Игра на миллионы

Досуг
№42 (704)

Калифорнийца Ларри Гагосяна, владельца сети галерей современного искусства, называют крупнейшим трансатлантическим арт-дилером, королем всемирного арт-рынка, акулой мирового арт-бизнеса. В 2004-м в списке 100 самых влиятельных людей в мире искусства (по версии британского журнала ArtReview) он занял второе место (после французского коллекционера и мультимиллиардера Франсуа Пино, владельца империи Gucci, аукционного дома Cristie’s).
На сегодняшний день сеть Gagosian Gallery среди галерей современного искусства самая большая в мире. Она имеет 7 представительств: три в Нью-Йорке, два в Лондоне, по одному в Лос-Анджелесе и Риме, два офиса  расположены в Сан-Диего (Ла-Хойа) и Гонконге. Этой осенью еще одна галерея Гагосяна появится в Греции – в Афинах. Директором новой галереи станет Марина Ливанос, дочь греческого миллиардера, судовладельца Джорджа Ливаноса.
У Гагосяна потрясающая способность отбирать именно те произведения поп-арта, которые наверняка принесут славу и очень большие деньги – не только автору, но и его арт-империи. По некоторым сведениям, он зарабатывает в год порядка $30 млн. (точные данные никогда не разглашаются).
Художники прекрасно знают, что попасть на выставку в одну из галерей Ларри Гагосяна – значит прославиться на весь мир и сорвать громадный куш. Галерейщик нутром чувствует, кому суждено стать следующим баловнем судьбы. Правда, в роли “судьбы” зачастую сам же и выступает, поскольку устанавливает стандарты сам .
Если Ларри пожелает завладеть понравившейся работой, помешать ему практически невозможно. Самое действенное – перешибить конкурента долларом, что он неоднократно и делал, выступая рекордсменом цен на мировых аукционах. Коллекция известнейшей американской собирательницы современного искусства Илеаны Соннабенд (умершей 2 года назад в возрасте 92 лет) была оценена в $1 млрд. В прошлом году Гагосян купил у ее наследников работы Энди Уорхола за $200 млн.
“Да, мы работаем с деньгами, – не отрицает он очевидного. – Но это своего рода такой забавный танец, игра с деньгами.”
Точнее не скажешь  – игра! Когда цена за какую-нибудь гнутую железяку или кусок натурального мяса в аквариуме вдруг подскакивает до восьмизначных чисел! Так что Ларри-галерист отнюдь не фанфаронит, заявляющий, что в его руках сосредоточена огромная денежная власть и что удачная сделка для него куда важнее любви к искусству.
В арт-сделках Гагосян представляет интересы самых богатых коллекционеров – с одной стороны, и самых востребованных представителей поп-арта (таких, как Джефф Кунс, Эд Руш, Ричард Серра, Дэмиен Херст) – с другой. Среди его постоянных клиентов Чарльз Саатчи – всемирно известный британский коллекционер современного искусства и владелец Saatchi Gallery, американские миллиардеры Дэвид Геффен и Эли Броуд. Именно Ларри Гагосян является эксклюзивным дилером фонда Альберто Джакометти, а также одним из основных продавцов Энди Уорхола в Америке и Англии. Он регулярно устраивает в Нью-Йорке выставки самого скандального британского скульптора-модерниста Дэмиена Херста, взвинтив цены на его работы до невиданных прежде высот.
Последние 4 года Ларри предпринимает осторожные, тщательно выверенные попытки внедриться в благодатный ныне российский рынок, делая ставку на сотню московских миллиардеров, а если подфартит, то и на остальных 250 тысяч миллионеров.
“Когда в 2002-м был на подъеме рынок русского классического искусства, я чувствовал: чтобы вкусы коллекционеров поменялись и они захотели чего-то нового, нужно подождать не меньше 5 лет”, – объяснял он свою тактику дотошным московским журналистам, сумевшим-таки разговорить Гагосяна.
Первая выставка, привезенная им на 10 дней в Москву осенью 2007-го, носила многообещающее название “Проникновение?” (правда, с вопросительным знаком в конце). До этого Ларри дважды бывал в Петербурге, в Эрмитаже, заметив в одном из интервью:
“У меня прекрасные отношения с доктором Пиотровским, ведь он наполовину армянин. Для меня быть армянином – значит иметь родственную связь с Россией.”
