Корабль-убийца

Под грифом "секретно"
№41 (337)

Карл Зигфрид, один из лучших капитанов немецкой судоходной компании «Ганза», был очень удивлен, получив повестку явиться в отдел офицерского резерва ВМФ. Уже два года, как его возраст не подлежал мобилизации.
На дворе стояла ранняя зябкая весна 1940 года. Карл только что привел свой пароход «Зеебрюгге» из Ленинграда в Киль с 14 тысячами тонн отборного зерна. Карл Зигфрид не любил плавание по Балтике с ее многочисленными короткими фарватерами, требующими почти бессменного нахождения на мостике. «Черт бы побрал нашу компанию, - думал капитан, - бросили все суда к русским вывозить зерно, как будто наступает вселенский голод. Да еще затеяли войну с Англией и Америкой, и теперь нос не высунуть в океан». А как он любил эти океанские рейсы... Самоа, Фиджи, Маркизы, запах свежей копры и тропических фруктов, белопесчаные пляжи, кофейни в бунгалах, и эти удивительные, как в восточных сказках, Шехерезады, тропические ночи, когда за кормой остается светящийся след из мириадов светлячков, а небо как в алмазах. А какие сувениры из черного дерева за гроши! Капитан собирал ритуальные маски. А что из Ленинграда? Да и город какой-то хмурый - то дожди, то туман.

Зачем его вызывают в офицерский резерв? - ломал голову капитан Зигфрид. Утром капитан сел в свой «Опель» и отправился на Мольткештрассе в здание Бундесмарине. Дежурный офицер, прочитав повестку, сопроводил его на второй этаж и, постучавшись в дверь, доложил о прибытии капитана Зигфрида. В кабинете его встретил сухопарый флаг-капитан и, предложив кофе и сигареты, сразу перешел к делу.
«Так как война только началась, и через год в неё втянется вся Европа и сателлиты Америки и Англии - Канада и Австралия, то против них, среди других действий, разработана операция «Орион», выполнение которой поручается ему, карветтен-капитану Карлу Зигфриду. Его кандидатура среди других сорока капитанов утверждена лично гросс-адмиралом. Вы хорошо знаете океаны, - продолжал флаг-капитан, - особенно Тихий. Отныне вы, капитан, считаетесь на военной службе, но об этом никто не должен знать, даже жена. Вы просто меняете пароход на другой, - сказал чиновник. - Для этого вам необходимо выехать в Гамбург на судостроительный завод «Блом унд Фосс», пароход уже проходит ходовые испытания. За сутки до назначенного выхода вы получите пакет со всеми подробностями операции «Орион».
Поблагодарив за доверие и не дотронувшись до кофе, Карл Зигфрид вышел из кабинета. Сказав дома жене, что его назначили на другой пароход и что увидятся они не скоро, капитан поехал в порт.
На «Зеебрюгге» шла разгрузка. Сдав дела и судовые документы удивленному старшему помощнику, капитан Зигфрид быстро собрал свои вещи, бережно упаковал фотографию жены, окинул последним взглядом каюту и вышел.
Дорога от Киля до Гамбурга длиною в 90 километров заняла чуть более часа, затем туннель под Эльбой, еще несколько улиц, и «Опель» капитана уперся в массивные решетчатые ворота судостроительного завода «Блом унд Фосс».Через два часа катер доставил карветтен-капитана Зигфрида в устье Эльбы, где на мерной миле проходил ходовые испытания «Орион». Опытный глаз капитана сразу определил особенности корабля. Корпус как у грузового судна, с удлиненной средней надстройкой, но нос - крейсерской формы, как у военных кораблей, мачты с многочисленными площадками, как у гидрографических судов.
