ПО СЛЕДУ СТАЛИНСКОЙ ПРЕМИИ

История далекая и близкая
№45 (707)

Из записок бывшего следователя московской прокуратуры Элла МИХАЙЛОВА,
Иерусалим

Совсем недавно я прочитала в еженедельнике “Секрет”, в цикле “По волнам моей памяти”, рассказ Эдуарда Хруцкого, в котором упоминается одна из достопримечательностей Москвы - Столешников переулок. И поднялись волны моей памяти, и захлестнули воспоминания об этом же переулке...
С ним я была связана не только как жительница Москвы того времени, но и по работе следователя Московской прокуратуры в 1950-80-е годы.
В то время был такой порядок - каждую ночь следователь прокуратуры дежурил по городу. Дежурный обязательно выезжал на место происшествия со смертельным исходом. Сообщение поступало обычно от дежурного по МУРу с грозной фамилией Мамай. В одну из таких зимних ночей я вместе с судебно-медицинским экспертом выехала в Столешников переулок. Дом, указанный в сообщении, фасадом выходил в Столешников, а его подъезды - во двор.
Войти во двор можно было только через глубокий тоннель - подворотню. Когда мы к ней приблизились, навстречу нам донесся дикий рев. Он не был похож на человеческий голос. В тот момент мне вспомнилась собака Баскервиля. Страшно. В переулке ни души. Мы, две молодые женщины, переглянулись и шагнули в тоннель. Работа такая - надо идти. К нашему везенью, нужный подъезд оказался ближайшим к нам...
Но сегодня я хочу рассказать о совсем другой истории. Кровь в жилах от нее не стынет, но тем не менее...

