ГЕНЕРАЛ ОТСИДЕЛ 2 года ПО ФАЛЬСИФИЦИРОВАННОМУ ОБВИНЕНИЮ

В мире
№47 (709)

Сюжет необычный: прокуратура всегда - сторона обвинения, но в этот раз она сражалась против Следственного комитета на стороне обвиняемого. 13 ноября, в пятницу, на заседании Московского городского суда прокурор Олег Коловайтис заявил: “Генпрокуратура считает, что постановление о возбуждении уголовного дела, в рамках которого был арестован Бульбов, сфальсифицировано”.
Генерал отсидел в Лефортовском следственном изоляторе 25 месяцев То есть 2 года и 1 месяц следователи собирали доказательства, представили их в прокуратуру, а прокуратура обвинение не утвердила. 
Александр Бульбов и пять его предполагаемых сообщников были арестованы по обвинению в незаконном прослушивании телефонных переговоров. Затем добавили взяточничество. “Мое уголовное преследование носит полностью незаконный характер, - сказал генерал накануне. - Это месть за расследование дел “Трех китов” и китайской контрабанды”.
В упоминаемые им уголовные сюжеты так или иначе были вовлечены высокопоставленные чины Федеральной службы безопасности, Генпрокуратуры, правительства и президентской администрации. Следствие по мебельной фирме “Три кита” ведется (или не ведется) с 2000 года, по делу о контрабанде китайского ширпотреба – с 2005-го. К осени 2006 года уволили первого заместителя генерального прокурора, нескольких сотрудников аппарата правительства, администрации президента, Таможенного комитета... И пять генералов ФСБ!
Александру Бульбову, руководителю одного из главных подразделений федеральной наркополиции, поручили оперативное сопровождение следствия. Иначе говоря, вооруженную охрану, силовое обеспечение более чем непростого дознания. Его арестовали вскоре после назначения. Обвинение, по российским меркам, смехотворное – незаконная прослушка телефонных разговоров. И то доказать не смогли.
За две недели до освобождения генерала Бульбова, в начале ноября, Генеральная прокуратура не утвердила обвинение по делу заместителя министра финансов Сергея Сторчака. Формально - отправила на доследование “для устранения недостатков”. Фактически – на закрытие.
Сторчака задержали 15 ноября 2007 года. Обвинили в попытке хищения 43 миллионов долларов из казны. За него вступился вроде бы могущественный человек – вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин, попросил хотя бы на время следствия освободить из тюрьмы под подписку о невыезде.
“У нас имеются данные, что Сторчак собирался скрыться за границей, - ответил ему в федеральной газете начальник Главного следственного управления Дмитрий Довгий. - С его связями и финансовыми возможностями это вполне реально... В квартире Сторчака были изъяты крупные суммы денег, эквивалентные одному миллиону долларов”.
Через полгода Довгия уволили. И он публично заявил, что Сторчак не виновен, это председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин требовал возбуждения уголовного дела “любой ценой”. Еще через полгода Довгия посадили в тюрьму по обвинению во взяточничестве, а Сторчака, отсидевшего в СИЗО 11 месяцев, отпустили под подписку о невыезде. Он вышел на службу в министерство финансов. Где и работает уже целый год. И там же, на службе, встретил весть об отправке своего дела “на доследование”. Отреагировал сдержанно, в тщательно подобранных выражениях: “В моем деле наконец-то разобрались, и справедливость восторжествовала, я очень рад. Меня всегда смущало, что никто почему-то не пытался проанализировать ситуацию с точки зрения бюджетного законодательства и регламента, в котором я работал... Экспертиза установила то, что являлось для всех изначально очевидным: деньги по алжирскому долгу поступили в бюджет”.
О закулисных мотивах ареста (о попытке неких сил ударить по Кудрину) говорить не стал: “Любую версию надо доказывать”. О наказании виновных в его годовом заключении Сторчак тоже не упоминал. А вот Александр Бульбов свою историю откомментировал: “Наивно надеяться на то, что следствие, два года фальсифицировавшее доказательства, возбудит в отношении себя уголовное дело”.  
Бульбов уже знал, что Генеральная прокуратура обратилась в Следственный комитет с ходатайством о возбуждении уголовного дела по факту фальсификации обвинений. Возбудить его может только Следственный комитет, который и “фальсифицировал”, арестовал генерала и ни за что ни про что держал два года в тюрьме. Понятно, председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин отказал. Каким-то образом он имеет на это право. Хотя, формально, подчиняется Генпрокуратуре, состоит “при” Генеральной прокуратуре.
Кто-нибудь что-нибудь может понять в российском правосудии?
Зато все и всё вроде как понимают в правилах, в нравах подковерной борьбы в верхах. Два крупнейших дела, инициированных главой Следственного комитета Александром Бастрыкиным, провалились. Это означает его неминуемую отставку. Против рядовых исполнителей, тех, кто “фальсифицировал”, наверняка, уголовных дел не откроют. Они ведь всего лишь “выполняли приказ”. Или “пожелание”. Тем более, не тронут тех, кто отдавал им приказы - персон ранга Бастрыкина. Они – из другой сферы, из большой политики. И тоже “выполняли” чей-то “приказ” или “пожелание”.
Невиданную прежде структуру – Следственный комитет - учредил Путин в пору своего президентства. Во главе поставил Александра Бастрыкина – однокурсника по университету Он же отдал СК реальной власти больше, чем Генпрокуратуре и МВД вместе взятым. Следственный комитет имеет право возбуждать уголовные дела против депутатов Госдумы, членов Совета Федерации, федеральных судей, он ведет следствие и он же надзирает за другими силовыми структурами. Получилось что-то вроде инквизиции, подчиненной и по службе, и по дружбе одному человеку – Путину.
Поэтому разговоры об отставке Бастрыкина неизбежно связывают с именем премьер-министра. Генеральная прокуратура эти два года вела постоянную полутайную борьбу против Следственного комитета. Но, наверно, никогда бы не осмелилась нанести открытый, да еще двойной удар по ставленнику Путина, по силовой структуре Путина, не заручившись политической поддержкой президента Медведева.
В кулуарах бродят слухи, что громко, демонстративно увольнять никого Медведев не будет, а создаст организацию вроде американского ФБР, начальником которого назначит своего человека. Если Бастрыкина таким образом “тихо уйдут”– вес и влияние Владимира Владимировича Путина резко ослабнут, из его рук выбьют мощное оружие. В наших условиях, когда посадить можно любого, и многих - заслуженно, потеря Следственного комитета означает потерю контроля и власти над государственно-политической элитой.
Москва