Дорогу в Москву Гагосяну помог проложить известный российский банкир-олигарх Михаил Фридман. В “Barvikha Luxury Village” (москвичи теперь так величают Барвиху) он открыл филиал своего Альфа-банка, в помещении которого и разместили выставку. Фридман же и стал первым покупателем, приобретя работу Херста “Происхождение Мидаса” – натуральные бабочки, вмонтированные в позолоченный холст. Из 40 работ на общую сумму $90 млн. почти 2/3 были проданы. Ларри пробыл в Москве всего сутки, не скрывая, что расценивает выставку в Барвихе как разведку рынка.
На следующий, 2008 год он продержал свою вторую выставку в Москве уже целый месяц. Работ на ней было вдвое больше. Экспозицию разместили в помещении бывшей кондитерской фабрики “Красный Октябрь”. На вернисаж слетелась художественная элита Европы и США, не говоря уже о местной.
Какого типа искусство пытается внедрить знаменитый галерист в российский рынок, какие вкусы привить скороспелым олигархам, заставив их раскошелиться на миллионы долларов?
Основная приманка его выставок – Энди Уорхол, визитной карточкой которого считают серию полотен с изображением банок кока-колы и томатного супа “Кэмпбелл”. Дополнительную известность – в определенных, разумеется, кругах – Уорхолу принесли эпатажные образы кумиров современного общества, выполненные в кислотной манере, на которые в качестве заключительного штриха он просил своих любовников... помочиться. Погиб гений поп-арта почти как Ленин – от пули разгневанной лесбиянки, два года продержавшись за жизнь. Скандальная репутация лишь поднимает цены на его творения, которые с годами начали исчисляться десятками миллионов долларов.
Течение поп-арт или, как его еще называют, YBA (Young British Art) – искусство (так и хочется взять это слово в кавычки), основная цель которого – шокировать публику. Народилось оно с полвека назад как протест против абстрактного импрессионизма, в Англии и Америке почти одновременно и расцвело пышным цветом в Нью-Йорке. В его основе отражение обыденных бытовых предметов в не свойственной им обстановке или сочетании. Естественно, серьезные коллекционеры долгое время не признавали такой вид искусства, вернее, не считали его искусством. (И правильно делали, ведь рано или поздно муляжи, кастрюли и ведра, пустые холсты, перевязанные шарфом, или кучи мусора посреди выставочных залов из моды выйдут, а подлинное искусство останется).
Да только что-то мода эта проходить не спешит. Скорее наоборот. Поп-арт отметил свой полувековой юбилей, набрался сил и раздался вширь, завоевывая все новые и новые пространства. В самом его названии заключена изначальная идея: популярное, т.е. общедоступное искусство. Общедоступное – в плане понимания, может быть. Для любительского искусства оно слишком дорого стоит, перехлестывая по цене уже даже старых мастеров и импрессионистов. Когда слышишь, какие деньги платят коллекционеры за поп-артовский “шедевр”, невольно начинаешь думать, что мир сходит с ума.
Видимо, все дело тут в умелой раскрутке автора и его творений. Ведь сумели же внушить всему миру, что пустой черный квадрат Малевича – гениальное произведение искусства. А тот, кто осмелится в этом усомниться, вроде как профан и невежда.
Козырная карта Ларри Гагосяна, на которую он делает сейчас основную ставку, – 44-летний британец  Дэмиен Херст, автор распиленной акулы в формалине, серии черепов и прочей загробной символики, “самый влиятельный современный художник” по классификации ArtReview. Влияние, разумеется, оценивается в фунтах и долларах, поскольку это самый дорогой из здравствующих представителей YBA да и искусства в целом. В прошлом году Херст стал самым богатым художником-миллиардером в мире.
Еще в 90-х вышеупомянутый Чарльз Саатчи первым начал приобретать Херста, став счастливым обладателем с полсотни его творений типа “Тысяча лет” – стеклянный контейнер с головой коровы и трупными мухами внутри; разделанных свиных туш; коровьих мозгов; целой натуральной овцы в формальдегиде (“Отбилась от стада”) и пр.
В 2007 г Херст продал на аукционе Sotheby’s одну из своих работ за $19 млн. и тут же превзошел в цене самого  себя – его платиновый череп, инкрустированный бриллиантами (8 601 бриллиант общим весом 1106 карат), был куплен за рекордные $100 млн.
Воодушевленный небывалым успехом, творец создал новый шедевр, выполненный по заказу одного из нью-йоркских выставочных залов, с заумным, как всегда, названием: “Школа: археология утраченных желаний, осмысляющих бесконечность и поиск знаний”. Шедевр представляет собой композицию из 30 освежеванных овец, настоящей акулы, клетки с дохлым голубем, кусков говядины и 300 сосисок. (А поскольку мертвая плоть имеет свойство разлагаться, Херсту время от времени приходится заменять детали своих творений – даже тех, что уже перекочевали в чьи-то коллекции). В прошлом году Херст выручил за свои произведения на аукционе Sotheby’s $206 млн.