«Орион» застопорил ход и спустил шторм-трап. Карл Зигфрид привязал свой чемодан к спущенному линю и ловко поднялся на палубу. В сопровождении представителей завода капитан прошел во временно приготовленную для него каюту, облачился в рабочий комбинезон, принял от них многочисленные папки со спецификациями и чертежами, выпил чашку кофе и пошел осматривать свое новое судно. Ему дали двое суток на приемку - узнать корабль «от киля до клотика» -, а затем привести его в Киль под снабжение и комплектование.
Нет, это был не обычный грузовой пароход, а корабль-рейдер. Специально построенный для военных целей, он не имел себе аналогов в мире. Судно могло менять свой внешний облик. Для этого имелась вторая выдвижная труба, да и первая могла передвигаться по горизонтали. Это был дизель-электроход, которому труба вообще не нужна, разве только для красоты.
Борта надстройки были бронированные и откидные, за бортами стояли по две 75-миллиметровые пушки. На мостике с каждого крыла скрытые спаренные крупнокалиберные пулеметы. На носу и на корме под палубой, которая переворачивалась, стояли 47- миллиметровые зенитные орудия. В кормовом трюме на твиндеке имелись рельсы для скатывания мин через кормовой лацпорт. Водоизмещение «Ориона» - 8 тысяч тонн, скорость 15 узлов, экипаж 140 человек. Цель рейдера - уничтожение в океане торговых кораблей, захват их грузов и топлива, снабжение своих подводных лодок, а также их ремонт, для чего на «Орионе» имелась плавмастерская со станками.
С немецкой педантичностью была составлена и инструкция для капитана: зона действий, радиосвязь, камуфляж. Но самое главное заключалось в скрытой постановке мин у входа в места базирования военного флота Америки, Канады и Австралии. Для этой цели на борт «Ориона» было погружено 250 контактных мин.
Простояв сутки в Киле на дальнем причале под усиленной охраной, корабль был снабжен для дальнего плавания. Никакой военной униформы экипажу не разрешалось, телефонной связи с берегом не было.
В полночь с выключенными ходовыми огнями корабль последовал Кильским каналом, в районе Хольтенау поднял португальский флаг, перекрасил марку на трубе и, сменив название на «Виго», корабль-убийца вышел в Северное море. Затем экс-»Орион» спустился на юг, зашел на Канарские острова в порт Лас-Пальмас, пополнил трюмы водой и топливом, предъявив портовым властям настоящие португальские документы.
Выйдя из порта в Атлантику, ночью изменил свой силуэт, поднял испанский флаг и, сменив название судна на «Понто-Дельгадо», последовал к берегам Флориды. Здесь скрытно сбросил первые 50 мин. Затем пошел на север, дошел до Канадского пролива Бел-Айл, сбросил 40 мин. Снова пошел на юг, опять изменив свои очертания и название на «Оверсиз», и под английским флагом установил 50 мин под... Нью-Йорком. Затем экс-«Орион» обогнул Южную Америку, пополняя запасы по дороге в портах Бразилии, Аргентины и Уругвая, нигде не вызывая подозрений и предъявляя самые настоящие судовые документы. Мины в трюме были заложены в мешках с хлопком.
Последний порт захода на Американском континенте был Вальпараисо. Капитан Зигфрид решил дать команде отдых. Говоря отлично на английском, он потребовал от команды максимум предосторожности при посещении увеселительных мест, не употреблять немецкий язык и вести себя «тише воды, ниже травы».
Однако один из матросов, напившись в каком-то кабачке, поднял дебош и был задержан полицией, где он заявил что является подданным Германии и требует доставить его на родину. Матроса доставили на судно, и капитан, собрав срочно весь экипаж, покинул порт. Матроса расстреляли, а труп выбросили за борт.
В Вальпараисо «Орион» все-таки наследил - по городу поползли слухи о странном английском пароходе, экипаж которого болтает по-немецки и имеет военную выправку. Германский консул отправил встревоженную криптограмму в рейх. Капитан Зигфрид получил строгое указание - в материковые порты не заходить. Ко второй части операции приступить только после освобождения от мин. «Орион» взял курс к берегам Австралии.
