Гэрнси –стрит

История далекая и близкая
№9 (724)

Почему Брайтон зовётся Брайтоном? Какой секрет таится в названии Эммонс-авеню? В чем провинился человек, давший название Фултон-стрит? И кто такие Крапси, Бенсон, Белмонт, Кнапп и Мермэйд, в честь которых названы улицы? На все эти вопросы вы сможете найти ответы в нашей рубрике, посвящённой истории названия нью-йоркских улиц.

Героя нашего очередного очерка Эгберта Гэрнси (1823 - 1903) очень хорошо охарактеризовал мэр Нью-Йорка Уильям Стронг. В 1897 году градоначальник сказал: «В наше время гораздо важнее быть хорошим человеком, чем талантливым врачом, юристом или торговцем. Гэрнси – самый добрый и отзывчивый человек, с которым мне приходилось общаться».
Надо сказать, что по своей специальности Эгберт Грэнси был доктором медицины, однако современники очень часто видели в нём «просто хорошего человека», не придавая значения его достижениям в области здравоохранения.
Уроженец Нью-Йорка Эгберт получил прекрасное медицинское образование. К 24 годам он имел дипломы Йельского и Нью-Йоркского университетов, а также рекомендации от лучших докторов Европы. Известный французский врач Жак Лорейн так отозвался о Гэрнси: «Нет более дисциплинированного и прилежного человека, чем этот нью-йоркский юноша. Он так заботится о больных, что тратит на них практически всё своё жалованье. В палатах, где дежурит Гэрнси, всегда имеются свежие фрукты, клюквенный морс и медовая пастила».
В 1847 году Гэрнси вернулся в Нью-Йорк, намереваясь посвятить себя аптечному делу. Однако с трудоустройством возникли определённые трудности. Дело в том, что Эгберт всю жизнь страдал лишним весом. В 24-летнем возрасте он весил 350 паундов, а в 40-летнем – почти 400 паундов.
Руководители больниц с сочувствием смотрели на тучного доктора, который очень медленно передвигался, хотя и был непревзойдённым профессионалом в своём деле. «Я видел ваше резюме и видел вас лично, - писал Эгберту руководитель бруклинской клиники Фердинанд Грэй. – Прошу прощения за прямолинейность, но если мы возьмём вас на работу, то вы даже не сможете пройтись между больничными койками. Клиника переполнена. Вам будет очень трудно работать. Подыщите что-нибудь другое...»
До 1850 года Гэрнси подрабатывал частными визитами. Он навещал больных, выписывал лекарства и проводил необходимые процедуры. Так, однажды он вылечил от хронического бронхита Уорнера Ранста – мелкого аптекаря, еле сводившего концы с концами. В знак благодарности Ранст предложил Эгберту часть своего бизнеса. Так появилась аптека «Ранст и Гэрнси», расположенная в самой северной точке Бруклина.
Сотрудничество получилось продуктивным. Ранст прекрасно разбирался в химии и фармацевтике, а Гэрнси великолепно чувствовал потребности человеческого организма в момент болезни. За пять лет работы бизнес запатентовал несколько оригинальных лекарственных средств. Например, уникальную по тем временам мазь против укусов пчёл. В инструкции к препарату говорилось: «Смажьте мазью указательные пальцы и нос. Подождите, пока мазь впитается. Пчёлы не будут вас жалить в течение суток».
Рансту и Гэрнси удалось продать свыше двух тысяч упаковок с препаратом. Основными покупателями стали американские и европейские пчеловоды. Конкуренты-аптекари так и не смогли разгадать состав удивительной мази.  
В 1856 году Гэрнси увлёкся гомеопатией. Прочитав труды немецких докторов, он стал ярым сторонником принципа лечить «подобное подобным». Чтобы убедиться в действенности гомеопатического метода, Эгберт купил лицензию на открытие собственной клиники.
В 1857 году он открыл частную больницу на двадцать коек. Отличительной чертой этого учреждения стали широкие двери, достигавшие трёх метров. Расстояние между койками, согласно больничным правилам, написанным Гэрнси, не должно было превышать полутора метров.