* * *

Жила-была в Москве доктор Анна Ивановна Киряева (фамилия, имя и отчество - не подлинные). Работала в престижной поликлинике, принимала больных. Но помимо этого Анна Ивановна занималась созданием новых лекарств. Так появились таблетки доктора Киреевой №1 и №2. Всем ли они были доступны - не помню. Но впоследствии, когда мы познакомились поближе - я вела следствие по делу, по которому она была потерпевшей, - Анна Ивановна говорила, что большим успехом пользовалось ее лекарство в Китае, только сетовала на нарушение методики применения, что значительно снижало результативность.
Вот за это изобретение Киреева и получила Сталинскую премию. Казалось бы, живи и радуйся за успех научный и материальный. Но “жить и радоваться” Анне Ивановне пришлось не долго.
В то время семья ее состояла из нее и дочери лет восьми. Была и старшая дочь, замужняя, с детьми, но жила эта семья отдельно и общались они мало.
Как у каждой работающей женщины, у Киреевой очень острым был вопрос о присмотре за ребенком.
Девочка Надя училась, кажется, во втором классе. Мама все время на работе. К Анне Ивановне приходила на помощь ее медицинская сестра Валя. Можно сказать, что они сроднились. Когда Киреева задерживалась на работе, Валя забирала Надю к себе домой; девочка привыкла к тете Вале и привязалась к ней, квартира медсестры стала для нее вторым домом.
А у Вали жизнь была... не сказать, чтоб веселой. Молодая женщина, не дурна собой, с дипломом медучилища, квартирой... А жизнь не складывалась. В ней очень не хватало друга. Что поделаешь - ей, жизни, не очень-то прикажешь.
И вот однажды у Валиной подруги собрались гости. Обычно собиралась одна и та же компания, но на этот раз появилось новое лицо - энергичный и весьма привлекательный молодой человек. Он “положил глаз” на Валю. Естественно, ее это обрадовало, мелькнула уже угасавшая надежда - создать семью.
Валя и Вадим начали встречаться, он бывал у нее дома, а потом и поселился в ее квартире. На рассказы о себе Вадим был скуп. Называл себя инженером, приехавшим в Москву в поисках хорошей работы. О том, откуда приехал, говорил сбивчиво и вообще не распространялся о своей жизни до встречи с Валей.
Эх, если бы невесты могли навести справки о претендентах на их руку (и, что немаловажно, на квартиру и московскую прописку) через органы МВД! Мне постоянно приходилось по уголовным делам заказывать справки о судимостях подследственных. И их биография тут же прояснялась.
И вот однажды Валя рассказала Вадиму о том, что ее доктор получила за свою научную работу Сталинскую премию. Она и раньше говорила об Анне Ивановне, а тут такая сенсация!
К тому времени отношения с Вадимом все меньше радовали Валю. Вначале он заговаривал о женитьбе, потом эти разговоры заглохли.
Вадим очень заинтересовался доктором Киреевой - надо же, какие получила деньжищи! Везет людям!
И решил Вадим воспользоваться успехом Киреевой. Может быть, это тот случай, когда и ему повезет наконец, не упускать же его! И начал он воплощать в жизнь свой план. Прежде всего - разведка. Вадим начал “неформальный” допрос Вали. Очень подробно обо всех обстоятельствах жизни Анны Ивановны, семье, привычках. Заинтересовала его дочь ее, Надя. Она оставалась одна дома - это прекрасно. Валя забирала девочку к себе домой? Очень хорошо!
Вадим активно разрабатывал свой преступный план. Но это было только одним его направлением, а вторым - окончательное “охмурение” Вали. Он стал внимательней к ней, вновь заговаривал о намерении создать семью. При этом повторял, что без денег это не жизнь, а убогое существование. Он очень упорно внедрял эту мысль в Валино сознание и постепенно достигал цели. Да, неплохо бы поездить с Вадимом по курортам, купить красивую мебель, одеться хорошо. Но все-таки сначала вступить с ним в брак. И тут Вадим не скупился на обещания. Да, конечно, они поженятся, но что же это будет за жизнь без денег - одно прозябание. И вот однажды, придя к Вале с цветами, посвятил ее в свой план. И у Вали не нашлось сил ему отказать.
В то время американские боевики еще не появились на экранах кинотеатров и телевизоров. И тут надо отдать должное фантазии Вадима.
По словам Вали, всю премию Анна Ивановна положила в сберкассу на Арбате. Задача стояла не из легких - как извлечь деньги оттуда. И Вадим решил так: Валя из школы заберет Надю к себе, а он встретится с Киреевой, когда она вернется домой после работы.
Девочка, как обычно, по окончании занятий поехала к Вале. В тот же вечер Анна Ивановна, закончив рабочий день, вернулась домой. Она знала, что Надя у Вали, и не беспокоилась за дочь. И вот в квартире Киреевой раздался телефонный звонок. Это ее удивило - Анна Ивановна вела замкнутый образ жизни, близких знакомых у нее было, но еще больше ее удивил голос Вадима - он никогда ей не звонил. Знакомы они были, раза два встречались у Вали, которая кое-что о нем рассказывала.
Слова Вадима ошеломили врача: он объявил ее дочь заложницей до тех пор, пока Анна Ивановна не поедет с ним в сберкассу, где заберет все деньги и передаст ему, Вадиму.
- Я была в ужасе, - говорила А.И. мне на допросе. - Не могла поверить случившемуся. Растерялась.
Обратиться в милицию - но Вадим предупредил ее: если она это сделает, за жизнь Нади он не ручается.
Когда Анна Ивановна вышла из своей квартиры, Вадим уже поджидал ее и неотступно следовал за ней. Время было вечернее, но сберкасса еще работала. Получив наличные, Киреева в сопровождении Вадима вышла на улицу. В соседнем дворе вымогатель забрал у нее все деньги и исчез.
Не сомневаюсь, что Вадим считал эту встречу последней...
Немного придя в себя, Анна Ивановна подала заявление о случившемся в прокуратуру России. Оттуда его отправили в Московский уголовный розыск для возбуждения уголовного дела. Следователь произвел все необходимые следственные действия, все, о чем писала Киреева, подтвердилось. Вина Вадима была установлена.
Оставалось лишь его найти и привлечь к уголовной ответственности. Эту очень сложную задачу работники МУРа выполнить не смогли и передали уголовное дело в прокуратуру.
Я приняла его к своему производству. Ознакомившись с материалами дела, я обратила внимание: на допросах Валя показала, что никаких сведений о том, куда отправился Вадим с деньгами, у нее нет.
Для дополнения расследования я с Анной Ивановной выехала в сберкассу, где она забирала деньги со своего счета, провела ее опознание кассиром, выдававшим ей такую большую сумму. У меня теплилась надежда, что кассир узнает столь солидную клиентку и, может быть, вспомнит, что рядом с Киреевой стоял мужчина. А если еще его приметы запомнит...
Но прошло много времени с момента совершения преступления до того, как дело попало в мое производство, и свидетельство кассира, уличающее злоумышленника, не появилось.
Я вынесла постановление о всесоюзном розыске Вадима, о заключении его под стражу и еще одно - об этапировании его в Бутырскую тюрьму Москвы. Главное было найти преступника и наказать его за совершенное преступление.
Я не потеряла надежду даже при том, что знаменитый на всю Москву МУР опустил руки. И начала упорную работу.
Но прежде чем о ней рассказать, уважаемый читатель, волны моей памяти перенесут меня вновь в Столешников переулок. В расследовании этого дела он волею случая сыграл очень важную роль.

