Городской сумасшедший

Литературная гостиная
№10 (725)

В Хиллсдейле я остановился в небольшом мотеле под названием “Лунное затмение”. Маленькие городки прежде всего характерны своими мотелями. Чем меньше в них постояльцев, тем хуже дела у обитателей населенного пункта: ведь люди приезжают с целью отдохнуть или по работе, а если нет ни того, ни другого, то и городку уготована жалкая судьба.
В отличие от других Хиллсдейл, судя по всему, процветал. Мне с трудом удалось заполучить номер, причем, как мне кажется, самый худший из возможных. Хозяин мотеля, длинноносый верзила, на мое замечание об удобствах усмехнулся:
- Тогда поищите в округе другой мотель, сэр. И очень может быть, что вам повезет. Хотя я так не думаю.
Надо было ответить ему резко, но мне не хотелось проводить ночь в кабине грузовика, да и любое, пусть и самое приятное путешествие автостопом, время от времени требует небольшой передышки. Посему я смиренно вернулся в свой номер и стал подсчитывать шныряющих по нему тараканов. Не закончив и четвертого десятка (а дело оказалось не только утомительным, но и противным), решил подышать свежим воздухом и вышел на широкую открытую террасу, на которой стояло несколько столиков.
Присел за один из них и задумался. Много о чем стоит помыслить, когда все происходит не так, как планируешь. Сначала тебя высаживает на полпути дюжий водитель, которому показалось, что ты затронул его лучшие патриотические чувства, потом оказываешься в Хиллсдейле вместо Санта-Моники (добрых три тысячи миль разницы!) и в итоге получаешь дрянной номер в дешевом мотеле.
- Вы тоже приехали на выставку тяжелых бульдозеров? - раздался чей-то голос.
Я открыл глаза. Передо мной стоял худощавый мужчина в плаще, с черным портфелем под мышкой.
- Нет, я тут случайно.
- Тогда рад вдвойне. Разрешите присесть?
- Садитесь, - безразлично кивнул я. Одним идиотом больше, одним меньше - какая разница.
Но мужчина в плаще, вероятно, был иного мнения.
- А с чего бы это вас занесло в Хиллсдейл? - подозрительно покосился он на мои стоптанные кроссовки.
- Путешествую автостопом по просьбе редакции, - тут же протянул ему свою визитку. Лучше сразу сказать всю правду, чем потом попадать в неловкие ситуации - опыт начинающего американского путешественника меня к этому приучил.
- Майкл Корриндж, журналист, - удивленно воскликнул он. - Неужто и вправду выпадает в жизни такая удача?! Юджин Соммерсби, житель сего городка. В данное время - безработный. Но не по собственной милости. И если мне столь повезло, то грех этим не воспользоваться!
Сидящий напротив принялся ожесточенно рыться в портфеле и вытянул оттуда несколько белых листков. - Извольте взглянуть! Этот материал стоит любой сенсации!
Передо мной было письмо, адресованное президенту США, копия - окружному прокурору штата Мичиган. Не лишу себя удовольствия и приведу его начало дословно:

“Господин Президент!
В то время как вы наивно решаете международные и внутренние проблемы, за вашей спиной разворачивается великая драма истории. Некая инопланетная система, поддержанная тремя мощными американскими корпорациями (адреса - в приложении!), собирается установить тотальный контроль над страной.
Штаб-квартирой их операций стал город Хиллсдейл, штат Мичиган, в котором я и имею честь проживать. Тут они свили свое осиное гнездо для грядущего наступления на нашу свободную страну. Мне удалось разоблачить их гнусные планы и вывести на чистую воду некоторых резидентов группировки (имена и адреса - в приложении!), после чего инопланетяне вместе с предателями-землянами объявили мне тотальную войну, делая все для моего психического и физиологического уничтожения. Шериф и полиция штата в ответ на мои заявления и жалобы преступно бездействуют. Вероятно, инопланетяне контролируют уже и эти органы, как и многие другие в нашей стране.
В частности, восьмого июня, после моего первого обращения в Верховный суд, мимо проехал некий мальчик на велосипеде и выпустил в мою сторону облако ядовитых испарений. Я тут же бросился под холодный душ, затем очистил кожу ваткой с перекисью водорода, чем обезвредил вражеское покушение.
25 июля две дамы, разговаривая между собой, столкнули меня с тротуара на проезжую часть, где я только чудом успел увернуться от быстро промчавшегося мотоцикла. Когда мне удалось снова выбраться на тротуар, вокруг никого не было. Дамы словно испарились (номер едва не сбившего меня мотоцикла - в приложении).
13 августа, после отправки заявления в организацию ветеранов Вьетнамской войны, ночью за моим окном в течение восьми раз звенела полицейская сирена. Но стоило мне выйти наружу, как она стихала. Сирену издавала пустая машина (номер автомобиля - в приложении!), внутри которой никого не было. Но все мои попытки связаться с полицией заканчивались безрезультатно. И подобное безобразие длилось в течение трех часов...
