Легендарная галерея АСА представляет живопись Давида Бурлюка

Культура
№2 (717)

Я часто в восхищении
стоял перед
 полотнами Бурлюка, в которых
 органично соединялись краски и ритм
 Генри Миллер
Конечно, в знаменитой, с мировым именем, художественной галерее АСА, сменяя друг друга, представляются самые различные, как правило, очень интересные, избирательно и профессионально подобранные экспозиции работ асов современного искусства. Того его направления, что ещё сотню лет назад отринуло замшелые академические формы и по сию пору поражает нас своей тягой к обновлению, способностью изменяться, трансформироваться самому и трансформировать наши вкусы, отражая приметы времени. «Каждый из них, – можно сказать словами Павла Загребельного о художниках, чьи полотна украшают стены АСА, – внимательный секретарь своего времени».
Вот и сейчас в галерее примечательная выставка энергетически заряженных абстрактных ансамблей и буквально озвученных, ярких и чувственных картин Джеймса МакГаррела, которому удалось кистью! на полотне! записать мощно звучащие оркестровые джазовые композиции. Он так и назвал свою серию экспрессивных абстракций: «Окна в джаз». Впечатлений – масса, заряд бодрости - громаднейший. Но всё-таки по-настоящему меня поразила навсегда прописавшаяся в галерее личная коллекция президента и директора АСА Джеффри Бергена – 33 полотна Давида Бурлюка, одно из крупнейших собраний работ, за исключением, разумеется, коллекции его внучки, великого живописца, новатора и бунтаря в Западном полушарии.
Однако пора бы рассказать, почему именно в этой галерее проходили выставки таких крупнейших американских мастеров, как Чайлд Хэссем, Морис Прендергаст, Уильям Меррит Чейз, таких, как Рокуэлл Кент и Жюль Паскин. Здесь выставлялись ставшие гордостью современного американского и мирового искусства Макс Эрнст, Александр Архипенко, Джек Левин, Исаму Ногучи, Барнет Ньюмен, Талли Филмус... И конечно же Давид Бурлюк. В галерее АСА впервые представила свои полные мыслей, чувств и желаний полотна Ли Краснер, единственная женщина в славном ряду первого поколения мастеров знаменитой Нью-Йоркской школы абстрактного экспрессионизма – направления, взятого на вооружение авангардистами всего мира. Поллок, Де Кунинг, Гофман, Стил, Густон, Ротко... Все они тоже выставлялись в АСА.
Основана была галерея в тяжелейшем 1932-м, на пике депрессии, когда бывшие в ту пору в Нью-Йорке три десятка галерей (сейчас, когда галерей в городе Большого Яблока несчётно, это даже трудно представить), как говорится, на ладан дышали. Модернистов и вовсе никто не выставлял, кроме, разве что, Эдит Халперт и Альфреда Стиглица.
И вот Герман Барон в содружестве с Йасуо Кеньюоши и Адольфом Деном рискнули! И что удивило их самих - не проиграли! Галерея вместе с клубом Гертруды Уитни стала подлинным центром модернизма в Нью-Йорке, сохраняя свою популярность, свой авторитет и своё значение в культурной жизни столицы мира на протяжении 77 лет. Срок впечатляющий.
Особенно активизировалась деятельность, а вместе с нею притягательность АСА для художников и публики после того, как возглавил её племянник Германа Барона Сидни Берген. Тоже уже полсотни лет тому назад. Так что руководят и работают в галерее представители одной семьи – явление в галерейном деле нечастое. И, что очень важно, они энтузиасты и знатоки современного искусства. Свидетельством чего является уровень выставок и составленных ими коллекций, среди которых выделяется собрание живописи Давида Бурлюка.
Давид Бурлюк. Ставший американцем замечательный украинский художник известен миру как «отец футуризма» и провозвестник авангардизма самых разных направлений в России и Украине. Бунтующий художник, новатор (во всём!) дерзкий поэт. Вы конечно же помните его хрестоматийные предреволюционные ещё строчки: «Каждый молод, молод, молод. В животе чертовский голод. Будем лопать пустоту!» Но жизнь его с пустотой была несовместима. Напротив! Чертовский духовный голод, жажда новизны побуждали к активным действиям. Именно таким – бунтарём – изобразил его в своём рисунке друг и соратник Владимир Маяковский (это, пожалуй, лучший портрет Бурлюка, хотя его ещё в России писали Лентулов и Блазевич, а позже, уже в Америке, знаменитый Арчил Горки).
Сразу после революции Бурлюк вместе с Маяковским, Северяниным, Хлебниковым совершил двухлетнее путешествие по Сибири, где выступал в «поэзоконцертах» (представьте себе – полные залы в те голодные страшные годы) и делал множество зарисовок. Потом было несколько лет в Японии, где живопись его (а написал он там почти 450 далёких от футуризма полотен) пользовалась большим спросом. Ну, а в 1922 году прибыл он в Соединённые Штаты, где прожил 45 творчески насыщенных лет и где заново состоялся как живописец и очень быстро был узнан, признан и востребован.
Он писал городки Новой Англии, внутренним чутьём распознав суть их очарования, в стиле наивного реализма. Но особенно много – Нью-Йорк, поняв характер и душу этого города-монстра, способного отнять у человека самого себя, но и города-волшебника, который может подарить тому, кто умеет взбираться в гору, пусть даже обдирая в кровь колени и локти, и счастье, и удачу.
И бесконечно много писал Украину. Там, на Харьковщине, на хуторе близ села с нежным именем Рябушка он родился и провёл детство. И хотя потом долгие, сбежавшиеся в десятилетия годы, учился в Одессе, Мюнхене, Париже, жил в Петербурге, Москве, Токио и уже почти полстолетия – до конца – в Нью-Йорке. Родная Украина не уходила из сердца и из памяти, вдохновляя на создание удивительно образных, украинским духом пронизанных полотен-легенд, пейзажей, сочных жанровых картин. Вот чисто-начисто выбеленная хата и крепкая, дородная Одарка, которую обнимает спрыгнувший с коня разудалый казак... Какие персонажи, лица, одежда! Картины имеют не только художественную, но и историческую ценность. А эти кони, всегда бывшие в украинском фольклоре символом быстроты, силы, верности! Тут более чем в других картинах проявлена особая техника наложения на мешковину выпуклого красочного слоя.
Сексуальность? Да. Все женщины у Бурлюка зовуще сексуальны, иначе что это за женщина! И совсем другая, трогательная и нежная эротичность в лице и фигуре Маруси – жены, возлюбленной, друга, музы, любовью осиянных портретов которой написал он множество. Всякий раз всё глубже узнавая и познавая её. Любил беззаветно. Клялся, что с того дня, как увидел Марусю, других женщин не знал. Это он-то, за которым в былые годы тянулся шлейф славы непобедимого ловеласа. Интересно, что великолепные букеты Бурлюка, а уж особенно торжествующие его подсолнухи (снова негаснущая память об Украине) каким-то непостижимым образом эротичны.
Я думаю, многим нашим читателям будет чрезвычайно интересно побывать в студийно-галерейном Челси на 529 W20 Street в АСА и ещё глубже понять язык современного искусства. «Вглядитесь! – говорил великий американский фотохудожник Уокер Эванс. – Это способ обучить свой глаз». Доехать проще всего поездом метро Е (или R, F) до 23 Street, потом пешком или автобусом до 11 авеню.