Брайтон-Бич Опера - 17

Брайтон-Бич Опера
№42 (338)

Ищу свою половинку. Неполную

- Ну ладно, - говорит Алик, - что вы мне, собственно говоря, предлагаете делать? Должна же у меня быть какая-то личная жизнь. Я ведь большой мальчик уже. Мне ведь иногда и девочка нужна.
Мы сидим на нашей так и не отремонтированной кухне и отмечаем большой праздник - День котлетки. Раньше, когда Татьяна посвободнее была, праздник этот по меньшей мере раз в неделю наступал (если не было никакого поста, конечно), а теперь стал большой редкостью. Настолько большой, что на радостях мы даже Алёне Карпинской приехать разрешили, тем более, что она с Эдуардом своим, Аполлоном Родосским, разошлась. Мы ведь с самых похорон Володи так и не виделись с ней ни разу, а теперь вроде как бы и жалко ее стало. Ну, и Надя Малинина тоже пришла. Вадим-то, как всегда, с “Эдемом” занят, Катя то в школе, то с “другом” своим афроамериканским где-то пропадает, а Надя скучает дома одна. Вот и получилось у нас целое застолье, что меня, по правде сказать, радует только отчасти, потому что, как прекрасно известно всем любителям котлеток, чем больше едоков, тем меньше каждому из них в итоге достанется.
- Ерунда это все, - говорит Татьяна. - Меня вот, например, мужчины нисколько не интересуют. Кроме Лёшеньки, конечно. Все остальные для меня вообще не существуют. Я их, может, и за людей-то не считаю. Причем, чем умнее мужчина, чем он серьезнее и сильнее, тем он мне смешнее кажется. Правда.
- Это очень лестно, конечно, - говорю я, - но все же проблема у Алика налицо.
- Или на лице, - пытается шутить Алёна, наверное, надеясь, что мы за шутки ее окончательно простим.
- А ты пробовал по объявлениям звонить? - обращаюсь я к Алику.
- По каким объявлениям? - спрашивает он.
- Газетным, - говорю я. - Не пробовал?
- Нет, - говорит Алик. - А ты?
- Пробовал когда-то, - говорю я. - Когда еще холостой был. Ничего не получилось ни разу.
- Интересно бы узнать, почему, - говорит Татьяна.
- Ну, не знаю, - говорю я. - Я всегда честно, в открытую играл, а мне голову морочили.
- Что ты имеешь в виду? - говорит Алик.
- Ну, например, я, когда звонил, сразу просил, чтобы девушка про себя рассказала, - говорю я. - В смысле, как она выглядит. И честно ее предупреждал, что сам я мужчина видный и, если ее внешность моей не соответствует, то ей же самой потом неловко будет. Как мы на людях покажемся, если она чучело какое-нибудь?
- И дальше что? - спрашивает Алик.
- А ничего, - говорю я. - Они в ответ начинали себя расписывать. Все, как на подбор, красавицы. А потом идешь на свидание с ней и глазам своим не веришь. Однажды вообще цирк был - час целый простоял рядом с одной и все равно не узнал.
- И она тебя не узнала? - говорит Татьяна.
- И она, - говорю я. - Хотя я довольно подробно ей себя описал. Ну да ладно, это все предания старины глубокой. Давайте лучше действительно Алику кого-нибудь найдем. Вот у нас в газетах русских сколько объявлений о знакомствах печатается.
Алик пытается протестовать, но я все равно приношу из гостиной несколько свежих русскоязычных газет и начинаю их листать в поисках брачных объявлений. Помятуя о том, что запросы у Алика немаленькие и что угодить ему будет не так-то легко, я пропускаю все стандартное и безликое. И, несмотря на то, что, пока я пробегаю глазами страницу за страницей, количество выставленных Татьяной на стол котлеток стремительно уменьшается, я стараюсь не особенно из-за этого расстраиваться, а, наоборот, сосредоточиться на мысли о том, что нужно же мне хоть раз в жизни кому-нибудь помочь.
- Вот, - наконец говорю я. - Это, по-моему, то, что нужно. “Молодая, красивая, выйдет замуж за преуспевающего, обеспеченного гражданина США. Будет нежной женой и верной подругой. Возможен секс.”
- Нет, это не то, - говорит Алик. - Чего это, прямо так сразу жениться? Я молодой еще. Еще не нагулялся.
- Ну ладно, - говорю я. - Идем дальше. Вот, смотри, как интересно. “Так тяжело все описать. Буквально все в одной строке. Одной мне грустно... и одиноко на душе. Хочу найти свою любовь, Любовь Навечно и всерьез. Преодолеть и грусть, и боль от легких жизненных негрез. Мой суженный, найди меня, ответь словами золотыми. Я буду навсегда твоя любимая и ныне.”