28 августа...”

И еще десять эпизодов, в которые непосредственно, тем или иным образом был вовлечен Юджин Соммерсби. К письму прикладывалось толстенное приложение на тридцати страницах, где не только указывались точные данные, но и приводились дополнительные подробности.
Тут можно было много чего сказать, но, по сути, говорить было нечего: все стало ясно с первой строчки. К нам в редакцию время от времени поступают подобные послания, авторы которых клеймят и разоблачают инопланетян, различные международные тайные организации и сообщества, разведки всего мира и личных врагов, готовящих на них неоднократные покушения. От всего этого становится грустно.
Уловив мои ощущения, Соммерсби мягко улыбнулся.
- Конечно, вы мне не верите, - вздохнул он. - Но у меня имеются факты. Неопровержимые доказательства и улики. Правда, бОльшая часть их уничтожена во время пожара, организованного агентами преступной организации, но кое-что удалось сохранить. В частности, деталь инопланетного агрегата, благодаря которому пришельцев невозможно отличить от людей. Она хранится в одном из заброшенных сараев на окраине. Сарай принадлежит совсем другому человеку, и поэтому они до сих пор не смогли ее обнаружить и уничтожить. Как и многое другое. Буду рад при случае вам все продемонстрировать. В условиях плотной опеки это сделать, согласитесь, невозможно, а вот глубокой ночью, часа в три, когда все давно спят, приходите на площадь, к городским часам. Я буду там вас ждать...
И, не дожидаясь моей реакции, а может быть, и предугадывая ее, он встал и торопливо покинул террасу.
- Вам не докучал своими байками Юджин? - поинтересовался хозяин мотеля, подойдя ко мне сзади с бутылкой в одной руке и немытым стаканом с присохшим к донышку тараканьим трупом - в другой. - От этого чудака мало проку. Еще в двухлетнем возрасте мать уронила его головой вниз, с тех пор и соображает кое-как, бедняга. Пожелаете что-нибудь выпить, сэр?
- Нет-нет, спасибо, - ответил я.
Занимательно, но абсолютно безразличный ко мне длинноносый нахал превратился в вежливого и радушного хозяина, стоило Соммерсби возникнуть на моем горизонте. Пустяки, казалось бы, а ведь именно пустяки наводят нас не только на мысли, но и на действия.
А потому ровно в три часа ночи, вместо того, чтобы безмятежно досматривать третий или четвертый сон, я сиротливо торчал на пустой городской площади рядом со старыми, отстукивающими своими стрелками чужое мне время часами.
Внезапно в темноте зарыскал луч фонарика, и фигура в плаще мгновенно возникла передо мной.
- Рад, что вы пришли, мистер Корриндж. Честно говоря, не рассчитывал на нашу ночную встречу, но тем лучше. Идемте. Надо проверить, нет ли за вами “хвоста”.
Он ухватил меня за руку и повел по каким-то пустырям и буграм, поминутно оглядываясь.
- Тут хороший спектр обзора, - хвастал мой визави, - можно любую слежку обнаружить, даже самую ухищренную. А они, будьте уверены, на все способны!
Я молчал, давая ему выговориться и проклиная себя за то, что поддался природному любопытству: блуждать в темноте по кочкам в компании городского сумасшедшего - не самое приятное времяпрепровождение даже для “разъездного журналиста”.
Наконец мы остановились возле какого-то бунгало, пробираться в которое пришлось через низкий проем, образованный двумя вынутыми Юджином досками.
- Вот оно! - осветил некий предмет на земле Соммерсби. - Фотографируйте!
Машинально зафиксировал у себя на фотоаппарате и лишь потом присмотрелся.
- Юджин, - вздохнул я. - Откуда вы его взяли?
- Находился под надежной охраной на складе тяжелых бульдозеров, служащем ширмой для прикрытия их тайных перебросок. Но мне удалось проникнуть и унести. Поверьте, это было сложной работенкой...
- Подобный прибор я видел на одном из дочерних предприятий “Боинга”, - мне ничего не оставалось, как просветить “борца с пришельцами”. - Это типовой измеритель мощности двигателей. Такие применяются в авиастроительстве и, вероятно, для тестирования тяжелых бульдозеров...
- Никогда бы не подумал, - разочарованно выдохнул он. - Они его так тщательно охраняли - подойти было просто невозможно...
- Элементарные меры предосторожности... Ну что у вас там еще за улики?
- Вот, - уже с некоторым недоверием Юджин протянул мне нечто, напоминающее стальную указку. - Светится в темноте, если направить на нее фонарик.
И он, в подтверждение своих слов, тут же высветил указку. Та отозвалась тускло-неоновым отблеском.
