом одновременно “боролись” и с глобальным экономическим кризисом, и с глобальным потеплением, и с глобальной ядерной гонкой, и если не с глобальным, то перманентным голодом в Африке. Эта “борьба” в разрушенном землетрясением итальянском городе Л’Акила завершилась почти полным консенсусом.
Николя Саркози от имени “восьмерки”  потребовал от Ирана доказать к сентябрю свою готовность прислушаться к голосу разума и сойти с ядерного пути. Барак Обама добавил, что санкции санкциями, но отныне диалог с Ираном и КНДР - высший приоритет американской внешней политики. А Дмитрий Медведев, в свою очередь, пообещал проследить, чтобы слово “санкции” вообще исчезло из политического лексикона. Прав был Абба Эбан, заметивший, что консенсус - это когда все вместе соглашаются с тем, что каждый в отдельности считает ошибочным.
Иран, как и следовало ожидать, отреагировал нервно. Главный советник верховного аятоллы по внешней политике Али Акбар Велаяти заявил, что «Иран не отойдет ни на шаг от своей ядерной программы». Но позиции Али Хаменеи уже не столь прочны. Многих не устраивает то, что он этнический азербайджанец. И к тому же хочет, чтобы преемником стал его сын Моджтаб. Развернувшаяся нешуточная борьба за власть заставляет искать компромиссы. Видимо, поэтому министр иностранных дел Манучер Моттаки резко сменил воинственную риторику, сообщив, что Иран готовит «новый пакет предложений, на базе которого можно будет договориться по всем региональным и международным вопросам».
В Иране нет согласия ни в “стройных” рядах аятолл, ни в армии, ни даже в элитном “Корпусе стражей исламской революции”. Бывший ее командующий Мохсен Резаи, выставлявший свою кандидатуру на недавних президентских выборах, выступил с заявлением, в котором говорится, что в ближайшее время не будет реформ, то «Исламскую республику ожидает неминуемый коллапс». Похоже, ситуация и в самом деле накалена до предела. И даже Резаи понимает, что лучше приступить к реформам “сверху”, чем ждать, пока они начнутся “снизу”. Но вялая реакция Вашингтона и завуалированное обещание Барака Обамы не допустить израильского нападения на иранские ядерные объекты дают возможность Махмуду Ахмадинеджаду ничего не менять.
Поэтому «новый пакет предложений», о котором говорил Манучер Моттаки, не более чем отвлекающий маневр. Да и чего, собственно, беспокоиться, если “большую восьмерку” волновал не “иранский атом”, а израильская угроза его уничтожения. Тегеран внимательно следит за реакцией Запада на действия Северной Кореи. И видя его полную беспомощность, делает соответствующие выводы. Можете не сомневаться: то, что позволяет себе сейчас “народно-демократическая” Корея, завтра позволит и Исламская республика. Достаточно прислушаться к словам японского дипломата Юкия Амано, избранного недавно новым председателем МАГАТЭ: «У нас нет никаких доказательств военного характера иранской ядерной программы».
Как трудно все-таки совместить свободу, равенство и братство.