- Нет, этого нам тоже не надо, - говорит Алик. - С поэтессами, знаешь, какая возня? Она еще и меня заставит потом стихами с ней разговаривать.
- Не скажи, - говорю я. - Татьяна ведь меня рисовать не заставляет.
- Пока, - говорит Алёна.
- А вот это? - говорю я и читаю, стараясь голосом передать орфографические особенности стиля: - “Красивая, 38, 170, ситизен, ишет устроенного, високого холостого мужшину. Фото a must.” Или это: “Девушка, 41, петит, будет мила с милым другом - мужчиной с головой на плечах, реальными желаниями.”
- Ну, желания-то у меня как раз реальные, - говорит Алик. - Даже слишком иногда. Но петит - это что, шрифт такой маленький?
- Нет, - говорит Алёна. - Петит - это значит: миниатюрная она. Как я.
- А вот еще прикольное объявление, - говорю я. - “Я - толстушка по ихним меркам, не очень противная, 36 лет, из Одессы. Живу на Брайтоне (а где же еще!). Мне говорят, что я совершенно без культуры и этикета, зато с ненормально развитым чувством собственного достоинства. В Союзе даже не знала, что такое синагога, а здесь ударилась в религию не хуже пейсатой. Если вас зовут Веня, то вы мне не звоните, с ним я уже знаюсь.” Тебя же не Веня зовут?
- Нет вроде, - говорит Алик. - А что-нибудь посерьезнее там есть?
- Есть, конечно, - говорю я. - Вот, например: “Жгучая брюнетка, неповторимая внешность, фигура модели, юрист. Много достоинств, мало недостатков. Верит в любовь. Дарит тепло, ласку.”
- Ласку - это хорошо, - говорит Алик. - Ласку мы любим. Ты это объявление обведи. Чтобы оно не потерялось. Мы к нему вернемся потом. Еще есть что-нибудь?
Я тянусь за толстым розовым фломастером, который у нас всегда на кухне рядом с телефоном лежит, обвожу объявление неровной, но зато жирной и почти что круглой рамкой и продолжаю читать:
- “Манерная во всех отношениях, независимая, жизнерадостная, средней полноты. Любит жизнь, уют, тишину, землю. Хочу попробовать вторично.”
- Землю кто ж не любит? - говорит Алёна. - Земля - это же самое надежное капиталовложение, какое только есть на свете. Сразу видно - умная баба.
- А что значит, “вторично”? - говорит Надя.
- Это значит, что один раз она уже попробовала, и ей понравилось, - говорит Алёна. - Теперь еще разок захотелось.
- “Гражданка, - продолжаю читать я, не обращая внимания на Алёнины шутки. - Свободная, без детей, внешность - стыдно не будет. Ищу поклонника эзотерической любви. Обеспеченного, вальяжного, легального.”
- Это тоже обведи, - говорит Алик. - Надо же мне хоть под старость эзотерическую любовь эту попробовать. Что там еще?
- “Интересная блондинка, - читаю я, - ищет нормального человека для жизни.”
- Нет, это ему не подходит, - говорит Алёна. - У него у самого никакой жизни нет.
- И то правда, - покорно соглашается Алик.
- Вот это хорошее, - говорю я. - “Молодая, полненькая, маленького роста, но с большим бюстом хочет познакомиться с человеком, для которого важно не то, как пирог выглядит, а какой он на вкус. Позвони, и возможно, именно тебе достанется самый лакомый кусочек, а может быть, и весь.”
- Обведи, - говорит Алик.
- Хорошо, - говорю я и продолжаю читать: - “33-163-70. Заботливая религиозная еврейка предлагает электрический способ для лечения импотенции. Без противопоказаний в любом возрасте. Эффект моментальный.”
- Дальше давай, - говорит Алик.
- “Свободная, - читаю я. - 39 лет. Познакомится с мужчиной, желательно родом из Питера или Москвы и хорошо воспитанный.” Или вот еще: “Интересная, стройная, покладистая женщина Востока ищет высокого, незлого, бескорыстного мужчину. Хочет платить тем же.” Ты бескорыстный?
- Абсолютно, - говорит Алик.
- Ну, тогда и это тоже обведем, - говорю я. - А вот уже полный улет: “Класс - представительский. Год выпуска - декабрь 1969. Пробег - 32. Цвет - светлый (родная). Рост - 174. Вес - н/у. Фары - голубые. Высота клиренса - 110 см. Габариты - 95-70-95. Кузов - не битый, не ржавый, не гнилой. Тип топлива - низкооктановое (шампанское, мартини). Крыша в порядке. Идеальное состояние. Все новое. Все опции. Заводится с полоборота, без проблем, даже утром и в мороз. Предпродажная подготовка. Эффективная система контроля за выхлопными газами. Требует установки отличной противоугонной системы. Документы на руках. Отдается строго по договоренности или с полным переоформлением. Количество предыдущих владельцев не установлено. Посредников просят не волноваться. Для тест-драйва звоните по телефону...”
- Неплохо, - говорит Алёна. - Но вот если бы я объявление решила дать, я бы так написала: “Молодая, красивая, обеспеченная, давно в США, гражданка мечтает о том, чтобы ее, наконец, оставили в покое!”
- Прям уж, - говорит Надя и поворачивается ко мне: - Слушайте, а давайте, правда, Алёнке тоже кого-нибудь найдем, а? Ну-ка, дай мне газеты.
Я с некоторым облегчением протягиваю ей пачку газет, потому что мне, по правде сказать, все это чтение уже порядком поднадоесть успело.
- “Выдам женщин замуж за граждан США”, - читает Надя. - Нет, это не то. “Ищу женщину для общения, проведения времени. Все ваши желания за мой счет. Девушек легкого поведения прошу беспокоить.” За его счет - это хорошо, конечно, но тоже не то. “Безвозмездно предлагаю своего мужа в качестве сексуального партнера женщине или девушке без ограничения по возрасту, но желательно состоящей в браке. Весьма симпатичен. Легок и приятен в общении, тактичен. В постели не эгоист. Здоров и чистоплотен - каким мне хотелось бы видеть его и после ваших встреч. Заинтересовавшимся вышлю его фото и способ связи.” Заинтересовалась?
- Нет, - решительно говорит Алёна.
- Ладно, сейчас еще кого-нибудь найдем, - говорит Надя. - Смотри, сколько их тут... Вот поэт какой-то: “Симпатичный господин, живу на Стейтен-Айленде один. Есть у меня огромный дом и отличная работа притом. Вам это не будет в новинку, ищу достойную себе половинку. Рост выше среднего, немного лет. Знаю английский, компьютер, атлет. По воскресеньям могу приготовить обед. По гороскопу я Лев, ищу тебя среди бездетных Дев. Коль Богу будет угодно, мы создадим себе подобных. Позвони мне скорей, позвони. Полюби меня, о, полюби!”
- Нет, подобных себе я создавать не хочу, - говорит Алёна.
- Ну, не хочешь и не надо, - говорит Надя. - Тогда этот: “32/190/80, симпатичный, познакомлюсь с девушкой для фана, борьбы с вредными привычками.”
- У меня вредных привычек нет, - говорит Алёна. - У меня все привычки исключительно полезные.
- Тоска какая, - говорит Надя и продолжает читать: - “Одинок инт поряд мужч ищет женщ 25-30 для опл интим встреч.” Прямо телеграфист какой-то. Хорошо, что хоть не азбукой Морзе отбил. Ни точек, ни знаков препинания, ничего. Что тут еще? “Если действительно скучно жить, вам стоит со мной познакомиться. Если муж не уделяет достаточно внимания, помогу со стимулом жизни. Прикручу ему рога”. Ну, это тебе не подходит. У тебя же мужа нет? Или есть все-таки?
- Да есть вроде, - говорит Алёна. - Но с рогами у него уже все в порядке.
- Тогда дальше идем, - говорит Надя. - “Неглупый молодой человек, давно в стране, вконец измученный поисками своей нежной и ласковой половинки, в последний раз пытается ее найти. Пожалуйста, моя принцесса, будь не больше седьмого размера.”
- Ха-ха-ха, - с деланным смешком говорит Алёна. - Этот размер мы давно уже того, проехали. Со свистом.
- “Образованный мужчина, адвокат, - продолжает читать Надя, - ищет образованную женщину, врача, с квартирой на берегу океана. Серьезные намерения.” В том, что серьезные, не сомневаюсь, но ты с врачебной карьерой, я надеюсь, уже навсегда завязала. “45, высокий, нормальный, спокойный еврей из Москвы ищет женщину для свободной любви”. Ты как к свободной любви-то относишься?
- Положительно, - говорит Алёна.
- Вот поэтому мы теперь и подбираем тебе спутника жизни по газете, - говорит молчавшая до сих пор Татьяна.
- Не занудствуй, - говорит Надя. - Сейчас найдем кого-нибудь. Вот, например: “46, отставной прапорщик, интеллектуал, сексуален, познакомится с состоятельной женщиной для создания семьи.”
- Хватай, Алён, - говорит Алик. - Прапорщик-интеллектуал, да еще и сексуален. Такого вообще не бывает.
- Сам его тогда хватай, - говорит Алёна.
- Да подождите вы, - говорит Надя. - “Парень, 36, с опытом работы по уходу за престарелыми и инвалидами, познакомится с симпатичной женщиной.” А вот это уже интереснее: “Устроенный американец хочет в жены стройную русскоговорящую, до 43, можно без статуса.” Тебе до 43 или после?
- Так я тебе и сказала при всех, - говорит Алёна.
- Ну хорошо, - говорит Надя. - А это тебе как? “Одинокий парень, квартира, ищет девушку, женщину. Материально обеспечен, но не там, где хотелось бы.” Или вот это: “Симпатичный, давно в стране, приютит у себя худенькую девушку.”
- Издеваешься, - говорит Алёна, которая, как я уже отмечал когда-то, худобой не страдает.
- Ну извини, извини, - говорит Надя. - “Гражданин желает встретить свою неполную половинку” мы тоже тогда пропускаем. А вот это? “Достойный мужчина средних лет станет лучшим украшением прекрасной дамы, можно с ребенком, желательно с девочкой.” Или вот еще: “Скорее встретимся, потом сойдемся и поженимся с худенькой женщиной.” Опять не подходит. И чего они все так на худеньких зациклились? А вот еще один телеграфист: “Представит муж благород внешнос из Нью-Йорк познак с состоятел леди для интимн встреч.” У них тут что, гнездо что ли?
- Да нет, это наверняка один и тот же человек писал, - говорю я. - Просто текст чуть-чуть изменил, вот и все.
- Ладно, - говорит Надя. - Ну его.
А вот, смотрите: “Еврей, математик, 42/168, небольшой физический недостаток, ищет такую же еврейку, для выяснения отношений, которые ведут к любви.” Интересно, какой это у него небольшой физический недостаток. Интригует, правда? А это уже серьезно: “Приличный гражданин заключит брак с состоятельной духовно и материально от 30 до 58 лет.” Уж тут-то ты можешь сказать, попадаешь ты в этот интервал или нет?
- Попадаю, - говорит Алёна. - И дальше что?
- Дальше вообще уже нечто особенное, - говорит Надя. - Слушайте внимательно: “Познакомлюсь с красивой женщиной, мечтающей жить интересами своего мужа, для которой Муж (с большой буквы так и написано) - это не который объелся груш, а который самое СВЯТОЕ (все большими буквами). Заботливая мама, жена, подружка, любовница и... (Многоточие тут, хотя какого хрена ему еще надо-то?) Я - заботливый, как отец, муж, любовник, слуга и личный врач. Увлечения: философия и делать жену счастливой.”
- Класс, - говорит Алёна. - Хочу такого.
- А такого? - говорит Надя. - “Непорядочный, несерьезный мужчина познакомится для совместного времяпрепровождения и сами понимаете каких отношений с аналогичной по характеру теткой, можно не одной. Обещаю разочаровать жадных, тупых, фригидных и прыщавых. Интим сразу не предлагать, но, если очень хочется, то можно.”
- Не надоело тебе еще? - говорит Алёна.
- Ты что? - говорит Надя. - Я и не представляла себе никогда, что на свете столько мужиков клевых бесхозными ходят. Вот этот еще, например: “Если тебе невыносимо жить с теми, с кем живешь, но у тебя хороший характер, и ты здоровая, 20-40 лет и хочешь надежно устроить свою жизнь с добрым, любящим, заботливым и намного старше, как примерно твой папа, то звони.” А вот еще один: “Ты симпатичная и абаяшка (так через “а” и написано), 20-35 лет, стройненькая, здоровенькая, не работающая и, желательно, с ребеночком, а я - лысый, с животиком и слегка перезрелый, но тоже, как и ты, заботливый, преданный, сексуальный и одинокий. Давай создадим семью. Абаяшка, абаяшка, позвони скорее Сашке.” Жалко, что у меня уже есть семья, а то я и сама позвонила бы. А еще лучше этому: “Раб любви ищет жену - рабыню на всю жизнь, которой, как воздух, нужен предмет обожания. Добрую, 30-40 лет, преданную, живущую интересами господина своего. Конечно, я понимаю, что именно такие женщины все уже замужем, но я все-таки надеюсь на чудо. Пожалуйста, не беспокойтесь, если Вы не соответствуете всем этим критериям. Сам я с Израиля. Вдовец, заботливый, преданный. Генетически запрограммированный для счастливой семьи на всю жизнь.” Соблазнительно звучит?