- Мало ли существует сплавов? - предположил я. - А еще чем-то, кроме отсвечивания в темноте, ваш атрибут обладает? Может парить в воздухе, взрывать на расстоянии, делать предметы невидимыми для человеческого взгляда?
Соммерсби беспомощно пожал плечами.
- Понятно, - вздохнул я. - Значит, это и есть все ваши неопровержимые доказательства?
- Но главное совсем в другом, - с жаром продолжил мой спутник. - Не знаю, как вам это сказать, но на макушке у них, у инопланетян, три красных бугорка - два продолговатых и один острый. Мне пару раз удалось это подсмотреть.
- И главный у них Сатана, и остальные черти прислуживают там ему, смущая род людской, и похищая души праведные, - вырвалась у меня фраза, доказывающая полное отсутствие деликатности, которое необходимо проявлять при общении с больными людьми.
Соммерсби махнул рукой и обреченно покачал головой.
- И вы туда же, - подытожил он. - Не верите. Но знайте - потом будет поздно! Когда они установят контроль над вооруженными силами и военно-морским флотом, будет слишком поздно: мы просто уже ничего не сумеем сделать.
- Успеем! - обнадежил его я. - Мы обезвредим их в самый последний момент, не волнуйтесь!
- Вы уверены?!
- А то как же?!
- Тогда передайте мое письмо президенту. Или кому-то наверху, обладающему реальными полномочиями. Поймите, речь здесь идет вовсе не о моей жизни, просто на этих примерах я пытаюсь доказать, насколько они хитры и увертливы, и не остановятся ни перед чем в своих наглых происках!
- С удовольствием передам, - заверил я. - На самого президента у меня выхода нет, а вот на одного из его помощников... когда-то мы вместе играли в одной бейсбольной команде!
К психически больным людям следует проявлять тактичность и осторожность, ведь никогда не знаешь, что у них возникнет на уме в течение следующей секунды. Думаю, сейчас мне поаплодировали бы врачи многих специализированных клиник нашей страны.
Расстались мы с Юджином на окраине поселка то ли добрыми друзьями, то ли старыми заговорщиками, объединенными одной важной целью: остановить коварное нашествие инопланетян на нашу бедную и такую беззащитную планету.
Конечно, на следующее утро я спал до девяти часов, а разбудил меня назойливый стук в дверь.
- Сейчас! - запрыгал я в тапочках к двери. - Открываю!
- Не пора ли позавтракать, сэр! - длинноносый хозяин продолжал удивлять вежливостью и обходительностью. - В “Лунном затмении” я могу предложить вам только омлет из яичницы, но в “Скороварке Бэтти”, находящейся на соседней улочке, вам приготовят и первое, и второе, и третье. И у них отменные напитки на любой вкус.
- Пойду в “Скороварку”, - решил я. - Тем более что порядком проголодался. Вы не будете на меня в обиде?
- О чем вы, сэр?! Бэтти - моя родная сестра, и у нас - общий, семейный бизнес. Мои клиенты - ее клиенты, и наоборот.
- Приятно слышать, - кивнул я.
Поистине нечто странное происходит с людьми на твоих глазах, превращающихся из безразличных хамов в саму любезность.

* * *
В “Скороварке” было много посетителей. Оживленные официантки в фирменных юбочках перемещались от столика к столику, но видно было, что им нечасто приходится обслуживать такое количество клиентов, так как они все время забывали что-то из заказанного.
Я никак не мог найти свободного места, пока какой-то крепыш в темной шляпе не помахал мне рукой, указав на свободный стул за его столиком.
- Присаживайтесь, приятель! - сказал он. - Сегодня Бэтти сделает выручку на три месяца вперед!
- Так много гостей на выставку? - удивился я.
- Стало быть, вы к ним не относитесь, - логично рассудил крепыш. - Тогда, сэр, выкладывайте, кто вы, откуда и с какой целью прибыли в Хиллсдейл? Я спрашиваю не из простого любопытства...
И он положил на скатерть значок шерифа.
- Сами понимаете, сейчас все обязаны проявлять бдительность.
Пришлось мне вкратце поведать свою историю, упомянув заодно и о встрече с Соммерсби (о вечерней встрече, а не о ее ночном продолжении - ведь неизвестно, в чьи пределы мы по глупости Юджина незаконно вторглись!).
- Бедный малый, - скорбно улыбнулся шериф. - У меня половина полок в шкафу завалена его заявлениями, просьбами и жалобами. Он начал заниматься ими еще десять лет назад. Тогда его недругами были оба городских почтальона, сегодня Соммерсби переключился на инопланетян. Чему я искренне рад. По-моему, так даже безопаснее. Для почтальонов, разумеется.
Он отхлебнул из чашечки кофе и усмехнулся.
- Наверное, и вам нагородил с три короба?