На подходе к островам Новые Гебриды корабль попал в полосу жестокого шторма. Трое суток «Орион» боролся с пятнадцатиметровыми волнами, самое опасное было обезопасить в трюме мины, стоявшие на минных тележках на рельсах. Вес одной такой мины 250 кг. Не дай Бог удариться друг о друга. Весь экипаж под руководством старшего офицера был брошен в кормовой трюм. Мины растаскивали тросами в такт качке и изолировали мешками с хлопком, затем тщательно стягивали тросом.
Как только шторм стал утихать, капитан Зигфрид проложил курс на остров Новая Каледония. В порт Ноумео «Орион» вошел под канадским флагом с двумя дымящимися трубами. На берег никто не сошел, на судне был поднят карантинный флаг, указывающий, что на борту имеется инфекционный больной. Пароход под именем «Стар оф Галифакс», предъявив подлинные судовые документы, пополнил запасы питьевой воды, топлива и продуктов и под этим названием взял курс на Брисбейн - военно-морскую базу Австралии. Здесь, в районе острова Стардброке, прикрывающего вход в порт, «Орион» выставил по 50 мин у северного и южного проходов. Поднявшись немного севернее до порта Кладстоун, Карл Зигфрид сбросил оставшиеся десять мин в районе острова Норд-Айленд (на одной из них подорвется пароход «Ниагара» с грузом 590 золотых слитков на сумму 2 миллиона 500 тысяч фунтов стерлингов). Освободившись от опасного груза, «Орион» двинулся в центр Тихого океана, по пути разбирая и выбрасывая за борт минные рельсы. Кормовой лацпорт был тщательно заварен, зашлифован и закрашен. Механизм от него был разобран и утоплен. Никаких следов наличия мин на борту не осталось. Все карты с навигационной прокладкой были сожжены. Первая часть операции «Орион» была выполнена. Карветтен-капитан дал в эфир условный сигнал.
С этого момента перед ним стояла вторая задача - обеспечение подводных лодок и пополнение запасов для них и себя за счет пиратства, другими словами, открытого разбоя на море. В первые несколько недель он снабдил всем необходимым несколько подлодок из тихоокеанской стаи. Схема была проста. «Орион» и подлодка взаимно радиопеленговали друг друга и двигались навстречу. Снабжение происходило только ночью. Если не хватало темного времени, лодка погружалась до темноты.
Первой жертвой «Ориона» стал французский пароход «Кастелло».Подойдя к нему на близкое расстояние, пушечным огнем снесли рубку и мачты. Затем забрав продукты и откатав себе около трех тысяч тонн дизтоплива, судно утопили вместе с экипажем. Такая же судьба постигла бельгийский «Прител» и английский «Вудчестер». Снабдив награбленными припасами свои подлодки, капитан направился встретить 1941 год на Самоа. Там, среди островов, хорошо ему знакомых и когда-то принадлежащих Германии, можно отдохнуть и привести корабль в порядок. На Самоа «Орион» зашел под новозеландским флагом.
Главная заповедь корабля-рейдера - не наследить. Первым делом корабль-жертву лишали связи, сбивая антенны и мачты, а затем уничтожали свидетелей. Второе - это не выдать себя при заходах в порт. Для этого капитан Зигфрид разработал собственную систему увольнения.
Наступил 1941 год, находить жертв стало труднее. Началась жестокая и успешная борьба с немецкими подлодками. Так как американцы и англичане блокировали Северное и Балтийское моря, немецким подлодкам стало трудно пробираться из Атлантики в Германию, и «Орион» получил приказ перебраться в Атлантику. Но дела в Атлантике пошли не так успешно. Северная Атлантика усиленно контролировалась авиацией, привычные судоходные линии сопровождались конвоем. Пришлось отлавливать отдельные суда, идущие на порты Африки.
