В одном Чизбургере от банкротства

Дела житейские
№38 (700)

У  Сьюзен Хэйли денег не было, но адвокат, пытавшийся выбить из нее долг госпиталю, был уверен в обратном. «У вас же есть машина,  -настаивал он, – а это уже роскошь».  Очевидно, адвокат не читал Ильфа и Петрова.  Сьюзен похождений великого комбинатора  тоже не знала, но знала, что без своей старенькой «Мицубиси», купленной за 11 тысяч ей никак не добраться до работы – школы в Бронксе, где она преподавала.
Хождение по мукам молодой учительницы началось лет пять назад, в длинный уик-энд Дня поминовения.  В субботу 25-летняя Хейлм, проживавшая в Квинсе вместе с мамой, недавняя выпускница Барух-колледжа, занимавшаяся на магистерской программе в Туро-колледже и  одновременно молодой специалист – она два месяца как устроилась на работу в организацию, занимавшуюся уходом за инвалидами,  решила себя побаловать в честь праздника. А чем может себя побаловать одинокая молодая американка? Правильно, посещением какого-нибудь фастфуд.  И Сьюзен отправилась в ближайшую забегаловку, где заказала свой любимый чизбургер.
Уже в воскресенье у нее разболелся живот. В понедельник она отправилась к врачу, и тот выписал ей лекарство. Но прописанные таблетки не помогли, желудок продолжал болеть. И тогда, уже поздним вечером, мама отвезла ее в приемный покой госпиталя  North Shore University.
При оформлении у Сьюзен  спросили, есть ли у нее медстраховка. Страховки еще не было, контора, в которой она начала свою трудовую деятельность, предоставляла таковую своим сотрудникам, но только после трех месяцев работы. Сьюзен успела проработать только два.
«Я так и ответила - страховки нет, и кто-то из медсестер, тех, что оформляли меня в больницу, сказал, что  в этом нет ничего страшного и, скорее всего, мне помогут с оплатой счетов и  найдут для меня какие-то скидки, чтобы уменьшить мои платежи.  Но в тот момент мне было так больно, что меня совсем не интересовало, как я буду оплачивать свои счета, совершенно все равно.
В больнице Сьюзен поставили диагноз –  она съела что-то, возможно, тот самый чизбургер, в чем была бактерии EСoli , что и вызвало кровотечение в кишечнике. А поставив диагноз, принялись лечить.
Через 6 дней наша героиня выписалась из больницы, а еще через несколько дней ей позвонили из больницы North Shore University и потребовали денег за лечение  - чуть больше 27 тысяч долларов. Еще 2 тысячи потребовал  доктор, так неудачно пользовавший ее. В то время годовая зарплата Сьюзен составляла 33 тысячи, и она, естественно,  не могла оплатить счета.  Но кредиторы требовали денег, ей звонили домой утром, днем, вечером и напоминали о долге. 
«Я сказала представителю госпиталя, что могу платить по 200 долларов в месяц, - вспоминает Хэйли, - однако это его не устроило. Они прислали мне подробный счет, в котором расписали все мои долги. В нем ничего невозможно было понять, а когда я попыталась выяснить, что значат те или иные пункты, в больнице мне предложили воспользоваться интернетом и узнать там все, что меня интересует.
По словам Сьюзен,  больница не захотела идти ей навстречу в вопросе выплаты долга. Представитель North Shore-Long Island Jewish Health System, в которую входит и госпиталь, где ее лечили,  Турри Лиман утверждает, что на ранних стадиях конфликта Хэйли неоднократно предлагали заполнить заявление на предоставление помощи или получение скидки – она сама отказалась. По словам Лиман, больницы их сети никогда не пытаются доводить дело до конфликта, а стараются разрешить все финансовые споры, найдя компромисс.
«Больницы обычно стремятся договориться, - поясняет представитель неприбыльной организации , помогающей американцам разобраться с медицинскими счетами, Энрдю Коэн, - многие наши клиенты совершенно напрасно считают, что медицинские счета нельзя оспорить. С больницами можно и нужно торговаться. Тем более что страховки, как частные так и государственные, платят гораздо меньше, чем медучреждения пытаются получить с незастрахованных людей».