* * *

Эдуард Хруцкий пишет о разных допримечательностях Столешникова переулка, в том числе о лучшей в Москве табачной лавке. Я с ней знакома не была, а вот лучший в Москве магазин пирожных очень привлекал к себе москвичей, преимущественно москвичек. Аромат этих аппетитно-художественных изделий издалека приманивал покупательниц. Поднимаешься на три ступеньки и оказываешься в небольшом магазинчике. В витрине - всевозможные сорта пирожных, покупателей много. “А наполеоны еще принесут? Эклер кончается?” Вкусный товар никогда не иссякал. Пирожные так же быстро исчезали, как появлялись вновь. Насколько помню, их выпекали в примыкавшем к магазину помещении. А в праздник очередь за пирожными стояла на улице.
Итак, из вкусного магазина я иду дальше по переулку. Вот меховой магазин, о котором упоминал Эдуард Хруцкий. В нем мы покупали сыну Алешечке зимнюю куртку на натуральном меху с цигейковым воротником. Никакой мороз не проберет! И стоила она 47 рэ.
Не думала и не гадала я, шагая по Столешникову переулку, что в одном из подъездов дома, мимо которого проходила, найду ключ (не только фигурально выражаясь) к обнаружению преступника, скрывавшегося на одной шестой земного шара.
Даже если человек просто уехал, не оставив адреса, найти его не просто. А в том случае, о котором я рассказываю, преступник скрылся, зная, что на него обязательно будет объявлен всесоюзный розыск, и, конечно, затаился. Но я нашла его!
Возникло у меня такое предположение, что единственным человеком, который мог знать о месте нахождения Вадима, была Валя. Ее показания следователю МУРа мне не показались убедительными, и я вызвала медсестру на допрос. Она по-прежнему отрицала, что что-либо знает о его местонахождении.
Я объяснила Вале, что она не просто свидетель, который дает показания о Вадиме. Она - соучастница в совершенном им преступлении. Никто, кроме нее, не мог сказать Вадиму о больших деньгах, полученных Анной Ивановной, и забрать к себе ее дочь, чтобы ничто не мешало Вадиму объявить ее заложницей и осуществить свой преступный план. Именно он пригрозил Анне Ивановне, сказав, что не ручается за жизнь ее дочери, после чего она отдала ему деньги. А теперь она, Валя, еще и скрывает, где прячется Вадим. Предложила я Вале подумать, как он поступил с ней - использовал для похищения денег и исчез. Где обещания счастливой жизни вдвоем?
Тем не менее Валя упорно продолжала утверждать, что не знает, где скрывается Вадим.
Тогда я стала спрашивать, знает ли она кого-нибудь из его знакомых. И тут Валя неожиданно призналась: да, знаю, но только по имени, где живет не ведаю. Известно лишь, что Валера работает часовщиком в Столешниковом переулке. Валя примерно описала его внешность.
На следующий день я отправилась на поиски Валеры. Очень волновалась - ведь появилась единственная ниточка, ведущая к Вадиму.
Жилые дома в Столешниковом кирпичные, фундаментальные. В подъезд вели две двери - наружная и внутренняя. Между ними, сбоку, свободное пространство, в котором пристраивались мастеровые люди, в том числе часовщики.
Я шла мимо домов, внимательно осматривая каждый подъезд через застекленные двери. И вот в одном увидела молодого мужчину, по описанию Вали, похожего на Валеру.
Как начать с ним говорить? Спросить, где Вадим? Очень вероятно, что ответ будет: “Не знаю такого”. И вдруг осенило. Вхожу в подъезд. Молодой человек в закутке между дверями, сидевший за маленьким столиком, держит в руках часы. Подошла поближе.
- Здравствуйте, Валера!
Недоуменный взгляд в мою сторону - незнакомая личность.
- Часы принесли? - ну, значит, точно, он - Валера, ведь откликнулся на свое имя.
- Нет, не часы, - и показываю ему удостоверение.
Удостоверение произвело впечатление на Валеру:
- А почему, а что случилось?..
- А об этом мы поговорим в прокуратуре.
Спросила его фамилию, отчество, адрес. Заполнила повестку о явке в прокуратуру, он расписался в получении и пришел в указанное время.
В начале допроса он отрицал знакомство с Вадимом. Я объяснила, что проведу ему очную ставку с Валей, и разъяснила смысл статьи об ответственности свидетеля за дачу ложных показаний. Валере это явно не понравилось. А потом состоялся долгий разговор. Допрос этот превратился в борьбу нервов. Мой собеседник оказался твердым орешком. Но, в конце концов, Валерий сказал, что, по его сведениям, Вадим находится в Таллине. А еще - назвал его фамилию и отчество.
Получив сведения о Вадиме, я немедленно связалась с прокуратурой Таллина и выслала постановление об аресте и этапировании подозреваемого в Бутырскую тюрьму Москвы. Таллинские коллеги не подвели, и вскоре Вадим оказался в Бутырке. Тут я с ним познакомилась. Личностью он оказался заурядной. Опознания, очные ставки между Вадимом, Киреевой и Валей, другие следственные мероприятия позволили вскоре отправить его на скамью подсудимых. Не помню уже, какой срок он получил, но не думаю, что благословлял тот час, когда решил изобразить из себя крутого вымогателя...