Израиль и его “алкохолисты”

В мире
№47 (709)

В Израиле алкоголиков называют «алкохолистами», что звучит почти как редкая профессия или принадлежность к какому-то таинственному и закрытому сообществу. Точнее говоря, звучало. Сегодня при виде пьяного здесь ни у кого не возникнет даже слуховой ассоциации с архивистами или  алхимиками: алкаш они и в Африке алкаш!
 Хотя начать лучше не с Африки, а с покойного ныне Союза ССР. «Пьют евреи поллитровку на четырнадцать персон» - эта строчка из весьма похабной антисемитской песенки никогда не отражала действительного положения вещей. Выпить в еврейской (во всяком случае - бывшей советской еврейской) среде любили и умели. Или лучше сказать: любили, но умели.  И материнское: «Выходи-ка ты, дочка, за еврея – они последнее не пропивают» было почти  правдой.
Конченый алкоголик среди «лиц еврейской национальности» считался редкостью необычайной,  ходили даже лженаучные слухи о некоем антигене, не позволяющем им спиваться. Злые юдофобы твердили о какой-то «морали шинкарей» («Сами не пили и не пьют от жадности, а Русь-матушку споили!») Превращались в горько пьющих целые народы, до Советской власти спиртного не пробовавшие, а евреи, коим вера отцов не то что не запрещала, а даже предписывала поднимать бокалы с вином каждую субботу и весело бражничать по некоторым праздникам, никак не спивались! На равных с другими выпивали в армейские и студенческие годы; не отлынивали от, как теперь говорят, корпоративных застолий, гуляли на свадьбах и юбилеях; «принимали на грудь» в банях, на охоте и рыбалке, и все равно пьянели позже, трезвели раньше и не похмелялись. Роднились с русскими, украинцами, белорусами, другими народами и передавали детям все эти странные качества. Загадка эта приехала с бывшими советскими евреями в Израиль и... перестала быть загадкой.
Оказалось, что, по сравнению с местными уроженцами, «русские» - ну да, «алкохолисты»!  Это ж  уму не постижимо, как может живой человек выпить треть стакана водки (без двух третей колы и трех кусков льда!)  и остаться живым? Спустя буквально считанные минуты, он снова выпивает такие же «голые» 70 грамм, и смерть его снова не берет! И так порой до трех-четырех раз кряду!
На первых порах, когда сближаться с новыми репатриантами было модно и, скажем так, небесполезно, коренные израильтяне любили присоединяться к «русским» на пикниках. Смущаясь, они принимали свою малую дозу и с любопытством наблюдали, как выпивают новоприбывшие. Кто-то из местных говорил, что его дед, который был родом из Ковно, Варшавы, Бобруйска или Шепетовки, тоже всегда перед обедом опрокидывал рюмочку «пейсаховки». Кто-то смутно припоминал семейные предания об оставленных подвалах с молдавским или крымским вином. А кому-то и вспомнить было нечего, так как его дедушки и прадедушки были выходцами из мусульманских стран. Короче, было интересно и весело. Потом  острота открытий как-то притупилась, но вывод был уже сделан: «Эти «русские» все-таки алкохолисты. Уж я-то знаю!»
Конечно, какие-то основания для таких неприятных обобщений были.  Повод для них израильтянам давали не случайные походы в «русские» рестораны и не совместные пикники. С «большой алией» 1990-х в Израиль попали разными путями и самые настоящие алкоголики, которым эта страна показалась земным раем.
Местная водка, вполне терпимая по цене и качеству, продается всем, везде и с утра до ночи.  Закусить всегда есть чем – овощи почти даром, хлеб тоже стоит гроши, за солености вообще можно не платить. Тепло, считай, круглый год: упадешь, уснешь, да не замерзнешь. В общем, братва загуляла.
Появились «спальные» скамейки в парках, жуткого вида попрошайки на перекрестках, «дома привидений» - социальные ночлежки для алкоголиков и наркоманов и прочие горькие приметы неблагополучия. Но привнесли их в израильскую жизнь не только прибившиеся  к потоку репатриантов или приезжие алкоголики с просроченными визами. 
К сожалению,  немало людей начали сильно пить, не выдержав тягот иммиграции, потеряв профессию, статус, уверенность в себе, разочаровавшись в Израиле, евреях и вообще во всем. Иными словами, утопив в водке остатки тех надежд, с которыми они ехали на «историческую родину».
В некоторых семьях, «мотором» репатриации были женщины, буквально вывозившие своих мужей из перестроечного Союза, где главы семейств вдруг – от шальных кооперативных денег или, напротив, от навалившейся нужды – начинали выпивать. Дескать, в трезвом Израиле все обязательно исправится. Но выходило наоборот...
Сказалось и то, что Израиль не был готов столкнуться с пьянством и долго воспринимал его как какую-то «русскую слабость», неприятную, но не пугающую примету. У полицейских в голове не укладывалось: «русские» крепко выпив, садятся за руль, нормально ведут машину, а когда их останавливают, буквально выпадают из-за руля и не могут связно объясниться. К заснувшему в  автобусе выпивохе, которого невозможно было растолкать, вызывали «неотложку». Не понимали они, с чем имеют дело. Восток он есть Восток: здесь всегда бичом была наркомания, да и с той боролись как-то лениво, по-домашнему. Ведь в простонародной среде выходцев из арабских стран курнуть «дури» не считается грехом, а возомнившие себя творческой элитой богатые наследники ашкеназских первопроходцев Израиля в прямом смысле слова дурью маются.
Беда подкрадывалась потихоньку и отнюдь не только с «русской» стороны. Волей-неволей включившись во всемирную борьбу с контрабандой наркотиков, Израиль «шибко обидел» местных арабских «торговцев смертью», тесно связанных за закордонными партнерами по преступному бизнесу, и цены на героин и кокаин резко подскочили.  А водка (зачастую поддельная, теми же арабскими «мастерами» подпольно изготовляемая) оставалась дешевой и легкодоступной.
Широкая и бесшабашная реклама пива обернулась тем, что лакать его литрами начали израильские школьники. Потом современные «шинкари» изобрели так называемые «энергетические» напитки, и в ночных клубах и барах стало модно мешать их с водкой, создавая еще сильнее бьющий по мозгам коктейль.
Сегодня уже лишь самый недобросовестный спекулянт станет утверждать, что в Израиле пьют только «русские». По улицам слоняются ватаги нетрезвых «эфиопских» парней, некоторые районы Тель-Авива и других городов по вечерам полны  вдребезги пьяных африканских, азиатских и восточноевропейских гастрабайтеров. 
Начали «по-взрослому» выпивать даже никогда этим не увлекавшиеся жители кварталов городской бедноты, так называемые «анашей шхунот». Чаще и чаще в полицейских сводках фигурируют вполне даже продвинутая публика, садящаяся за руль в далеко не резвом состоянии. Взять того же Дори Клагсбелда, в пьяном виде ударившего своим роскошным джипом машину, в которой погибли молодая репатриантка Евгения Векслер и ее малолетний сын Артур. Только за последние недели в Средиземном море утонули трое нетрезвых туристов и двое местных жителей. А уж о пьяной поножовщине и говорить нечего: редкий уик-энд обходится без нее во многих городах страны. Итак, благодаря «общими усилиями»,  Израиль перестал  слыть непьющей страной...
С сильным опозданием власти взялись за эту поистине страшную проблему. Едва ли не каждый день выдвигаются законопроекты, один другого круче. Запретить торговать водкой в каждой лавке, в киосках и на заправках! Вывести всю реализацию этого товара в специализированные магазины и изолированные отделы! Ограничить продажу алкоголя, как это делалось в бывшем СССР, дневным временем суток! Предавать суду за отпуск спиртного и пива несовершеннолетним! Лишать водительских прав навсегда и отдавать под уголовный суд пьющих за рулем! Сократить рекламу любых алкогольных напитков – от крепких до слабых! Карать за распитие спиртного на улицах, в скверах и парках – вне питейных заведений!  Разобраться с этими хитрыми «энергетическими» напитками! Наконец, наладить широкую пропаганду трезвости и популяризацию знаний о вреде алкоголя. Имена инициаторов и авторов, ораторов и подписантов  – самые громкие: тут и с полдюжины депутатов от разных партий, и премьер-министр Нетаниягу, и министр внутренней безопасности Аронович, и министр здравоохранения Лицман, и руководители ведомств торговли, пропаганды, просвещения, культуры и спорта.
В общем, навалились. Да только снова все отдает типичной компанейщиной, и дух Егора Кузьмича Лигачева витает над головами тех, кто отродясь этого имени не слышал. Карать – не воспитывать, запрещать – не лечить, в общем, ломать – не строить. Тем более в стране, где, как ни крути, а правит шекель, выгода и расчет, а отнюдь не пресловутая «борьба за здоровый образ жизни». То-то возбудились разного рода целители, избавляющие от пьянства за один сеанс, то-то полезли в СМИ предводители общественных организаций, которым все равно по какому поводу клянчить деньги из госбюджета, то-то грозно зазвучал голос полиции, готовой всех тащить и никого не пущать.  Очень хотелось бы пожелать успеха новым израильским бойцам антиалкогольного фронта, да только, зная, как  это делается в Израиле... И все же пожелаем: а вдруг получится?