Арсенал современного следователя

Детективный практикум
№43 (339)

...Для непосвященного это был просто бесформенный кусочек свинца. Но для специалистов лаборатории Бюро по контролю за продажей алкогольных напитков, табачных изделий и оружия (Bureau of Alcohol, Tobacco and Firearms) в городе Роквилл, штат Мэдисон, он показался настоящим золотом: в руки им попал фрагмент пули, который мог связать одну из последних жертв бойни, учиненной снайпером вокруг столицы Соединенных Штатов, с его предыдущими жертвами.
Подобно другим пулям, этот смертоносный комочек передали Уолтеру Дэнбриджу, главному исследователю в этом уголовном деле. Используя размягченный нагреванием воск, он прикрепил смятую пулю к гибкому стержню, подвешенному к специальному микроскопу, и поворачивая ее разными сторонами по отношению к источнику света, сравнивал с ранее найденной другой пулей, выпущенной снайпером. Прокрутив таким образом обе пули по несколько раз, Уолтер, наконец, протер уставшие глаза и оторвался от стола. Конечно, для выдачи официального заключения требовалось еще несколько часов, но для Дэнбриджа уже все было ясно: пули идентичны, и та и другая принадлежали таинственному убийце...
Если есть хоть что-то, что могло бы как-то успокоить участников и невольных свидетелей разыгравшейся драмы, то это знание того, что в настоящее время, как никогда ранее, правоохранительные органы обладают инструментарием, необходимым для того, чтобы отловить практически любого преступника. А к делу о снайпере - или снайперах - власти привлекли беспрецедентный арсенал технических средств, так или иначе облегчающих и ускоряющих поиск. В распоряжении полиции имеются экспериментальные анализаторы электрических волн в мозге, позволяющие следователю выяснить, говорит ли допрашиваемый правду; специальные компьютерные программы – одни с «географическим уклоном» для определения местожительства преступника и другие, превращающие нечеткие кадры свидетельской видеосъемки в качественное цифровое изображение; большая база баллистических данных, позволяющая заметить сходство данного случая с ранее совершенными аналогичными преступлениями; уникальная технология распознавания химического состава самых незначительных по размеру частиц; не говоря уже об оборудовании для дактилоскопической экспертизы и анализа ДНК.
Как ни странно, но многие люди уже знакомы, а скорее думают, что знакомы с этими средствами. Виной тому телевидение, упрощенно показывающее судебный процесс и тяжелый труд детективов. В этих фильмах и сериалах правоохранители сотрудничают и с учеными. «Совместная работа науки и полиции часто становится стержнем этих произведений», - говорит Том Кинг, продюсер драмы Crossing Jordan на NBC.
Однако в жизни все происходит не совсем так, как на экране. «Телевидение романтизирует нашу науку, - сетует Сьюзен Нарвесон, руководитель лаборатории судебной экспертизы полицейского управления города Феникс в штате Аризона и президент Американского общества директоров лабораторий криминалистики. - И это способствует тому, что у публики и присяжных создается ложное и часто завышенное представление о ее возможностях».
В то же время нельзя не сказать, что возможности эти и в самом деле очень выросли за последние годы. Еще не так давно в ходе нашумевшего процесса О.Дж. Симпсона многие люди впервые узнали о способе идентификации человека с помощью ДНК. Но с тех пор эту методику настолько усовершенствовали, что теперь для судебного анализа ДНК достаточно иметь исчезающе малые следы пота, слез, слюны и пятна крови размером всего с десятые доли дюйма. Как утверждает директор лаборатории судебной медицины шерифа Лос-Анджелеса Барри Фишер, «вы можете получить достаточное для анализа количество ДНК даже со шляпной ленты или оправы очков».
Еще более удивительно другое. Как известно, ДНК содержится только в тех клетках организма, которые имеют ядра. Это исключало из числа доказательств с ее помощью такие части тела как ногти, зубы и волосы – составляющие их клетки не содержат ядер и, следовательно, лишены нормальной ДНК. Правда, в них есть более примитивная так называемая митохондриальная ДНК, но ее анализ не позволял криминалистам делать точные выводы. Так было до недавних пор, когда митохондриальной ДНК интересовались лишь антропологи, пытающиеся проследить пути развития наших далеких предков. Криминалисты воспользовались результатами этих ученых и разработали свои методы идентификации с помощью этого вещества. Насколько надежным и эффективным считается сегодня новый способ, показало дело Стефана Зантера из штата Айова, обвиняемого в убийстве, совершенном в 1989 году. Несколько дней назад он был осужден на основании результата анализа ДНК, добытой из найденных на месте преступления и хранящихся с тех пор всего двух волосинок.
Конечно, идентификация преступников с помощью ДНК впечатляет. Но с еще большим почтением в полиции относятся к пришедшей ей на помощь сложнейшей аппаратуре – всем этим специализированным микроскопам, сканнерам, масс-спектрометрам, которые позволяют с замечательной точностью вникать в самую суть различных вещественных доказательств.
Например, в прошлом одно из рутинных следовательских действий - определение следов пороха на руках подозреваемого было весьма длительным, сложным, а, главное, не всегда дающим однозначный ответ. Сегодня большинство криминалистических лабораторий полагаются в этом деле на электронный микроскоп. Помещенные в этот прибор невидимые частички пороха под действием попадающего на них потока электронов тут же выдают себя, испуская специфическое рентгеновское излучение.