Эгберт стал одним из первых нью-йоркских врачей, кто отказался от белых стен в больничных палатах. Он нанял художников, чтобы они разрисовали красивыми пейзажами стены и потолки. «Когда больной лежит на кровати, он должен чувствовать себя так, как будто лежит на зелёной лужайке», - говорил Гэрнси. Так на белых потолках появились синие облака.
Своего бывшего коллегу по аптечному делу Уорнера Ранста Гэрнси взял на работу санитаром. Первыми же пациентами больницы стали люди с укусами насекомых, диких животных и змей. Им Эгберт прописывал экспериментальные гомеопатические лекарства. Вспомогательным лечением стали регулярные музыкальные концерты, которые глава больницы оплачивал за свой счёт.
В 1861 году больницу Гэрнси посетил мэр Нью-Йорка Фернандо Вуд. Сначала он пришёл в ужас от разрисованных стен и поющих музыкантов, но, пообщавшись с пациентами, понял, что подобная обстановка способствует выздоровлению больных. Покидая клинику, градоначальник сказал: «Я думаю, вам стоит открыть свой журнал или газету, мистер Гэрнси. Люди должны узнать о придуманных вами новшествах в сфере медицины». 
Уже на следующий день Гэрнси основал две газеты. Издания несколько раз меняли названия, но вошли в историю как Williamsburgh Daily Times и New York Medical Times. Надо сказать, что Эгберт открыл в себе потрясающий писательский талант. Его статьями зачитывались не только доктора, но и люди, далёкие от здравоохранения. Гэрнси писал просто и лаконично, редко употребляя сложные медицинские термины. 
Основным содержанием газет стали реальные докторские дневники. Например, манхэттенский врач Джордж Гроувер целых шесть месяцев описывал страдания больного туберкулёзом. С придыханием читатели ждали, когда же наконец больной выздоровеет. Чуда однако, не произошло. Пациент умер, а Гроувер прекратил писать ежедневные отчёты, сделавшие его самым читаемым «писателем» Нью-Йорка 1869 года.
В 1873 году Эгберт Гэрнси был назначен руководителем клиники Метрополитен-госпиталь, расположенной на острове Блэквелл (ныне – Рузвельт-Айленд). За первые три года работы он превратил напоминавшую тюрьму клинику в комфортный санаторий. Во-первых, он улучшил рацион питания больных. Например, каждому пациенту ежедневно полагалось два свежих фрукта, что являлось непозволительной роскошью для Нью-Йорка второй половины XIX века.
Во-вторых, Гэрнси всячески поощрял подвижные игры. Благодаря ему рядом с госпиталем появились четыре спортивные площадки. На одной из них пациенты даже могли покататься на лошади. Госпиталь имел свою конюшню.
В-третьих, Эгберт запретил насильственные наказания буйных, психически неуравновешенных пациентов. Самым строгим наказанием на острове стала смирительная рубашка.
Эгберт Гэрнси поддерживал дружественные отношения с городскими чиновниками и самыми известными врачами Америки. Одна из легенд гласит, что каждый раз, когда в кабинет Гэрнси заходил высокопоставленный гость, глава клиники тут же рассыпался в извинениях. Когда гость протягивал сидящему за столом Эгберту руку, тот говорил: « Извините меня за то, что не могу встать с кресла во время рукопожатия...»
К концу XIX века Гэрнси растолстел настолько, что уже не мог передвигаться без посторонней помощи. Он редко выходил из своего кабинета, который стал родным домом. Осмотры же пациентов Эгберт проводил на инвалидной коляске один раз в месяц.
В 1901 году Гэрнси ушёл на пенсию. Последние годы жизни он провёл в одиночестве. Умер же Эгберт от старости. Хотя существует версия, что он отравился медицинским препаратом, который изобретал для того, чтобы сбросить лишний вес.
Сегодня трудно сказать, является ли Эгберт Гэрнси значимой фигурой в сфере американского здравоохранения. Некоторые исследователи утверждают, что за свою карьеру он не излечил ни одного человека. Все его запатентованные методы лечения впоследствии оказались провальными из-за серьёзных побочных эффектов.
Однако нет никакого сомнения в том, что Гэрнси был очень хорошим человеком. Всю свою жизнь он стремился облегчить страдания людей, но, к сожалению, далеко не всегда это получалось...