ТЕРРОРИЗМ - РЕЛИГИЯ ненависти

В мире
№41 (703)

На прошлой неделе Барак Обама опять говорил о реформе здравоохранения. О том, что она облегчит финансовое положение малых бизнесов и приведет к созданию новых рабочих мест. Станет «решающим шагом в перестройке всей экономики, вселив уверенность в предпринимателей вновь следовать своей американской мечте». Один мой хороший знакомый, недавно вышедший из бизнеса, с горечью заметил по этому поводу: «Скоро он займется реформой исповеди, предложив вспоминать только о хороших и добрых поступках».
Кто знает, может, доживем и до этой реформы. Во всяком случае, в собственных мемуарах, которые тоже можно назвать исповедью, он вправе рассказать о том, чего не следует делать после совершения того, о чем не следует говорить. Ведь искренность исповедующегося, как правило, небескорыстна. А пока остается только гадать, куда выведет нас кривая президентских нововведений. От них и так уже дух захватывает.
На днях помощник Госсекретаря Филипп Кроули, проводя брифинг для журналистов, назвал “беженцами” террористов, отбывающих заключение в тюрьме “Гуантанамо”. И это не было оговоркой. По сообщению сетевого журнала “Human Events”, Госдепартамент ввел в употребление новый термин, следуя прямому указанию Обамы, обещавшему еще во время предвыборной кампании избавить американцев от этого «стыда и позора». Правда, что делать с этими “беженцами” - никто не знает.
После того, как Белый дом отказался от концепции “всеобщей войны с терроризмом”, заменив ее расплывчатым термином “глобальное военное присутствие”, удивляться в принципе нечему. Надо было бить в колокола тогда. Тем более, что “обамовцы” ввели его не сразу, а предварительно прощупав почву. Сначала, словно пытаясь проверить общественную реакцию, об этом заикнулась в интервью британской газете “The Financial Times” министр национальной безопасности Джанет Наполитано. Никакой реакции не последовало, и месяц спустя старший помощник президента по вопросам противодействия терроризму Джон Бреннан заявил, выступая в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований, об отказе от этой “порочной” практики. Тут-то и стало понятно, что имел в виду Барак Обама, говоря в своей каирской речи, будто «война с терроризмом - это, по сути, война против ислама». Это были не просто слова, а новая идеологическая установка.
Америка была готова к идее “непротивления злу”, и Обама тонко уловил момент. Он вряд ли возвел бы ее в ранг государственной политики, если б чувствовал жесткое противодействие.
Конечно, можно сколько угодно критиковать Буша, но термин “войны с терроризмом” ввел не он. Более того, он разбавил его лозунгом “продвижение демократии”.
Начало международному терроризму положила бойня на Мюнхенской олимпиаде в 1972 году. Именно тогда выяснилось, что без координации действий спецслужб как внутри страны, так и на международном уровне не обойтись. Контртеррористическая стратегия стала обретать первые осязаемые очертания во времена Ричарда Никсона и Джеральда Форда, когда был сформирован правительственный комитет, который курировал особый секретарь Госдепартамента.
Администрация Джимми Картера упразднила этот комитет, возложив всю ответственность на Совет национальной безопасности, Госдепартамент и ФБР. И только Рональд Рейган назвал борьбу с терроризмом главным своим приоритетом, объединив  «дипломатические, экономические, правовые, военные, разведывательные и информационные ресурсы и возможности». С этой целью был создан специальный межведомственный комитет, который при Буше-старшем на волне эйфории по случаю окончания “холодной войны” превратился в ничего не значащую структуру.
Билл Клинтон вновь передал основные полномочия Совету национальной безопасности. Сформированная поначалу “Координационная группа помощников” вскоре переросла в “Группу обеспечения безопасности от террористических угроз” (Counterterrorism Security Group). В нее вошли заместители госсекретаря, министров обороны и юстиции, ФБР и ЦРУ. После терактов 11 сентября Бушу-младшему пришлось реанимировать старое и создавать новое. В частности, был создан “Совет по внутренней безопасности” (Homeland Security Council) и введена должность помощника президента по внутренней безопасности.
Для отражения внутренней и внешней угрозы этого оказалось явно недостаточно. Поэтому пришлось создавать министерство внутренней безопасности (Department of Homeland Security), объединив “под одной крышей” большую часть агентств и управлений, в том числе такие разные, на первый взгляд ведомства, как службы по охране границ, промышленной инфраструктуры и транспорта и даже департамент по чрезвычайным ситуациям.
