Пылающая Миссисипи

Америка
№51 (713)

Двести лет  для Соединенных Штатов, страны со сравнительно короткой историей, - срок, прямо скажем,  немалый. И если  какой-либо обычай сохраняется  здесь так долго, он становится неотъемлемой чертой  жизни для многих и многих поколений. Вот и традиция разжигать в канун Рождества большие костры на берегах «Отца всех вод» (Father of Waters) в Южной Луизиане уже давно не вызывает никакого удивления у местной  молодежи, а тем более - у стариков.

Никто в точности не знает, как и почему зародилась эта привычка. В зависимости от того, кого вы спросите, услышите разное. Большинство сошлется на французских и немецких поселенцев ХVIII века, которые хотели осветить огнем дорогу сходящему к ним Санта-Клаусу или, более прозаично, - путь прихожанам к полуночной мессе; кто-то вспомнит об обычае индейцев племени навахо встречать Новый год у огромного костра на лесной поляне; а самый образованный скажет, что это память о зимних языческих праздниках, во время которых кострами изгоняли силы тьмы.
Впрочем, теперь это уже не важно. Главное, что рождественские костры на Миссисипи продолжают строить и в наши дни. Слово «строить» здесь выбрано не случайно. Пять кругосуточно работающих мужчин за неделю возводят на берегу огромное сооружение в форме вигвама. Его основой служат наклонные бревна длиной 20 футов (еще недавно разрешалось брать вдвое длиннее), опирающиеся на центральный столб.
Стены этого шатра образуют более короткие бревна, уложенные венцами в виде сруба. Вся конструкция стягивается проволокой. Затем ее внешняя сторона обкладывается ветками, а внутреннее пространство заполняется щепками, опилками и бумажным мусором. Несколько лет назад сюда набросали бы тракторные шины и пропитанные креозотом бревна и доски, но власти штата запретили это, поскольку едкий дым от костров попадал в близстоящие жилые дома.
После разрушений и наводнений, вызванных на юге штата Луизиана ураганами Катрина и Рита в 2005 году, в том числе прорывом защитных сооружений в соседнем Новом Орлеане, состояние местных дамб находится под постоянным контролем. Особенно большое внимание уделяется дамбам, которые служат чем-то вроде буфера между приречными и соседними городами. Въезжать на дамбы разрешается только официально зарегистрированным транспортным средствам, а всякая деятельность на них строго запрещена. Единственное исключение – строительство и зажигание костров.
Затяжные ливни на Среднем Западе в этом году подняли уровни воды в местных реках около городов на 11 футов, что повлекло за собой временный запрет Армейского инженерного корпуса на работы на дамбах.
До сих пор строительство костров откладывалось только однажды - в 1982 году, когда сильные южные ветры угрожали занести в дома тлеющие угольки. Вместо Рождества костры подожгли в Новогодний вечер.
Нынешний запрет поверг местных верующих в уныние. Многие из них жаловались, что не знали, что еще делать в Сочельник, если бы не костры. Поэтому когда река отступила и запрет был снят, все буквально бросились к дамбам. Единственное, что оставило у людей неприятный осадок, это был явственно ощущаемый и постоянно усиливающийся правительственный контроль над их традицией.
К Сочельнику местные жители построят на ограждающих берега Миссисипи речных дамбах протяженностью четыре мили более сотни таких костров. Когда их поджигают, они буквально зачаровывают взоры. Не зря это зрелище привлекает к себе тысячи зрителей. Сначала выгорает середина, потом занимаются бревна, которые затем обрушиваются в центр и еще долго, не один час, полыхают, распространяя вокруг свет и тепло.
А хозяева окрестных домов в это время принимают гостей.  К столам с немудреными едой и выпивкой  -  домашним супом из стручков окры или из кукурузы, пловом джамбалайя, пивом и виски - приглашаются все знакомые и незнакомые, приехавшие на Фестиваль костров, как уже некоторое время называют этот праздник. А в  полночь все выходят к полуночной мессе в местной церкви Святого Джозефа, которая привлекает верующих с 1849 года.
«Это действо означает для нас то же, что Вторник покаяния (Mardi Gras) для Нового Орлеана», - рассказывает Руссель, имея в виду ежегодный карнавал с участием ряженых и оркестров, проходящих по улицам и знаменитому Французскому кварталу Родины джаза...
Для многих  американцев, в том числе и жителей Нью-Йорка, Рождество - главный праздник. Новый год наступает на неделю позже и получается как бы в тени Рождества. И если новогоднее торжество – шумное и веселое, то рождественское – доброе и семейное. Его приметы появляются в городе задолго до праздничной даты. На двери домов вешают хвойные гирлянды и венки. Если в палисаднике растет елка, ее, как и сам дом, украшают электрическими гирляндами. В моем районе Бруклина таких домов множество.
К слову, что-то я не заметил ни здесь, ни в празднично иллюминированных городках Нью-Джерси примет кризиса. Несмотря на то, что, как мне говорили, власти соседнего штата пытаются ограничить расход электроэнергии «не по прямому назначению», разноцветными огнями сияют целые кварталы и улицы. Так что кризис кризисом, а люди хотят радоваться. Может быть, в трудные времена - особенно.