ШКОЛА ЖИЗНИ

В мире
№36 (698)

Главный санитарный врач России Геннадий Онищенко категорически запретил детям, вернувшимся из-за границы позже 23 августа, вход в школы 1 сентября. Чтоб выдержали карантинный срок, не заразили других детей свиным гриппом, если подхватили его за рубежами. Почти 8 тысяч мальчишек и девчонок в этот день остались дома.
В принципе, может быть, предосторожность не излишняя. Правда, следовало месяца за два предупредить родителей. Да и карантин странный, избирательный, относится не ко всем. Онищенко охватил запретом лишь тех, кто выезжал в дальние страны организованными группами. Какой тогда смысл в карантине? Он введен не для безопасности, а для чиновного отчета и демонстрации якобы служебного якобы рвения.
Не одними указами санитарного врача испорчен для многих день 1 сентября. Есть начальники и повыше. От их широких полномочий и круги расходятся соответственно гораздо шире.
1 декабря 2007 года президент Владимир Путин подписал закон № 309, по которому с 1 сентября 2009 года из образовательных стандартов упраздняется так называемый национально-региональный компонент и вводится единый российский стандарт. Это означает, по сути, постепенную ликвидацию татарских, башкирских, адыгейских, марийских, чувашских, якутских и других национальных школ. В царской России, которую в советских учебниках называли “тюрьмой народов”, такое ни одному “сатрапу” и в голову прийти не могло. Зато в России, “встающей с колен”, запросто. И после этого депутаты Госдумы, принявшие закон, члены Совета Федерации, утвердившие его, где только можно хором поют заздравные гимны о многонациональной, единой и неделимой России.
Корень зла - в реформе 2006 года о “подушевом финансировании” образования. На каждого ученика выделяется государством энная сумма денег. Чем больше детей - тем лучше. При таком порядке деревенские школы обречены. Ни зарплаты учителям, ни ремонта, ни нового оборудования.
Крик стоял в интернете.
“Ужасно! В сельских школах учителя решили сократить уборщиц. Будут мыть полы сами. Чтоб только была зарплата. У нас в десятом классе 2 человека. Что я буду получать за уроки у них? А это математика, подготовка к ЕГЭ. Или мне есть разница готовиться для 2 или для целого класса?”
“Я и мои коллеги в ужасе от подушевого финансирования. Мы работаем в сельской школе. Что нам делать, если в классе 5 учеников?”
Собираться и уезжать. Школы в деревнях приговорили к смерти. И начали приводить приговор в исполнение.
Две трети российских школ – сельские. Но канцелярском языке они называются малокомплектными. Учащихся в них - всего треть от общего числа, зато расходы на содержание в общегосударственном масштабе – большие, несопоставимые со среднестатистическими. На одного ученика в деревне тратится денег в десятки раз больше, чем в райцентре.
Будем справедливы – и без решений министерства количество сельских школ сокращалось катастрофически. По данным Росстата, за последние 6 лет - на 25 процентов. Новая реформа придала их уничтожению “законный”, системный характер – в нынешнем учебном году, по сравнению с прошлым, сельских школ стало еще на 2 тысячи меньше. 
По замыслам министерских новаторов, все у нас должно было быть, как в Америке: автобус утром собирает мальчишек и девчонок со всей округи в большую школу, где много детей, где весело, где более высокий уровень преподавания. И детям хорошо, и государству выгода.
Только никто не сравнил качество и количество дорог в штате Кентукки и, допустим, в Вологодской области, во Флориде и в болотных краях Псковщины-Новгородчины. Доставка учеников во многих районах оборачивается мукой мученической. И для родителей, и для детей, и для администрации.
И еще не подумали реформаторы из министерских кабинетов, что в Америке не было и нет сел и деревень – есть фермы и городки.
Деревня и село в России – вековой, исторически сложившийся образ существования нации. За семьдесят пять лет советской власти школа и клуб стали центром жизни. Клубы и медицинские пункты давно упразднили. Теперь добивают школы. А нет школы – нет жизни. Не родители увозят из деревень детей, а дети – родителей. Куда подальше от родных очагов.
Сельская Россия пустеет, хлеб на просторах выращивать некому. От школ и клубов зависит в итоге сельскохозяйственное производство – понятнее понятного.
Кажется, понятно стало и в министерстве образования. Там последствия своей же реформы решили исправлять, начав новую реформу и приняв новую программу – программу перевода на дистанционное обучение. Для начала она внедряется в 43 сельских районах 11 областей. Но пока не пришли к единому мнению: то ли развозить по селам видеокассеты с записями уроков и транслировать их в школах, то ли обучать деревенских детей через интернет.
Может быть, под дистанционным обучением имеется в виду опыт Китая, Южной Кореи, Таиланда, о котором рассказал журналистам Сергей Комков - президент Всероссийского фонда образования.
“Но там, напротив, пытаются открывать школы всюду, где возможно, стараются максимально закрепить людей в сельской местности, - говорил он. - Одновременно активно используются компьютерные технологии: ставят в класс декодер, спутниковую антенну, большие мониторы. В классе сидит один учитель, который фактически выполняет функции воспитателя. А педагоги, находящиеся в другом городе, спокойно ведут уроки. Есть даже возможность обратной связи: в школе установлены видеокамеры, и ученики могут задавать вопросы после урока”.
Президент Дмитрий Медведев объявил 2010 год Годом учителя, а 19 августа вице-премьер Александр Жуков сообщил, что зарплата учителей и врачей в 2010 году индексироваться не будет.