В 2003 году при штаб-квартире ЦРУ появился “Центр по противодействию террористическим угрозам” ( Terrorist Threat Integration Center), куда стекалась вся  информация, связанная с террористическими вылазками по всему свету. Спустя несколько месяцев возник еще один координационный центр - Центр отслеживания террористической активности ( Terrorist Screening Center). А в августе 2004 года уже по рекомендации так называемой “Комиссии 9/11” Джордж Буш распорядился организовать Национальный контртеррористический центр (National Counterterrorism Center), непосредственно подчиненный на этот раз Управлению директора Национальной разведки.
Приняв “наследство”, Барак Обама не стал ничего кардинально менять, но уже успел выхолостить многие направления работы и программы. И дело вовсе не в смене терминов. И даже не в изменении юридического статуса содержащихся в тюрьмах террористов. Хотя это тоже имеет свои далеко идущие последствия. Почему-то мало кто обратил внимание на то, что почти все отчеты, касающиеся деятельности разведсообщества, носят исключительно критическую направленность.
Например, опубликованный 1 апреля 2009 года доклад камня на камне не оставляет от работы Управления директора Национальной разведки. ODNI критикуют за бюрократизм, неумелое финансовое руководство и даже внутренние дрязги. Наверное, все это, как говорится, имеет место быть. Но подобная критика должна неминуемо привести к “оргвыводам”. И я не удивлюсь, если в один прекрасный момент офис вообще прикроют за ненадобностью.  Или реорганизуют так, что пользы от него будет немного. И неважно под каким “соусом” это будет сделано - ради улучшения эффективности, по недомыслию либо по злому умыслу. Если бин Ладен хвалит американского президента, то стоит хорошенько задуматься.
Вполне возможно, что Барак Обама искренне  верит в силу доброго слова. Поэтому и делает упор на дипломатию. Но мир не стал лучше после его зажигательных речей. Наоборот, террористическая угроза только усилилась. В том числе в самой Америке.
В Нью-Йорке проходит следствие по делу Наджибуллы Зази, который вместе с сообщниками готовил в метро теракт с использованием оружия массового поражения. В техасском городке Итали арестован 19-летний выходец из Иордании Хосам Махер Хусейн Смади, который припарковал автомобиль с взрывчаткой на подземной стоянке 60-этажной офисной башни “Фаунтин-Плейс”. А в Иллинойсе задержан Талиб Ислам, которого до перехода в мусульманство знали как Майкла Финтона. Он намеревался взорвать здание федерального суда.
Террористический интернационал пускает щупальца по всему миру. Правоохранительные органы бьют тревогу. По сообщению германской газеты “Welt”, Управление защиты Конституции ФРГ признало, что ряды “бойцов джихада” активно пополняет немецкая молодежь. Русоволосые и голубоглазые новоиспеченные мусульмане отличаются цинизмом и дерзостью и поэтому представляют особую опасность.
Французская газета “Le Figaro” обращает внимание на еще одну напасть, угрожающую крупнейшим аэропортам и авиаперевозчикам. У террористов-смертников появился новый вид взрывного устройства, напоминающий медицинскую свечу. Его размещают в заднем проходе. Таким способом было совершено покушение на саудовского министра разведки принца Мухаммеда бин Найефа. Подобное взрывное устройство можно обнаружить только с помощью рентгена, а это слишком дорого, занимает много времени и небезопасно для здоровья. Следовательно, пассажиров ожидают новые мытарства.
Терроризм тоже религия. Ненависти. И словами его не остановишь. Как и лозунгами и исправленными в угоду чьим-то интересам терминами. А доклады и отчеты наподобие тех, что штампуют под крышей ООН комиссии вроде голдстоунской, только поощряют террористов на новые преступления. К счастью, пока конец света переносится. По техническим причинам. Но время играет на наших врагов.


Комментарии (Всего: 2)

Камень, топор, копье, пистолет, бомба, безвыходность - война с соседями, с пиратами, с агрессорами, с террористами - и это все что дала цивилизация благодаря "развитой" банковской системе за стенами которой невозможно уследить и отличить зло от добродетели.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Это раньше была подлая уголовщина, а теперь, бери выше - благородный терроризм! Разница - колоссальная...

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *