Гильдия рукодельниц

Литературная гостиная
№22 (737)

Когда в рекламный отдел одной из самых популярных газет Сан-Паулу заглянул молодой человек в темно-сером костюме с галстуком, словно только что сошедший со страниц знаменитого журнала "Forbes", Дуду Сантуш насторожился. В горячем воздухе стало пахнуть большими деньгами, а он прекрасно чуял этот божественный запах.
- Чем можем помочь? - мгновенно откликнулся он, уловив немного рассеянный взгляд пришедшего.
- Мое имя - Жозе Диренту и я представитель профсоюзного объединения "Гильдия рукодельниц". Нам нужна большая статья о нашем профсоюзе с упором на огромные перспективы в будущем. Скажу откровенно, это будет началом гигантской рекламной кампании, и ваше издание может стать ведущим в этом процессе.
- Всегда рады помочь трудящимся, - улыбнулся Сантуш, - но я никогда не слышал о таком профсоюзе.
- Ничего удивительного. Мы только разворачиваемся, но наши филиалы уже есть в Рио-де-Жанейро, Белу-Оризонти, Порту-Алегри, Форталези и Ресифи. На очереди - остальные города Бразилии. Мы хотим объединить в одну организацию ткачих, портних, других работниц текстильной промышленности как работающих на крупных и средних предприятиях, так и в маленьких ателье и на индивидуальной основе.
- Большой охват, - с сомнением вздохнул редактор рекламной службы.
- Да, мы намерены вовлечь в наш профсоюз миллионы трудящихся. У нас будет семейный профсоюз: если члены семьи нашей работницы старше шестнадцати лет не вовлечены в какие-нибудь другие профсоюзные объединения, мы с радостью примем их в наши ряды.
- Грандиозно! - восхитился Сантуш. - Семейные профсоюзы были до этого только в Аргентине.
- Мы готовы перенять любой опыт, лишь бы он послужил на благо нашим товарищам, - заметил Диренту. - В этом главная цель "Гильдии рукодельниц".
- Какой будет объем статьи? - уже профессионально поинтересовался редактор. - Страница?
- Разворот. На самом престижном месте в воскресном приложении. И речь пойдет не об одной статье, а о целой серии материалов.
- Но это обойдется вашему профсоюзу в кругленькую сумму, - предупредил Сантуш.
- Это - последнее, что нас заботит, - признался Диренту. - У профсоюза весьма мощные меценаты.
И он назвал представителей директоратов крупнейших банков страны.
- Вам неслыханно повезло, - удивился редактор. - С первых шагов заиметь таких людей у себя за спиной. Очень солидная опора.
- Просто они видят перспективы. Чему и должны быть посвящены ваши статьи. Наши перспективы - будущее Бразилии!
- Отличное название для заголовка, - задумался Сантуш. - Я уже вижу этот материал. Если бы вы снабдили нас необходимыми данными...
- Все, что вам надо, - здесь, - протянул вынутую из портфеля синюю папку посетитель. - При необходимости звоните. Вот моя визитная карточка. На какую сумму выписать вам чек в качестве аванса?
И он вынул из кармана чековую книжку ведущего банка Сан-Паулу.
- У нас есть общепринятые тарифы, - мысленно облизнулся редактор отдела рекламы, - давайте посмотрим...
Так все и начиналось. По крайней мере, впоследствии Арнольд Пишта был в этом уверен.
* * *
Паула Вилано редко удостаивала своим вниманием клиентов-мужчин: у нее были одни клиентки, но Жозе Диренту был столь настойчив, что ее секретарша устала от его назойливых наскоков и попросила свою хозяйку облегчить судьбу бедной девушки.
Та улыбнулась и встретилась с посетителем, предложения которого на первый взгляд ей показались абсолютно абсурдными.
- Зачем мне ваше объединение? - удивленно поинтересовалась она. - Разве вы не знаете, что мое ателье - одно из лучших в Рио и заказчицы приезжают ко мне даже из других городов. Именно я диктую моду в этой стране.
- Никто не спорит с тем, что ваши коллекции одежды пользуются огромной популярностью, - не унимался Диренту, - потому мы и надеемся увидеть вас в своих рядах. Да, сейчас вы преуспеваете, на верхушке волны, и ничего не угрожает этому маленькому, элегантному кораблику...
- А что ему может угрожать? - спросила модельер. - Я не столь наивна, как принято считать, но мой горизонт чист. Вы говорите о конкуренции? Где, в Бразилии?!
- Сегодня мы мало кого интересуем, - усмехнулся посетитель. - Но что будет завтра или послезавтра? Европа освободилась от ужасной в ее истории войны, ее легкие отныне свободно дышат, освобожденные от ига нацизма, но люди, то есть потребители, разорены... В таких условиях товар ищет рынки сбыта... И где он может их найти? В погрязшей от кризиса Америке или убогой Канаде? Только у нас, на еще свободном от многочисленных притязаний континенте. И прежде всего, в Бразилии, Аргентине и Чили, ведь тут осели огромные капиталы, вывезенные из европейских стран сбежавшими нацистами и их приспешниками, а они ограбили половину мира!
- И вы полагаете, что европейцы меня разорят?
- Не сразу. Но скоро, очень скоро, попомните мои слова, возродятся притихшие ныне дома моды Италии и Франции, и их взор упадет, прежде всего, на Бразилию. Они нашпигуют наши рынки своими товарами, плохими по качеству, но зато более дешевыми и с престижной мировой славой. Их будут расхватывать ваши бывшие клиентки, покоренные звонкими французскими и итальянскими именами, которые слышали еще с детства!
Паула задумалась. Гость ее озадачил. Его доводы были не столь уж фантастическими - все могло сложиться именно так, как он описывал. Недаром еще в прошлом месяце известная вещунья Обата прошептала ей, что скоро для ее бизнеса наступят смутные времена... Уж не эту ли опасность она имела в виду?
- Марна! - хлопнула она в ладоши, вызывая секретаршу. - Кофе господину и все, что полагается к кофе!
- Так что может мне предложить "Гильдия рукодельниц"? - поинтересовалась модельер уже совсем иным тоном. - Будем говорить о реальных вариантах!
- Только о реальных. Мы не мечтатели-идеалисты, а уверенные в себе практики. Беремся только за то, что можем осилить. При должном размахе нашего профсоюза его лоббисты появятся и в стенах парламента, и в президентском дворце. Мы будем диктовать, как писать интересующие нас законы, и наложим высокие пошлины на любую импортную продукцию, затрагивающую интересы наших товарищей. После таких пошлин ее будет просто невыгодно продавать в Бразилии! Элементарная политика протекционизма.
- Это интересно, - заметила Паула.
- Далее, мы постараемся предоставить нашим членам особые преимущества перед их же конкурентами по профессии в своей стране, для этого будут разработаны специальные программы, начиная с налоговых поблажек и заканчивая... Впрочем, мы уже все изложили вот в этом предварительном документе. Взгляните!
И Диренту протянул модельеру несколько листков, напечатанных на пишущей машинке.
Та пробегала по строчкам взглядом и лишь кивала в знак согласия.
- Довольно многообещающая программа, - одобрила она, закончив читать черновик будущих планов. - Мне нравится.
- Она нравится многим, - улыбнулся гость. - Мика Риани сразу согласился стать нашим членом.
- Как? У вас уже есть Мика Риани? - вздрогнула модельер. - С этого и надо было начинать наш разговор. Вы потеряли много времени, точнее, потратили свое время и отняли мое. Произнеси вы это имя с самого начала - и вопрос давно бы был решен.
- Я хотел, чтобы вы сами убедились в силе наших предложений, без ссылок на популярных конкурентов внутри страны.
- Ну, если так, - Паула встала и протянула Диренту руку. - Будем считать, что я состою в вашей гильдии.
- С чем мы себя и поздравляем, - наклонил голову молодой мужчина, только что заполучивший если и не "козырного туза", то уж точно "королеву козырей" в свою колоду.
* * *
Зато у Мики Риани он начал именно с Паулы Вилано.
- А при чем тут Паула? - поразился женственный мужчина, бдительно следящий даже в разговоре с посетителем за своей великолепной шевелюрой - в наши дни таких называют "метросексуалами". - Она, как правило, ни в какие профсоюзы не вступает. Года три назад, помнится, мы пытались организовать какое-то узкое объединение ведущих мастеров моды, так она просто фыркнула в ответ на наши предложения!
- Вилано поняла перспективу, - улыбнулся гость. - Она уже ощутила завтрашний день, почувствовав себя маленьким корабликом среди эскадры тяжелых миноносцев, вторгающихся один за другим в наши беззащитные воды. Вместе нам будет куда легче выстоять против этого нашествия!
- Кто-то мне уже говорил об этом, - почесал подбородок Риани, поправив левой рукой прическу. - Но я как-то не очень сильно разбираюсь в политике - для меня куда важнее божественно разодеть наших великолепных прелестниц.
- Одно вовсе не мешает другому. Но может помешать, если вы не сделаете правильный выбор, - обострил беседу Диренту. - При правильном выборе сразу почувствуете за спиной поддержку сильных и уверенных рук. И это будут наши руки, не сомневайтесь!
- А сколько надо платить... я имею в виду членские взносы? И только я один или мои работники тоже?!
