ПЛОХОЙ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК

В мире
№36 (698)

Эхуд Ольмерт как зеркало израильской эволюции


Эхуд Ольмерт казался человеком, которому не нужен зонтик, ибо он способен пробежать между капельками и выйти сухим из воды. Что же касается подмоченной репутации... Политика, как известно, - грязное дело, а если уж грязь прилипла, отмыться от нее крайне сложно.
Это танки грязи не боятся. А вот политикам она ни к чему. Кое-кто из государственных мужей шел прямой дорогой, как, скажем, Бени Бегин, кто-то умудрялся перепрыгивать с кочки на кочку, особо не заляпываясь, кто-то упаковывался в непромокаемый костюм угодных истеблишменту деяний, а кто-то оказывался по уши в липкой и дурно пахнущей субстанции.
Ольмерт выныривал и, плавая на поверхности, старался высоко держать голову. Тянущие его ко дну дела с коллекционными авторучками и с квартирой на иерусалимской улице Кремье удалось сбросить с ног с относительной легкостью. Остальные же три возбужденных против Ольмерта уголовных дела, как ни пытались адвокаты избавить своего клиента от них, все-таки вылились в обвинительное заключение. Они были объединены в общее производство, и ныне бывшему премьер-министру “шьют” обвинения в мошенничестве, утрате общественного доверия, фальсификации документов, получении незаконных пожертвований и сокрытии доходов от налогообложения.
Если вина его будет доказана, то без реальной отсидки за решеткой обойтись будет сложно. Особенно после того, как 1 сентября в места весьма неотдаленные отправились соратник Ольмерта по “Кадиме”, бывший министр финансов Авраам Гиршзон, и экс-министр здравоохранения, бывший депутат от ШАСа Шломо Бенизри.
Впрочем, они были не первыми - дорогу в казенный дом проторили два других ШАСовца - депутат Яир Леви и экс-лидер этой партии Арье Дери. Можно, конечно, еще вспомнить отсидку Шмуэля Флатто-Шарона, но это уже дела давно минувших дней... Но впервые под судом оказывается человек, занимавший столь высокий пост.
Напомню, бывший глава правительства обвиняется в противозаконном получении наличных от американского еврея Моше Таланского (так называемые “деньги в конвертах”); в двойной оплате своих поездок за границу (дело “Ришон-турс”, где долги Ольмерта покрывались за счет других клиентов) и в содействии в получении государственных субсидий клиенту своего друга (дело об Инвестиционном центре министерства промышленности и торговли). Прочие дела и делишки, в силу сложности их раскрутки или незначительности, отошли на задний план.
Горькая ирония судьбы: политическую карьеру Эхуд Ольмерт начинал в качестве правозащитника и одного из лидеров партии “Независимый центр”, поставившей главной задачей борьбу с коррупцией. Позднее, уже в “Ликуде”, он долгое время считался человеком “с чистыми руками”.
Поговаривают, что с точки зрения “чистоты” его испортил пост мэра Иерусалима, на котором он убедился, что порядочность - понятие абстрактное и не очень полезное. Те, кто имел дела с Ольмертом в его бытность мэром и министром промышленности и торговли, рассказывают о его отзывчивости. Вроде бы достаточно было рекомендации знакомых его знакомых, чтобы какое-либо дело сдвинулось с мертвой точки (а за вознаграждение или за красивые глазки - не нам судить). Ну а когда надо порадеть родному или не очень родному человечку, на законность внимание обращать не хочется.
Ходят упорные слухи, что именно так была пролоббирована программа, передавшая в частные руки судьбы десятков тысяч людей, не по своей воле живущих ниже черты бедности. И что якобы не все было чисто с конкурсом и выбором фирм-подрядчиков для борьбы с безработными. Не знаю, не знаю... В условиях атмосферы, метко названной мэтром израильской журналистики Георгом Морделем “сицилизмом”, ничего исключать нельзя.
И еще о прошлом Ольмерта. В “Ликуде” он слыл чуть ли не “ястребом”. Что удивляло тех, кто был знаком с его семьей, где и жена Ализа, и дети всегда придерживались ультралевых взглядов. Напомню известную пословицу про влияние жен на мужей: “Ночная кукушка кого хочешь перекукует”.
Возможно, беспрецедентные уступки сирийцам и палестинцам, продекларированные Ольмертом, - результат домашнего влияния. Но двигался-то наш герой в фарватере, проложенном основоположником “Кадимы” Ариэлем Шароном. Герой Израиля, пытаясь утихомирить чересчур рьяных уликокопателей из левого лагеря, в какой-то момент стал бить своих, чтоб чужие боялись.
Нам уже не узнать, каковы были планы блестящего мастера многоходовых комбинаций. Не исключаю, что если бы Шарона не хватил удар, он бы не допустил воцарения ХАМАСа в Газе и обратил страдания тысяч поселенцев в пользу для остальной части израильского общества (да и изгнанников, быть может, не бросил бы на произвол судьбы). Ольмерт же и его преемница Ципи Ливни превратили “Кадиму” в партию идеологии постсионизма и идеи размежевания и уступок по всем фронтам. В результате на волне победного энтузиазма палестинцев ХАМАС победил, разместил на оставленных нами территориях свои базы и принялся нагло обстреливать израильский Юг. А изгнанные из своих домов евреи до сих пор остаются неприкаянными...
Впрочем, история не знает сослагательного наклонения. Шарон пребывает в коме, Ольмерта ждет скамья подсудимых, Ливни с неуютного кресла лидера оппозиции критикует нынешнее правительство за то, за что еще недавно нахваливала себя. У власти ныне “Ликуд”, пытающийся расхлебать заваренную кашу.
И тут бы выразить надежду на то, что все у Биньямина Нетаниягу получится, что ошибки недавнего прошлого будут учтены. Но, похоже, уж слишком глубоко смог проникнуть червь постсионизации Израиля, не позволяющий говорить с врагами на их же языке. Да и антисоциальный путь предыдущего правительства, декларировавшего себя как “самое социальное”, под благовидным предлогом мирового кризиса лишь усугубляется.
Программа борьбы с безработными после небольшого косметического вмешательства расширяется. Бывшие жители Гуш-Катифа и поселений северной части сектора Газы так и живут на птичьих правах. Что же касается коррупции - хочется напомнить, что фигуранты нескольких дел перед уходом в “Кадиму” были взращены в “Ликуде”, в котором и сегодня предостаточно соискателей джоба и халявы любой ценой (как, впрочем, и в других партиях). Поэтому, не исключаю, через какое-то время Ольмерта кое-кто будет ностальгически вспоминать как хорошего парня, который просто немножко запутался...
Владимир ПЛЕТИНСКИЙ