Но след от разбоя все равно остался. Однажды ночью недалеко от Танжера английский патрульный самолет засек локатором цель на воде и осветил ее, обнаружив грузовой пароход, под бортом у которого находилась подводная лодка. Это был «Орион» с поврежденной субмариной «U-57», у которой ремонтировали двигатель. Через полчаса из Гибралтара прилетели три самолета и закидали «Орион» бомбами. Лодку пришлось бросить, и ее утопили прямым попаданием. Налег густой туман, и, отделавшись небольшими повреждениями, «Орион» выскочил из этого района. Но было уже поздно: в штаб флота союзников пришло сообщение о рейдере. Кроме этого, английский противолодочный корабль «F-55» за сутки до этого подобрал в океане троих случайно уцелевших моряков с мексиканского танкера - жертвы «Ориона». Они и рассказали о вооруженном грузовом пароходе. Командир доложил в штаб.
Командиру «F-55» из штаба пришло указание заняться поисками рейдера - уничтожить или захватить, а капитана без суда и следствия повесить как пирата. «Орион» был настигнут у Канарских островов. На сигнал остановиться он поднял флаг со свастикой и открыл огонь из всех орудий. Но его пушки, предназначенные для малой дистанции против безоружных судов, оказались бессильными. «F-55» несколькими залпами снес всю надстройку «Ориона», и когда он остановился, всадил в него торпеду. Взрыв огромной силы разнес «Орион» на куски - на нем взорвался боезапас. Когда с неба перестали падать его обломки - на воде плавало полуживых девять человек. Капитана Карла Зигфрида среди них не было. Это было в полдень 22 июня 1941 года.
Послесловие. Сколько кораблей подорвалось на минах «Ориона» - точно не известно, но некоторые данные есть. Танкер «Фаллей» и океанский буксир «Леопард» у берегов Флориды в 1942 году, у берегов Канады сторожевой корабль «Мюррей», у Австралии - пароход «Ниагара» и паром «Веста» с пассажирами. Конечно, потом все эти места были тщательно протралены. Но, несмотря на это, по иронии судьбы, под Нью-Йорком в 1957 году подорвался на своей мине немецкий сухогруз «Любек». Пришлось закрыть район и делать контрольное траление.
В 1963 году мне довелось принимать в Гамбурге от фирмы «Блом унд Фосс» новый теплоход «Златоуст». Отношения тогда с Западной Германией, после воздвижения ими Берлинской стены, были очень холодными. Почему у этой фирмы был заказ на несколько судов, когда основные заказы размещали в ГДР, - трудно понять. Так вот, фирма «Блом унд Фосс» имеет музейный зал, где выставлены фотографии и модели всех кораблей, и фотографии капитанов принявших их из постройки. Пригласили меня сфотографироваться. И тут я увидел фотографию и модель «Ориона» с его крейсерским носом и даты 1941 - 1942, то есть корабль проплавал всего два года, что меня очень заинтересовало. Тут же фотография капитана Карла Вольфганга Зигфрида - обычное лицо седого человека с уставшим взглядом.
Я спросил сопровождавшего меня сотрудника верфи про «Орион» - почему всего два года? “Хотите знать историю этого парохода, - ответил он, - я вас познакомлю с бывшим членом экипажа, он пенсионер, но работает у нас в пожарной охране.
Так я познакомился с бывшим мотористом «Ориона» Германом Гауссом, который спасся среди других девяти счастливчиков и отсидел десять лет в английской тюрьме как военный преступник. Я его пригласил поужинать, не рассчитывая на взаимность. Уж больно у него был суровый вид. Но он согласился поговорить - как моряк с моряком. Он и поведал мне историю с кораблем-рейдером.
Когда я начал писать рассказ, как поднимали золото с «Ниагары», наткнулся на свои записи с фамилией Гаусс, «Орион», Гамбург, 1963 год, и вспомнил о корабле-убийце, из-за которого погибла «Ниагара». Поэтому на суд читателей выношу вначале рассказ об «Орионе», а в следующий раз - о золоте «Ниагары.