МАХАРАЙКА

История далекая и близкая
№11 (726)

Я в Падуе, городе, которому покровительствует святой Антоний. Глазам открывается уникальная площадь с памятниками знаменитым людям этого итальянского города. Идя по аллее, испытываю странное чувство, что когда-то была здесь. Оглядываюсь. Через дорогу длинное невысокое здание тоже кажется знакомым. И вдруг понимаю, что точно в таком доме в городе моего детства располагался большой рыбный магазин “Азрыба”, а на другом углу была аптека с городскими часами, под которыми молодежь назначала свидания. В магазине работала уборщицей соседка Айко.
Шел третий год войны. Над городом тяжело гудели самолеты, на морском бульваре за высокой оградой располагались зенитки. Продуктов становилось все меньше и меньше. Бабушка еле передвигала опухшие ноги.
Однажды, вернувшись поздно ночью домой, Айко разбудила сына:
- Беги, стучи во все двери. Скажи, что завтра в “Азрыбе” селедку давать будут, по три штуки в одни руки. Пусть детей с собой берут.
- Мама, я не пойду, поздно уже. Мне двери не откроют.
- Беги, сказала. Стучи, пока не откроют. Селедка всем нужна.
В пять утра у ворот собрался “цвет” нашего двора - мой дед, высокий сгорбленный старик в пенсне, лысая тетя Соня, туго затянутая в когда-то пуховый платок, маленькая бабушка Хая, крепко держащая за руку пятилетнюю внучку, старик Бадалов с большой сумкой, сшитой из лоскутов, и безрукий Павел, потерявший руку не в борьбе с врагами. Подростком, украв у соседки Завты с веревки белье, он прыгнул на подножку трамвая, пытаясь убежать от преследователей, но не удержался... Постепенно, привыкнув к инвалидности, Павел научился извлекать из нее пользу. Война была “на руку”. Сидя на ступеньках церкви святого Спаса, он красочно расписывал последний бой, в котором потерял руку. Сердобольные прихожане подавали и, вытирая слезы, молили Всевышнего, чтобы сохранил и помиловал их детей.
Из квартир, где родители были на работе, вышли подростки.
Строго оглядев всех, мой дед взял меня за руку и сказал:
- Кажется, все в сборе, пошли.
Не успела наша группа пройти соседские ворота, как нас окликнул чей-то голос:
- Куда это вы, соседи?
- В синагогу, - буркнула Завта-хала, боясь конкуренции.
Почти бегом мы подошли к магазину. Худая женщина в шапке, натянутой на уши, потребовала:
- Давайте руки.
Она послюнявила химический карандаш и написала номера.
- Деда, какой у меня номер?
- Ты же знаешь цифры.
- Такой не знаю.
- У тебя 325, а у меня 326. А у Асеньки?
- 320, ее бабушка Хая стояла впереди нас.
В десять в больших бочках привезли селедку. Пряный запах маринада сводил скулы, наполнял рот слюной.
- Хотя бы досталось, - прошептал дед.
- Вроде бочек много, наверное, хватит, - лысая Соня тяжело вздохнула и поправила косынку.
- Да, прошлый раз простояли 5 часов за рисом, так мне 100 граммов досталось. Внучка замерзла, потом долго кашляла, - пожаловался дед.
- Ничего, деда, зато ты мне чинариков* купил.
- Да, это была награда за долготерпение.
Ветер усилился. Дети прижались к стене. Взрослые, как могли, заслоняли их собой.
Только к вечеру подошла наша очередь. Весы стояли в дверях магазина на перевернутой пустой бочке, а из другой продавец доставал сельдь и ловко бросал ее на чашу весов.
- Ишь ты, как бросает, гляди, гляди, весы ходуном ходят, - бормотала лысая Соня.
- Не волнуйся, девушка, твою селедку я мягко, как в люльку, уложу и подожду, когда стрелка весов остановится, - нехорошо улыбнулся продавец.
Соня беззвучно выругалась и снова поправила косынку.
Наконец-то купив селедку, мы, довольные и счастливые, возвращались домой. Павел рассказывал анекдоты, а лысая Соня громко смеялась.
Дома дед развернул газеты, в которой была селедка. Бабушка встала с постели и, толкая впереди себя стул, тяжело дошла до стола. Шесть красавиц с толстыми спинками отливали серебром.
- Так, что у нас есть в хозяйстве? - озадаченно спросил дед.
- Морковка, две луковки, две редьки и немного рыбьего жира, что подарила Бела. Надо сказать, что тетя Бела заведовала той самой аптекой, рядом с “Азрыбой”. Иногда она нам приносила рыбий жир, который дед использовал вместо растительного масла.
Ловко разделав селедку, дед сложил ее в банку, где раньше держали варенье, оставив на доске две штуки. Достав сковороду, он натер в нее морковь и редьку, нарезал лук и селедку и все это полил рыбьим жиром.
- Что ты собираешься делать? - с удивлением спросила бабушка.
- Махарайку.
- Наверное, ты знаешь, что делаешь, - пожала она плечами.
- Не думаю, но я твердо знаю, что две селедки должны накормить горячим обедом четырех человек. Итак, поторопимся, скоро наша дочь с работы придет.
Он зажег керосинку и поставил на нее сковороду. Полчаса, беспрерывно помешивая, дед колдовал на кухне. Пришла мама и, понюхав воздух, спросила:
- Чем это так пахнет?
- Махарайкой, - ответил дед и поставил на стол сковороду.
Мама разложила по тарелкам золотистую смесь и раздала по кусочку хлеба.
- Лиза, поставь на стол банку с водой, - улыбаясь, сказала бабушка.
Еще в самом начале войны бабушка продала всю посуду, обменивая ее на хлеб. Воду-чай пили в пол-литровых банках.
- Ты думаешь, будет солоновато?
- Девочки, не пробовал, не знаю, - произнес дед и обмакнул кусочек хлеба в махарайку. - Господи, как вкусно!
С тех пор прошло более полвека. Ушли в иной мир близкие мне люди, а я сама стала бабушкой. И иногда, вместе с воспоминаниями, появляется желание приготовить махарайку.
- Не надо, не делай этого, - останавливает муж, - нельзя повторить неповторимое. Оставь это там, в далеком прошлом, как вкус твоего голодного, но счастливого детства.
 * Чинарики - трехгранные орешки
Амалия ФЛЁРИК-МЕЙФ


Комментарии (Всего: 5)

N/A, где вы ели икру после войны? Наверное ваши родители были ...
По дворам носили соль,ходили стекольщики и старьевщики, а у магазинов выстраивались очереди за три квартала.
Икра стоила три нормальных зарплаты.То, что продавали браконьеры, до нормального населения не доходило.
Рассказ написан превосходно!!!
Ставлю самую высокую оценку.
София

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
И Билл Гейтс лопает кожурки с картошки....

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
A v US daje ochen bogataya sem'a est shkurky kartofelia vmeste s kartoshkoy chob economit' i naestsa vdovol'.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Ну и что? A мы ели после войны, на черный день, в Баку икру паюсную и осетрину, которую частники носили по домам. Ну и что?

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Eli eshe zatiruhu,makuhu,gundosiki(iz shkurok kartofela...

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *