ВОЛШЕБНОЕ ВЕДРО ТЕТИ ХАСИ

В мире
№32 (694)

“Прогрессивному человечеству” не терпится вернуть евреев в черту оседлости
История о тете Хасе из-под Бердичева в семье моих друзей передается из уст в уста. А все потому, что эта героическая женщина смогла весьма неординарным способом одолеть бездушную машину юдофобской политики российского царизма на уровне отдельно взятого местечка.
Дело было, как вы понимаете, в черте оседлости. Но и в этой ограниченной со всех сторон зоне передвижение евреев было не абсолютно свободным. К тому же имел место произвол местных властей. В местечке, где тишайшая тетя Хася растила восьмерых детей, властью был тамошний урядник. Не велика “пциця”, однако на местном уровне вполне за орла двуглавого сойдет.
Так вот, по просьбе своих украинских родственников, живших по соседству с тетей Хасей, оттяпал урядник изрядную часть небольшого еврейского двора в их пользу. При этом все, что осталось бывшим хозяевам - узкий коридорчик до калитки. Хлев с коровой-кормилицей и отхожее место оказались за “зеленой чертой”, которую новоявленные землевладельцы поспешили нанести в виде штакетника с узкой калиточкой. При этом они на первых порах милостиво разрешали “этим жидам” кормить и доить корову, а также справлять большую и малую нужду в соответствующем заведении.
Но в один прекрасный день рачительные хозяева экспроприированной территории решили вставать пораньше и доить корову до прихода тети Хаси. Так что доставалось еврейской семье всего несколько капель молока. А чтобы к буренке раньше их не проникли, калиточку запирали на засов аж до рассвета. Соответственно, от заката до восхода и туалетом никто воспользоваться не мог.
Как известно, аппетит приходит во время еды. В один прекрасный день калитка не раскрылась и после восхода солнца. А потом ее и вовсе заколотили. Сначала тетя Хася и ее домочадцы бегали по нужде к еврейским соседям, но сколько это может продолжаться? Пошли к уряднику с нижайшей просьбой - чтобы калиточку не запирали и доступ к корове с нужником открыли. А урядник им на чистом идише (который знал ничуть не хуже русского и украинского):
- За скотиной своей вы не ухаживаете, поэтому она перешла в собственность новых хозяев; что же касается нужника, то вы там такой срач развели, что спасу от вашей вони нет.
- Так не ухаживаем, пан урядник, потому что не пускают нас! - всплеснула руками тетя Хася. - А в нужнике лично я каждый день убиралась. Вы уж, пожалуйста, скажите Петренкам, чтобы калиточку не запирали!
- Дело ваше, соседское, как договоритесь, так и будет.
- А если не договоримся? Куда ж деткам по нужде ходить?
- Да в ведро! А потом все выливайте в реку, она ж от вас меньше, чем в версте.
- Но ваш дом, пан урядник, еще ближе, - загадочно произнесла тетя Хася.
Страж порядка не придал должного значения ее скрытой угрозе. И лишь утром, обнаружив нечистоты у своего забора, понял, чьих рук и иных, срамных, частей тела это дело. Устроил шум, а тетя Хася принялась жаловаться, что силы уже не те, до реки не дойти, вот и уронила тяжелое ведро аккурат возле дома урядника.
И что в дальнейшем тоже едва ли сможет его донести дальше урядникова забора.
Конечно, урядник - большая власть на уровне местечка. И, конечно, царизм никогда не займет сторону евреев. Но дело было уже после оправдательного приговора Менахему Менделю Бейлису, и страж местечкового порядка не очень хотел иметь неприятности от своры пусть и не столичных, а бердичевских адвокатов и писателей, которые очень быстро могли раскрыть его самоуправство.
Поэтому не стал он арестовывать тетю Хасю, а пообещал в тот же день решить ее проблему. И решил: вернул ее семье часть двора с хлевом и нужником. Родственники родственниками, конечно, а своя фуражка дороже...

* * *
Спросите меня, к чему я привел эту историю почти вековой давности? Отвечаю: в последние годы развелось “урядников”, желающих порадеть кому угодно за счет евреев. Американцы, европейцы и прочие шведы все время требуют от нас прекратить строительство в поселениях (к каковым относят и вполне сложившиеся города). А глава департамента информации и печати российского МИДа Андрей Нестеренко к запретным для строительства зонам отнес и Иерусалим. Мол, квартал Шейх Джарах - та же самая оккупированная территория, а посему - не сметь!
Ясно, что высказывание Нестеренко - не его личная инициатива. А если и инициатива, то, при жесткой вертикали российской власти, наверняка кем-то из вышестоящих одобренная. А эти вышестоящие в унисон с лидерами большинства западных стран поют песнь о запрете не только возведения жилья, но и его расширения в ряде районов Израиля.
Ну что ж, начав с форпостов и отдаленных поселений, наши доброжелатели постепенно озаботились еврейским присутствием в крупных поселках и городах, созданных на освобожденных или свободных территориях. Теперь их, с подачи израильских леваков-”правозащитников” и их арабских заказчиков, взволновало желание евреев жить в нашей столице. А арабские деятели все активнее проталкивают новые списки с требованиями превратить в юденфрай Хайфу, Яффо, Лод, а также открыть для заселения так называемыми “палестинскими беженцами” и их потомками другие израильские города.
Сегодня эту идею поддерживают немногие государственные мужи и дамы. Но, учитывая пляски Барака Обамы перед мусульманским миром, а также желание Дмитрия Медведева, Николя Саркози, Ангелы Меркель и других умиротворить арабов за счет Израиля, продолжение еще последует. В том числе на каком-то этапе - в виде отсекновения нужников в пользу обладающих неумеренным аппетитом соседей...
Вот потому-то и вспомнил я тетю Хасю с ее неисчерпаемым ведром. В конце концов, заборы есть и у Белого дома, и у Кремля, и у Елисейского дворца, и у прочих убежищ сильных мира сего...

Владимир ПЛЕТИНСКИЙ