Но случай с Хэйли стал, очевидно, исключением из этой практики.  «Все попытки договориться  ничем не завершились,- вспоминает она. - Они отказали мне в скидках под предлогом того, что у меня нет детей и есть работа. Поэтому они требовали, чтобы я уплатила весь долг, и не соглашались на рассрочку». В итоге Сьюзен отказалась оплачивать счета,  а больница  обратилась в юридическую фирму, которая занималась выбиванием денег из должников.
«Адвокаты угрожали мне, говорили, что если я не выплачу долг, они подадут в суд и отберут все мое имущество,- продолжает Хэйли, - но мне нечем было платить и у меня кроме машины ничего не было». Тогда адвокаты подали в суд и выиграли его, получив постановление об изъятии долга. 
Три сотни – все нажитые учительским трудом деньги – на ее счету были заморожены, кредитная история полностью разрушена. Но кредиторы не оставляли ее в покое.  Слава Богу, помог замдиректора школы в Бронксе, куда она перешла работать. «Он помогал мне составлять разные бумаги, разрешил пользоваться служебным факсом и, наконец, именно он и нашел организацию , которая в конечно итоге мне так помогла»,- вспоминает она.
Да,  удалось договориться с больницей: теперь Сьюзен должна выплатить 8 тысяч долларов (вместо 27). Выплачивает по 300 долларов в месяц, плюс к этому еще сотню отдает тому самому врачу, что так и не смог поставить правильный диагноз. Она по-прежнему работает в Бронкс, куда добирается на своей «Мицубиси», которая кому-то кажется предметом роскоши...
Наверное, эта история должна иллюстрировать то, в каком трудном положении может оказаться человек, у которого нет медстраховки. И в свете обещаний президента Обамы дать каждому американцу страховку кажется панацеей. Но на самом деле это не совсем так... 
Согласно данным исследования, проведенного Университетом Огайо и Гарвардской медицинской школой, две трети банкротств, объявленных в 2007 году, вызваны расходами на медицину. При этом 75 процентов банкротов имели ту или иную медстраховку.  И все равно это не уберегло их от непосильных финансовых расходов. Причем все потерпевшие – представители среднего класса, большинство с высшим образованием, то есть люди образованные и вполне неплохо зарабатывающие. Но до тех пор, пока не столкнутся с тяжелой болезнью. Кстати, исследование показало, что большинство банкротств объявляют люди, перенесшие инсульт или страдающие диабетом. На лечение не хватило ни их денег, ни покрытия их страховок. Последние же чаще всего стараются не оплачивать дорогостоящие и ненужные, по их мнению, анализы и процедуры. Да и лекарства тоже.
Проблема нашего здравоохранения в том, что оно уже давно безумно дорого и дорожает с каждым годом. И как решить эту проблему, пока непонятно. В нашей стране только состояние Уоррена Баффета может спасти тебя от банкротства, если, не дай Бог, ты серьезно заболел, считает доктор Дэвид Халберман из Медицинской школы Гарварда. Халберман разработал свой проект всеобщей медицинской страховки. По его словам, его проект позволит существенно снизить неоправданно высокие медрасходы как на частном, так и на государственном уровне. Но пока никто так и не заинтересовался его идеей, все обсуждают проект президента.


Комментарии (Всего: 1)

Я провела в госпитале 10дней. Счет составил более $66,000. Это только за пребывание в госпитале. Рентген, MRI, консультации врачей (а их было несколько) и операция - отдельные счета. Из этих 66 тыс страховая компания оплатила около $12,000 согласно контракту между госпиталем и страховкой. Вот и получается, что если страховки нет, то платить приходится в 5-6 раз больше. Кстати, ни в одном медицинском офисе вы не увидете "price list".

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *