Сказ о беззубом драконе

В мире
№31 (693)

Кровавое побоище, устроенное в начале июля в центре Мюнхена четырьмя подростками – туристами из Швейцарии, вызвало в Германии новый виток полемики о результативности действующей в стране системы судопроизводства по делам несовершеннолетних, или, как ее называют, ювенальной юстиции.
Фабула этого дела такова: группа учащихся одной из школ в швейцарском кантоне Цюрих приехала в Мюнхен на экскурсию. Ближе к вечеру четверо юношей в возрасте от 15 до 17 лет выпили водочки, покурили гашиш, после чего их потянуло на подвиги. Выйдя в парк, они стали отрабатывать приемы рукопашного боя на случайных прохожих. За какие-то полчаса от их действий пострадали пять человек, причём первый из потерпевших, 46-летний бизнесмен, был избит ими до полусмерти, в результате чего потерял память. Полиция вскоре задержала бесчинствовавших юнцов. Двоих из них арестовали, двоих на период следствия отпустили.
Всей четвёрке предъявлены обвинения в причинении вреда здоровью граждан, а арестованным - и в покушении на убийство. Согласно Уголовному кодексу ФРГ, наказание за совершённые «швейцарцами» преступления предусматривает лишение свободы сроком до 10 лет (далее станет ясно, почему, назвав отморозков «швейцарцами», я это слово закавычил) .
Сейчас прокуратура Мюнхена, расследующая данное дело, завалена электронными письмами из Швейцарии – их авторы взывают о милосердии к обвиняемым. Швейцарская же пресса сетует на то, что ребятки попались в Германии, а не дома, где законы «не столь драконовские»: журналисты проводят параллель с делом 2007 года, когда в том же Мюнхене молодого турка и его сверстника-араба, чуть не насмерть забивших старика-немца, сделавшего им замечание за курение на станции метро, осудили на 8 и 6 лет тюрьмы. Такая перспектива пугает швейцарских ходатаев, и они просят передать «цюрихских мальчиков» швейцарскому правосудию.
Увы, передачи не будет. И не потому, что трое из четверых ранее были судимы на родине за магазинные и квартирные кражи, грабежи и избиения. Просто между странами нет соответствующего договора. Но это так, к слову, разговор о другом: на самом ли деле ювенальная юстиция Германии такая уж «драконовская»?
В сравнении со швейцарской – действительно, она жестче. Во всяком случае, есть примеры, когда немецкие суды приговаривают несовершеннолетних преступников к длительным срокам тюремного заключения. А в нынешнем июне отбывшего 10-летний срок насильника и убийцу, осужденного по нормам молодежного уголовного права, не выпустили на свободу, оставив в так называемом превентивном заключении (продолжительность его 2 года, по истечении которых суд может продлить его на такой же срок – и так вплоть до пожизненного). По мнению экспертов, он продолжает представлять высокую степень опасности для общества.
Однако всё это случаи исключительные, а превентивное заключение к осуждённому «по малолетке» вообще применено впервые за всю послевоенную историю Федеративной Республики. Так что не стоит по этим примерам делать вывод о «драконистости» немецкой ювенальной юстиции.
Главная её идея – в перевоспитании несовершеннолетнего преступника и дальнейшей его ресоциализации. Арсенал применяемых мер широчайший. Прежде всего, это меры воспитательного характера: устное внушение, направление на тренировочные курсы для коррекции поведения, выполнение общественно-полезных работ во внеучебное время и т.д. В качестве острастки виновный может быть подвергнут краткосрочному (до месяца) заключению в исправдом. Часто практикуется вынесение приговоров с условными сроками лишения свободы.
Но насколько результативны все эти санкции?
И тут необходим краткий экскурс в новейшую историю Германии. На 1 января 2009 года население ФРГ насчитывало 82 млн. 100 тыс. человек. Из них около 15 млн., или каждый пятый, - иммигранты и их потомки: турки, курды, иранцы, иракцы, палестинцы, албанцы, выходцы из бывшей Югославии, вьетнамцы, итальянцы, поляки и др., а также еврейские эмигранты из бывшего СССР и российские немцы-переселенцы. В контексте рассматриваемой нами темы, на «феномене» российских немцев, которых в Германии около 4 млн. человек, следует остановиться подробней.
Исключая краткий период конца 70-х – середины 80-х годов ХХ, когда здесь их встречали чуть ли не с оркестрами и ковровыми дорожками от самолетных трапов, в Федеративной Республике с подачи средств массовой информации сложилось мнение, что российские немцы оказались обузой для Германии: они, дескать, малообразованны, предрасположены к алкоголизму и наркомании, в их среде высока преступность. До недавнего времени немецкие СМИ с удовольствием тиражировали «вердикт» главы нижнесаксонского Института криминологии, доктора юриспруденции Кристиана Пфайффера, по любому поводу, а то и без оного, заявлявшего, что «подростки из семей российских немцев – это резерв русской мафии в Германии». И ведь знали журналисты, что такие утверждения продиктованы конъюнктурными соображениями, но опровергать мнение известного в стране ученого никто не решался. И вдруг всё удивительным образом изменилось.
Ещё в январе 2009 года некоторые СМИ Германии опубликовали данные масштабного исследования, проведённого учёными Берлинского института народонаселения и развития. В нём сопоставлялась степень интеграции в немецкое общество различных групп мигрантов. И оказалось, что лучше всех адаптировались в Германии именно российские немцы, у которых (цитирую) «достаточно высок уровень образования и интеграции: лишь 3% российских немцев не закончили школу, тогда как полное среднее образование имеют 28% (по этому показателю они близки к коренному населению), а число женщин с высшим образованием примерно равно числу мужчин с дипломами вузов».
 А далее следовал такой пассаж: «Хуже всего дела обстоят среди иммигрантов из Турции – их чуть более 3 млн. Из них не закончили школу 30 %, полное среднее образование имеют только 14%. В профессиональной сфере они также менее успешны: многие из них не работают и полностью зависят от социальной помощи государства».
Тогда, в январе, немецкие СМИ итоги этого исследования почти что и не заметили – видимо, сказывалась присущая им политкорректность. Но вот наступило лето, и аналогичные выводы озвучила в своём докладе государственный министр по вопросам интеграции Мария Бёмер: «Безработных среди мигрантов-мусульман вдвое больше, чем среди всего населения Германии. Вдвое больше и тех, кто живет на социальное пособие. И уровень преступности среди них вдвое выше, чем в сравнимых возрастных группах».
Влиятельная газета Welt так прокомментировала выводы доклада Бёмер: «Можно сколько угодно развивать политику интеграции, но если социальные системы позволяют жить, не работая, то нет и стимула напрягаться. Многие иммигранты презирают немецкое общество именно за его либерализм.
Еще одна проблема политики интеграции состоит в том, что она нацелена прежде всего на интеграцию женщин. Но в мусульманских кругах именно глава семьи должен объяснить своему сыну, что нехорошо впятером отнимать у одноклассника мобильник, что нельзя нападать на него с ножом или терроризировать сверстников».
Очевидно, что ментальности проживающих в Германии мусульман чужд и либерализм немецкой ювенальной юстиции. Но судьи по делам несовершеннолетних, педантично следуя букве закона, подходят  к данной категории правонарушителей с той же меркой, что и к коренным немцам.
Однако то, что отрезвляюще действует на немецкого подростка, практически никогда не оказывает должного воздействия на его сверстника-турка, курда, араба, албанца и т.д. Несть числа примерам, когда за плечами юного представителя мусульманской диаспоры полсотни (!) приводов в полицию за магазинные кражи, уличные грабежи, кражи автомашин и т.п. И, представ перед судом в 51-й раз, он кается, выслушивает очередную нотацию, выходит на улицу и попадается на 52-м преступлении! Но ведь и тогда нет гарантии, что с него взыщут по всей строгости закона. Скорее, его отправят на курорт: законодательством предусмотрена такая мера воздействия, как отправка несовершеннолетнего серийного правонарушителя на срок до 6 месяцев в специальное заведение, где он под опекой персонального воспитателя будет «перековываться». Заведения эти расположены в живописных местностях, и не только в Германии, но и в Испании и Италии (преимущественно на морском побережье). Пребывание там одного «перековывающегося» обходится германской казне около 200 евро в сутки, не считая стоимости проезда и зарплаты воспитателя.
Но каков результат подобной «курортотерапии»? А вот свежайший (июньский) пример: 17-летний мюнхенский турок с богатой криминальной биографией провел полгода в таком заведении на Тенерифе. Научившись бегло болтать по-испански, он вернулся домой и уже через неделю «загремел под фанфары» за уличный грабеж. Суда он дожидается дома: приняв во внимание его “нежный” возраст, а также наличие отца-матери, дежурный судья отказал полиции в его аресте. Что-то еще отмочит «недоперековавшийся» вьюнош до начала процесса?..
«Всё это факты, - комментирует далее Welt доклад Марии Бёмер. - И если бы о них прямо говорили, в том числе союзы мигрантов и сама госпожа министр по вопросам интеграции, то дело с мёртвой точки сдвинулось бы. Однако любому политику, который осмелится сказать это открыто, гарантирована буря возмущения, в том числе и среди немцев - мол, это не тема для предвыборной борьбы» (в сентябре в Германии пройдут выборы в обе палаты парламента – Бундестаг и Бундесрат).
Но и без всяких выборов тема преступности иммигрантов-мусульман является чуть ли не табуированной для СМИ. Нет, отдельные случаи обсуждаются и горячо осуждаются. Но остракизму будет предан тот, кто отважится на какое-либо негативное обобщение в адрес диаспоры в целом. Не потому ли и немецкие судьи по делам несовершеннолетних предпочитают, не мудрствуя, применять к этой категории правонарушителей меры воздействия, не столько сообразуясь с личностью подсудимого и тяжестью совершенного им деяния, сколько следуя раз и навсегда заведенному порядку? Как там у Льва Николаевича? Die erste Kolonne marschiert... die zweite Kolonne marschiert... die dritte Kolonne marschiert...
А говорят, «драконовское законодательство». Дракон-то, похоже, беззубый. Или безголовый?..
Да, чуть не забыл: ведь почему в начале статьи, говоря об устроенном в Мюнхене побоище, я закавычил слово «швейцарцы»? А дело в том, что все четверо обвиняемых, являясь швейцарскими подданными, по происхождению македонцы – они дети выходцев из бывшей Югославии. Но немецким СМИ упоминать об этом, видимо, неловко, поэтому отморозков они политкорректно именуют «туристами из Швейцарии».