- Да, в том числе просил передать письмо президенту США...
- В его стиле. Одно время муниципалитет даже хотел поставить вопрос о принудительном лечении, но местные доброхоты вмешались: мол, никакой опасности для общества Юджин Соммерсби не представляет.
- А на ваш взгляд представляет?
Шериф махнул рукой.
- Нет. Но никогда не знаешь, что делается у такого в голове и как он поведет себя через минуту. Тут и заключается подлинная опасность.
Мы еще побеседовали несколько минут, после чего представитель местной власти удалился, оставив меня в одиночестве. Не знаю почему, но у меня сложилось ощущение, что он ждал именно моего прихода. Или я и в самом деле начинаю поддаваться безумным россказням Соммерсби?
После завтрака я побродил по выставке бульдозеров, мимоходом прислушиваясь к разговорам посетителей, но чего-то особенного не обнаружил: бульдозеры, они и есть бульдозеры - ничего интересного. Забавным выглядел разве что тот факт, что долетавшие до меня фразы говорили о чем угодно, кроме как о образцах тяжелой техники для строительства: могло сложиться впечатление, что посетители приехали сюда, чтобы поболтать о погоде, о скачках и падениях на фондовой бирже и вообще о всякой чепухе...
Вернувшись в мотель, я включил свой компьютер и “вышел” на моего приятеля, служившего в военно-воздушных силах. Переслал ему сделанную ночью фотографию и стал ждать ответа. Минут через десять пришло электронное послание: “Ты заставил меня задуматься, - отвечал тот, - но это не RN-24, хотя внешне и очень похожа. Потому ты и спутал. Тут две функциональные панели, которые мне неизвестны. Возможно, оригинальная имитация”.
Теперь пришла моя очередь думать. Конечно, все, что сообщил мне Соммерсби, напоминало полный бред, но не слишком ли много странных совпадений упрямо подтверждали его? Будто некто пытался заставить меня поверить в то, что к словам городского сумасшедшего надо прислушаться? И этот некто руководил представлением, в котором я оказался невольным участником...
Когда не знаешь, чью роль исполняешь, надо убегать со сцены. То же самое сделал и я, расплатившись с хозяином мотеля и торопливо покинув городок. Проходя мимо трассы (в попытке остановить попутную машину) ненароком наткнулся на человека в желтом комбинезоне. Тот обернулся и покачал головой.
- Не мешайте, сэр! Мы проводим дезинфекцию местности: очищаем ее от разных насекомых и вредителей, - и он помахал компактным распылителем. Тот внезапно выпал у него из рук, и мужчина в желтом комбинезоне вынужден был нагнуться. О, черт! Я отчетливо увидел у него на макушке три красных выроста. Два продолговатых, а третий - заостренный. К моему счастью (и для полной ясности мыслей), рядом затормозил грузовик, водитель которого отозвался на мою поднятую руку.

* * *
Спустя полчаса, высадившись возле какой-то бензозаправки, я созвонился с Беатрис Руперт.
- У меня срочное дело к агенту Рудольфо Альтинелли! А у меня нет при себе номера его мобильного...
- Даю, - сказала ясновидящая и продиктовала цифры. - Но полагаю, что там нет ничего срочного.
Проверив мой аппарат на “перехват”, Альтинелли внимательно выслушал информацию о Соммерсби, Хиллсдейле и инопланетянах.
- А у вас действительно есть доступ к президенту? - поинтересовался он.
- Не к нему, а к человеку из его команды. Так что при случае письмо Соммерсби может оказаться на письменном столе в Овальном кабинете.
- На что и рассчитывают, - усмехнулся Альтинелли. - Мы давно уже выслеживаем этот наркотраффик, Корриндж. Он очень удачно оформлен под ежегодную выставку-продажу тяжелой строительной техники. В дело вовлечены некоторые влиятельные лица города, да и не только города. Видно, они почувствовали слежку и им очень удобно сейчас вызвать массированную проверку АНБ или ФБР, когда они к ней полностью готовы, а потом еще десяток лет будут жить ни о чем не думая и никого не боясь. Согласитесь, довольно просто внушить бредовую идею несчастному городскому сумасшедшему и направить его на любого попавшегося под руку журналиста. Простите за подобное сравнение, Майкл.
- Нет-нет, все в порядке, - заверил я. - Рад подобному объяснению. У меня возникали аналогичные мысли, только не было дополнительной информации.
- А сейчас есть, - закончил разговор специальный агент ФБР. - Спите спокойно, Корриндж.
- И вам добрых снов, - ответил я.
После чего наткнулся рукой на конверт Соммерсби, все еще лежащий в нагрудном кармане куртки. А что если он все-таки попадет на стол к президенту - ведь у инопланетян могут быть везде “свои люди”?..
Майкл КОРРИНДЖ