- Очень, - говорит Алёна.
- А это что такое? Это уже вообще ни в какие ворота не лезет, - говорит Надя и продолжает читать: - “Меня зовут Женя. Мне 11 лет. Я из России. Я знаю, Америка великая и богатая страна. Возможно, в ней найдется хороший человек и поможет мне купить хороший компьютер. Отзовитесь.” Да тут сплошной детский сад пошел. “Очень приятный 20-летний парень ищет учительницу секса. Чтобы научила, как правильно надо любить женщину/девушку, но не на словах. Заплачу! (Восклицательный знак.) Нужно срочно!!! (Три восклицательных знака.) Ничего не важно!! (Два восклицательных знака.) Только женский пол пожалуйста!!!” Три восклицательных знака и точка, наконец. Не хочешь заняться обучением подрастающего поколения?
- Нет пока, - говорит Алёна.
- Ну, тогда, может, этот подойдет, - говорит Надя. - “42/6/220, женат, ищу подругу на стороне. Понимания и жалости не надо. Только хорошее время и секс.” Или это: “Если тебе хочется редких и теплых встреч, позвони, и я тебе это устрою.” Может, позвонишь?
- Надь, правда надоело уже, - говорит Алёна.
- Ладно, мы уже почти до конца добрались, - говорит Надя. - Вот этого никак нельзя пропустить: “Маленький, толстый и лысый, с убогим внутренним миром, влачащий нищенское существование и ничего неспособный изменить к лучшему, ищет женщину неописуемой красоты для встреч за ее счет и на ее территории. Женат. Есть дети - вымогатели. Постоянно просят денег. Собственной жены боится панически, потому что она больно дерется чем попало.” Ну, и еще парочку на закуску. “Привет всем девочкам! Я хочу познакомиться с хорошей, небогатой девушкой от 22 до 30 лет. С девушкой без комплексов, которой нужны не деньги, а хороший человек. Сам я небогат, рост 180, вес 80, глаза карие. Просьба звонить всем, кому это нужно. Без посредников.”
- Знаете, - говорит Татьяна, - а ведь это совершенно не смешно на самом деле. Ведь для кого-то все это не шутки.
- Да, для меня, например, - говорит Алик. - Про меня-то вы, кажется, забыли.
- Ты что, вообще серьезно все это, что ли? - говорю я.
- Абсолютно, - говорит Алик.
- А Милка как же? - говорю я.
- Ну, что Милка? - говорит Алик. - Она свое счастье нашла, вроде. А мне что теперь делать? Ну, не могу я один, понимаешь?
- Понимаю, - говорю я. - Но тогда, я думаю, тебе надо самому объявление дать.
- И что будет?
- Не знаю, - говорю я. - Может, и ничего не будет. А, может, позвонит какая-нибудь женщина нормальная. У которой тоже никого найти не получается. И которая тоже одна никак не может.
- Что же, телефон свой давать? - говорит Алик. - Начнут звонить маньячки всякие. Поклонницы эзотерической любви.
- Не давай телефон, - говорю я. - Дай мыло.
- И мочалку, - говорит Татьяна.
- Нет, это так электронная почта на компьютерном жаргоне называется, - объясняет ей Алик. - От слова “и-мэйл” на Родине нашей исторической “мыло” произвели.
- Ну, тогда действительно дай мыло, - говорит Татьяна. - Напиши что-нибудь нейтральное. Только возраст, рост, вес, цвет волос, глаз и какую женщину ты ищешь.
- Какую-какую? - говорит Алик. - Да любую.
- Что, совсем без разницы? - говорит Алёна.
- Совсем, - говорит Алик.
- Это правильно, - говорит Надя. - Это по-нашему. Если любви все равно нет, то какая тогда, спрашивается, разница?
- Знаете что? - говорит Алик. - Любовь, как известно, приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Котлетки-то еще остались у нас?
- Остались, остались, - говорит Татьяна.
- Ну что ж, может, тогда и накатим еще? - говорит Алик.
- Можно, - говорю я.
- За любовь, - говорит Алёна.
- За вторую половинку, - говорит Татьяна.
- Неполную только, - говорит Надя.
- Тебе наливать неполную, что ли? - говорит Алик, который как раз занялся распределением оставшейся водки.
- Нет, за половинку неполную, - говорит Надя. - В смысле худую.
- Худую - в смысле плохую? - говорит Алёна.
- Нет, - говорит Надя. - В смысле хорошую, но неполную.
Мы дружно чокаемся и пьем до дна, закусывая последними котлетками.

(Продолжение следует)