- Нам рано говорить о членских взносах. Мы еще по-настоящему не встали на ноги, разве можно обирать собственных товарищей по профсоюзу, даже если они в жизни и добились немалых успехов?! - заверил гость. - Нет, разговор о плате пойдет только после первого или второго пролоббированного нами закона в парламенте, а раньше - ни одного сентаво!
- Мне нравится такой профсоюз, - улыбнулся Мика. - Это совсем не то, что я ожидал услышать от профсоюзного босса - они норовят обобрать каждого, угодившего в их сети.
- У нас будет все иначе. В этом и задумка нового профсоюзного объединения. Потому в наши ряды сегодня записываются сотнями, завтра будут тысячами!
- Тогда и я с вами, - заметил Риани, - несмотря на то, что само название мне страшно не нравится. Оно не учитывает мужского начала.
- Разве название имеет какое-то значение для общего дела? - удивился гость. - Придет время - и мы его сменим, не сомневайтесь. Я ведь тоже совсем не рукодельница!
Последовало дружеское объятие, закончившее этот милый для обеих сторон разговор.
* * *
В небольшой комнате прием вел сам Диренту, а рядом, за стенкой, две помогавших ему девушки - Адела и Андреа.
- От вас сейчас ничего не требуется, - в который раз разъяснял тучной даме Жозе. - Вы просто вступаете в наши ряды. Никаких демонстраций, пикетов, локаутов. Мы приемлем иные формы борьбы, приносящие куда больший успех. Наши люди на самом верху, получая от вас поддержку как от избирателей, будут пробивать все, что мы им поручим. Начиная с увеличения заработной платы и заканчивая мерами по тотальной охране труда и прав трудящихся. Вы всё поняли? Тогда пройдите в соседнюю комнату и заполните свой учетный листок. Сами не справитесь - Адела вам поможет. Следующая! Прошу вас, сеньорита! Рады приветствовать вас в "Гильдии рукодельниц"! Знайте, что вы сделали верный выбор!..
* * *
Факундо Маране настороженно встретил молодого мужчину в своем кабинете.
- Наш банк давно не дает кредитов новым клиентам, - сразу заверил он, понимая, зачем приходит к нему подавляющее большинство посетителей.
- "Гильдии рукодельниц" вовсе не нужны кредиты, - улыбнулся в ответ Диренту. - Деньги у нас есть. Более того, очень большие деньги. Но мы хотим, чтобы их стало еще больше - при помощи вашего известнейшего в стране банка!
- Как?! - не понял Маране. - Вы хотите разместить у нас свои деньги?
- Именно так.
- Причем довольно значительную сумму?
- Вы правильно меня поняли. Но только в том случае, если вы гарантируете нам высокий ежемесячный процент доходов от этого гигантского, уверяю вас, взноса. Ведь речь идет... - гость оглянулся по сторонам, словно их могли услышать, - и, написав на листке сумму, протянул его Маране.
- Ничего себе, - покачал головой тот. - Что-то я читал о вашем объединении, но чтобы оно располагало такими свободными средствами...
- Если вы не в силах нам помочь, мы обратимся в другой банк, - заверил Диренту. И в его голосе прозвучали довольно жесткие нотки.
- Мне необходимы несколько минут для консультаций, - попросил хозяин кабинета.
- Я не тороплюсь, - кивнул пришедший. - Консультируйтесь с кем угодно и о чем угодно!
Факундо вышел в соседнюю дверь и оказался в маленькой комнате, где сидел Сержио Велини - фактически мозг и тайный совладелец его банка.
- Что скажешь, Сержио? - поинтересовался Маране. - Как тебе этот молодой нахал?
- Довольно уверен для самозванца и жулика. Я натыкался в разных газетах на статьи об этой гильдии. Конечно, подавляющее большинство из них носит рекламный характер, но такой размах... Да, в дело введены явно крупные деньги.
- Вот сумма! - Маране протянул компаньону листок с цифрой.
- Ого-го! - присвистнул тот. - В одной из статей упоминалась Паула Вилано. Ты ведь шапочно знаком с ней. Позвони ей, уточни, правда ли, что она состоит в этой гильдии?
- Хорошо, сейчас так и сделаю.
После звонка Факундо обернулся к Велини.
- Она подтверждает. Это на самом деле правда, а не газетная утка.
- Если осторожная Паула решилась вступить в эту гильдию, то она стоит того.
- Но откуда такие деньги?! - продолжал недоумевать Маране. - Мы с тобой знаем обо всех крупнейших капиталах страны - нигде не было никакой утечки. Из-за рубежа?! Для создания бразильского профсоюза?! Но это похоже на чистый бред!
- Казна Гитлера, - напомнил Сержио. - Ты ведь читал о том, что союзникам так и не удалось найти золото рейха, хотя они искали его с куда бОльшим старанием, чем всех нацистских преступников, вместе взятых! Возможно, это именно часть того капитала. В одной статье, не заказной, кстати, рассматривается подобная возможность, и я в нее верю.
- Но они не будут конфискованы при удобном случае? - спросил Факунда.
- За ними наверняка стоит какая-нибудь безобидная немецкая фамилия, не засвеченная ни в одном событии: немцы - большие мастера на подобные трюки.
- Тогда мы можем рискнуть?!
- Мы ничем не рискуем, - усмехнулся Велини. - Мы только выигрываем.
* * *
Через пять минут Факундо вернулся в свой кабинет.
- Мы готовы рассмотреть ваше предложение, - потер он ладони. - Процент будет необычайно высок, гарантирую.
- Неплохо, - кивнул Диренту. - Тогда составим предварительное соглашение об этом.
- И никаких кредитов?
- Никаких. Уверяю. Ни реала из вашей битком набитой кассы, дружище.
Гость позволил себе пошутить, и хозяин с радостью принял эту шутку, которая на самом деле не вызывала у него ничего, кроме отвращения.
Они совсем недолго сидели над документом, выясняя предварительные детали, причем гость шел на многие уступки, этим явно разочаровав хозяина.
"Он еще совсем дилетант, - думал Факунда. - С кем приходится работать!"
Его отношение к Диренту во многом бы изменилось, если бы он знал, что, показав предварительный договор с Маране, тот добьется нескольких кредитов от ряда банков на сумму лишь чуть-чуть меньшую, чем была выведена на желтом листке бумаги с фирменным оттиском "Гильдии рукодельниц".
* * *
И все-таки первым насторожился именно Факундо. Когда молодой человек не явился в назначенный срок с обещанными деньгами, он забил тревогу и обратился к частному детективу Арнольду Пиште, работавшему на его банк.
Тот, словно полицейская ищейка, тут же бросился по следу. Но его ждало глубокое разочарование: Жозе Диренту (если это было его подлинное имя) исчез, растворился в пространстве вместе с огромными кредитами. Комнаты, арендованные профсоюзом, опустели, а бедные Адела и Андреа лишь разводили руками - их босс не заплатил им причитающихся премиальных.
И вообще, скрупулезно разобравшись в этом мошенничестве, Пишта понял, что, как ни странно, Диренту действовал сам, в одиночку, без единомышленников и партнеров. Везде, там, где было нужно, появлялся именно он, заставляя верить себе и своей задумке. Причем все было распланировано заранее, вплоть до публикаций о "нацистской кассе", осевшей в Бразилии, тоже тайком оплаченных тем же Диренту. Трудно понять, как в большой стране одному хитрецу удалось обвести вокруг пальца столько деловых и многоопытных людей, но жулик не скупился на обещания, потрясал списками вступивших членов и отдельными "звездными" именами, и все ему охотно подыгрывали, не понимая, в какую простую махинацию они оказались втянутыми.
Арнольд Пишта доложил обо всем хозяину, готовому рвать на себе волосы. Но волос мало, а проблем много, и Факундо тайно созвал совещание ведущих банкиров страны, тем или иным образом втянутых в эту некрасивую историю.
- Господа, - сказал он, познакомив их с расследованием своего сыщика, - теперь мы знаем, в какую ловушку попались. В итоге, если вся правда о "Гильдии рукодельниц" всплывет наружу, может рухнуть финансово-кредитная система страны... И потому я предлагаю провести экстренные меры: ни одной статьи или репортажа о разоблачении Жозе Диренту, ни одного слушка или разговора, все останется в этих надежных стенах! Мы все об этом позаботимся и известно - каким образом. Скажем, профсоюзному движению так и не удалось выйти на должный уровень и оно объявило о самороспуске. Об этом будут уведомлены все представители прессы.
- Вам-то - хорошо, вы ничего не потеряли, а вот мы, - вздохнул один из конкурентов Маране.
- Поможем, - неожиданно заверил тот. - Мы все плывем в одной лодке, и главное, чтобы она не затонула. Все присутствующие согласны со мной?
Гости уныло закивали - иного выхода у них не было.
* * *
- И все же откуда взялись деньги на первоначальный рекламный шум, который и затмил всем глаза? - спросил у своего партнера Факундо.
- Во-первых, по сравнению со взятыми кредитами, они выглядят скромным рифом у подножия огромного континента, - улыбнулся тот, - а во-вторых, может быть, тут какая-то доля и тех самых нацистских монет: не случайно же о них столько писали?!
Михаил КАГАРЛИЦКИЙ