Может, просто те, кто не видит эстетики и глубокого философского смысла в гастрономических изделиях, мухах и падали, катастрофически отстали от жизни?
За Дэмиеном Херстом прочно закрепилось “звание” скандального и эпатажного художника, а интернет полон его фотографий, где он облизывает сотворенные им черепа или целуется с ними. Отчего бы не повалять дурака, если людям с толстым бумажником это нравится.
Другой протеже Гагосяна, раскрученный им на миллионы, нью-йоркский скульптор-концептуалист Jeff Koons, переносящий предметы быта (пылесос, игрушку, мяч) в художественное пространство, добавляя от себя лишь размеры и цвет. “Цветок из воздушного шарика” – $24,75 млн., “Висящее сердце” (красивая ёлочная игрушка, только трехметровой величины) - $23,6 млн.
Джефф Кунс –  следующий за Херстом в рейтинге самых дорогих авторов из ныне живущих. А впервые прославился он серией скульптур “Сделано на небесах” (смесь китча с порнографией), изображающей во всех подробностях его занятия любовью с бывшей женой – итальянской порнозвездой Илоной Сталлер (больше известной как Чиччолина). В прошлом году в Версале состоялась выставка его работ, вызвавшая скандал во Франции. Национальный совет писателей даже призвал французов организовать демонстрацию протеста у ворот Версаля в защиту “памяти короля Людовика XIV”.
Но вернемся к удачливому пропагандисту и распространителю поп-арта Ларри Гагосяну. Пожалуй, мало найдется в Америке и в мире людей, достигших таких финансовых высот и такой популярности, о которых было бы так мало известно. Это самый неуловимый и ускользающий от любых интервью бизнесмен, не отвечающий на вопросы, связанные с его биографией, никогда не упоминающий ни о своей семье, ни о своих родителях – так пишут о нем американские СМИ. И несколько заблуждаются, поскольку последние два года он давал интервью, причём не раз российским журналистам. Правда, отвечал лаконично, коротко, не отступая от собственных штампов.
– Я начинал с продажи постеров в Санта-Монике в 1970-е, –  обычно начинает он свой рассказ, – сменил много работ, пытаясь свести концы с концами...
О том, что он создал свой бизнес целиком и полностью самостоятельно, без партнеров, акционеров, без опоры на какой-либо полученный по наследству капитал, начав с плакатов (покупал их по $2-3, оправлял в алюминиевые рамки и продавал по $15), он рассказывает каждому, кто допытывается о его прошлом, поддерживая или создавая самый востребованный в Америке имидж “господина Go-Go”. Быстро набирая обороты, он открыл сначала магазин, где делались рамы для картин, а затем художественную галерею, скооперировавшись с крупным калифорнийским коллекционером Эли Броудом, который одним из первых начал покупать у него произведения современного искусства.
Ларри Гагосян родился в 1945 году  в Лос-Анджелесе, в семье американцев армянского происхождения (его бабушка и дедушка были выходцами из Еревана). Отец был бухгалтером, мать, по одной версии, – второразрядной актрисой, по другой – продавщицей в “Робертсон”. Судя по всему, он смолоду  умел держать нос по ветру и знал, где и как можно делать деньги. Роберт Мангурян, строивший для него дом в Лос-Анджелесе, рассказывает: “Мы получали зарплату в набитых наличными пакетах. Он проворачивал какие-то сделки,    сдавал собственность в аренду – деньги сами шли к нему в руки”.
В 79-м Гагосян переехал в Нью-Йорк и открыл здесь свою первую галерею – в Сохо. Затем вторую, третью, пока не превратился в крупнейшего “трансатлантического галериста”, “короля всемирного арт-рынка”, миллиардера, коллекционера и пр. В свои 64 года он выглядит как голливудская звезда. Одет с иголочки, улыбчив, подтянут, с аккуратно подстриженной серебряной шевелюрой. Глядя на его респектабельный вид, никогда не подумаешь, что он обладает буйным взрывным нравом и убойно-пробивной силой.
Во всех его галереях постоянно организуются выставки, на которых, невзирая на мировой кризис, заключаются многомиллионные сделки. Его следующий шаг – открытие стационарной Gagosian Gallery в Москве, чтобы и с российскими олигархами исполнять  “забавный танец” под названием “игра с деньгами”.