Американская мода. Высокий стиль

Культура
№19 (734)

«Мода для меня – не иллюстрация, а идея, вокруг которой создаётся сцена». Так писал знаменитый американский фотохудожник Хельмут Ньюмэн, вознесший отображение моды в ранг высокого искусства. То, что происходит сейчас в Бруклинском музее, – это тоже воплощение определённой идеи о жёстком во все века соотошении между высокой модой и эволюцией представлений о красоте.
«Мода – это зеркало, в котором отражается общество и его культура». Такое утверждение великого дизайнера и «обновителя моды» Джорджио Армани и было взято на вооружение устроителями воистину фешенебельной выставки, предложившей нашему вниманию лучшие образцы высокой моды – американской, да и французской тоже, не предшественницы, а с начала прошлого века сотоварища в изобретении новых линий, цветовой гаммы, самого стиля одежды. От того Бруклинский в содружестве с музеем Метрополитен вывел «на сцену», какой предстали музейные залы, модели потрясающих женскую душу платьев, костюмов, обуви, разнообразнейших аксессуаров из нетленных своих коллекций, которые в сумме составляют самую крупную в мире – нью-йоркскую – коллекцию модной одежды. В историческом аспекте.
Вы, конечно, сразу же зададите вопрос: почему же снова эта пресловутая «От Кутюр», высокая мода, которая творится для богатых и знаменитых, а демонстрации роскошных моделей поголовное большинство из нас воспринимает лишь как эффектное зрелище? Да потому, что именно она становится точкой отсчёта для разработчиков моделей ходовых, тех, что заполонят прилавки  поначалу дорогих бутиков, потом престижных универсальных магазинов, а дальше (причём очень быстро) самых дешёвых лавок. Высокая мода определяет стилистику, рисунок, детали всего того практичного, удобного, но непременно элегантного, что носим мы и что делает нас (в любом возрасте!) привлекательными, сексуальными, одетыми со вкусом. Приходится добавить: если он у нас есть. И чтобы нарастить его, надо почаще бывать в музеях, приобщаться к искусству, а уж на этой выставке в Бруклинском музее побывать необходимо.
Чарлз Фредерик Ворс. Это он во второй половине позапрошлого века был ведущим американским модельером. Более того, почитается как родоначальник американского дизайна моды. По уровню известности может быть приравнен к французу Кристиану Диору, чьи модели, рядом с платьями бессмертной Шанель, также украшают нынешнюю бруклинскую экспозицию. Ансамбли (обязательно ансамбли!) Ворса поражают сдержанной элегантностью, каким-то королевским величием. Для чего бы они ни предназначались – для прёмов, для прогулок или просто для завтрака. Изумляет техническая виртуозность исполнения – всё вручную. Кстати, кутюрье последующих десятилетий, вплоть до сегодняшнего дня, охотно пасутся на сочных лугах Ворса, используя предложенные им детали и выдавая их за новаторские, а главное – собственные.
Логотипом выставки выбран роскошнейший вечерний туалет из тёмно-розовой изобретательнейше драпированной тафты, задуманный и выполненный уже в 1955 году для звезды нью-йоркских салонов миссис Фэрбэнкс (знаменитой не только своими деньгами, но и сногсшибательной фигурой) ещё одним дизайнером со звенящим именем Чарлзом Джеймсом. Он автор множества интереснейших моделей и славен оригинальными находками.
Конечно, между двумя этими прославленными Чарлзами в Америке, так же как во Франции, появилось немало талантливых профессионалов. Американка Эльза Скиапарелли выбросила на рынок моды одновременно с моделями костюмов  изящнейшие шляпки, перчатки, сумочки, всяческие аксессуары, иногда более важные, чем само платье. «Аксессуары – мелочь, но они позволяют почувствовать себя женщиной», – говорила Коко Шанель. Хоть война и не заглядывала в окна американских домов, но отзвуки военизированной женской одежды послевоенных лет ещё долго слышались в моделях Клэр МакКарделл, Веры Максвелл, Элизабет Хэйуес, Эти Хэнц... Как обидно, что так коротка людская память. Имена таких очень значительных дизайнеров забыты, хотя это они делали акцент на удобной и модной повседневной одежде, чтобы их соотечественницы могли и в недорогих костюмах выглядеть по-настоящему элегантно.
Пусть у вас не сложится впечатление, что среди американских запевал моды были главным образом женщины. Нет-нет, гремели и, тоже, увы, подзабытые, мужские имена – Норман Норелл, Мэйнбохер, Арнольд Скаази, Гилберт Адриан... Это именно Адриан вернул в американский и мировой дизайн «звериный» рисунок ткани и звериную динамику линий своим эротичнейшим суперплатьем «Тигрица», спровоцировавшим взрыв «дикой» моды. «Хохотунья, тигрица, любовь, ты собой украшаешь столетья...» И пошли-поехали – платья, свитеры, шали, шарфики, сумки с леопардистым рисунком. По сию пору. Броские, сексуальные, зовущие... Модная одежда должна возбуждать – это сверхзадача модельеров всех эпох. На выставке в Бруклинском музее показано это отчётливо.
И очень хороши, умело выполнены талантливыми скульпторами на высоком художественном уровне, с безусловным накалом эротичности, манекены – лица, фигуры, позы. Они помогают проявлению красоты и женственности каждого наряда, яркой индивидуальности его создателя. Творца моды.
Слово «мода» происходит от латинского «модус», что означает «правило» (а мода становится на какое-то время правилом), но и «мера». Чувство меры, реальная оценка своих качеств, особенностей фигуры, объёмов, роста, возраста, т.е. себя, и есть то, что мы называем хорошим вкусом. Подлинная элегантность – это гармония силуэта, цветовой гаммы, деталей. Это умение создать ансамбль. И нужно видеть не костюм, а себя в костюме.
На выставку эту, дорогие читательницы, пойдите. Музей находится на 200 Eastern Parkway в Бруклине. Поезда метро 2, 3, автобусы 71, 41, 69, 48 до Бруклинского музея.