Не менее эффективными оказываются при раскрытии преступлений и установки, позволяющие проводить газовую хроматографию и масс-спектрометрию. С их помощью легко определяется химический состав различные вещей и материалов, ставших на время вещественными доказательствами. Слабым местом первого метода является то, что он требует разрушения, хотя бы частичного, исследуемого предмета. Этого недостатка лишен второй - масс-спектрометрический способ, при котором на анализ берется лишь крошечный кусочек исследуемого материала, испаряемый с его поверхности лазерным лучом.
Практически не затрагивает целостности вещественных доказательств еще один совершенно новый метод, разработанный сотрудниками широко известной Национальной Ливерморской лаборатории Лоуренса в Калифорнии. Ученые используют для этой цели прибор, испускающий так называемое синхротронное излучение. Здесь же испытывают совершенно оригинальный подход для изучения отпечатков пальцев не только по их рисунку, но и по химическому составу почти незаметных выделений жира из кожи.
Пришедшей из будущего может показаться и процедура, получившая название «мозговых отпечатков пальцев». Принцип, на котором она основана, заключается в том, что в случае узнавания какого-либо предмета или изображения в мозге человека возникают специфические электрические импульсы, регистрируемые надетыми на голову электродами. Если же предъявленные вещи ему незнакомы, такие импульсы отсутствуют. Таким образом, позитивный ответ мозга на показанное, к примеру, фото места преступления будет означать, что подозреваемый там уже побывал, а отрицательный - подтвердит его алиби.
Многие представители американских правоохранительных органов уже давно лелеют мечту создать единую национальную компьютерную систему, которая хранила бы отпечатки пальцев и образцы ДНК каждого известного уголовника, а также баллистические характеристики всех огнестрельных стволов, которые когда-либо были использованы преступниками. Прообраз этой системы в виде трех независимых баз данных – «Объединенной системы образцов ДНК» (CODIS), «Национальной сети баллистической информации» (NIBIN) и «Объединенной автоматизированной системы идентификации по отпечаткам пальцев» (IAFIS) – уже существует, но пока еще эти «справочные бюро» не полностью дееспособны.
Баллистическая сеть NIBIN, например, еще только превращается в действительно национальную. Но когда криминалистам удается воспользоваться ее услугами, они, как правило, остаются довольными. В прошлом году в Нью-Йорке был арестован за вооруженный грабеж двадцатилетний Карим Уиллис. Когда полиция с помощью NIBIN исследовала его пистолет, была обнаружена его связь еще с четырьмя перестрелками и тремя убийствами. Сейчас преступник отсиживает в тюрьме 25-летний срок за два из этих убийства. И это только один пример, можно было бы назвать и много других.
База данных ДНК также еще не укомплектована окончательно, отчасти из-за юридической сложности получения образцов ДНК. Так в Калифорнии правомочность программы, требующей взятия образцов ДНК у преступников, оспаривается группой женщин - заключенных, которые утверждают, что это может нарушать неприкосновенность их личной жизни (privacy). Эти женщины и несколько сотен других заключенных отказались предоставить их ДНК. Однако в прошлом месяце губернатор штата Грэй Дэвис подписал закон, позволяющий тюремным властям в случае необходимости брать образцы насильно.
«Логически я не вижу разницы между отпечатками пальцев человека и образцами его ДНК»,- говорит прокурор Лос-Анджелеса Лайза Кэн. Ей возражает Питер Нёфилд, один из основателей так называемого «Проекта доказательства невиновности»: «Отпечатки не говорят вам ни о чем другом, кроме рисунка на кончиках пальцев. С ДНК же имеется потенциальная возможность получить намного больше информации о людях, которой они не всегда согласны поделиться с правительством. Вряд ли вы чувствовали себя уютно, если бы образец вашей ДНК хранился в Министерстве здравоохранения в Вашингтоне, не правда ли?»
Думается, однако, что далеко не все граждане страны разделяют эту точку зрения. Наверняка против нее выступил бы, например, житель штата Монтана Джимми Рэй, освобожденный из тюрьмы в начале этого месяца после 15-летней отсидки. Основанием для признания его невиновности послужил весьма запоздалый анализ ДНК, показавший, что сперма, обнаруженная на одежде жертвы, на самом деле принадлежала другому человеку. Джимми Рэй стал уже одиннадцатым человеком в США, оправданным после тестирования ДНК.
Читая обо всех перечисленных выше технических чудесах, читатель не должен забывать, однако, что в жизни ближайшего к его дому отделения полиции они занимают гораздо меньше места, чем в только что увиденном им очередном криминальном теле- или киноприключении. Причина проста – вечный недостаток средств, испытываемый полицией в той же мере, как и всеми прочими государственными организациями.
И еще одно. Фильм, который вы смотрите по телевизору, длится часа полтора-два. За это время детективы успевают не только разобраться в самых запутанных криминальных делах, но и поймать или перестрелять всех преступников. В жизни так не бывает. Большинство расследований не делаются в течение одного дня. «У телезрителей создается впечатление, что анализ ДНК можно провести часа за два, - говорит директор криминалистической лаборатории Министерства юстиции Калифорнии Фред Талленерс. - На самом же деле, это может занять до двух месяцев».
Возможно, миф о быстром и легком аресте с поличным создается с целью внушить потенциальным и реальным преступникам страх неотвратимого наказания. К сожалению, это только миф. И последний случай с вашингтонским снайпером - лучшее тому подтверждение.