ЕВРЕЙСКИЙ ПИСАТЕЛЬ С ОСТРОВОВ ФИДЖИ

Культура
№24 (739)

Эфраим Севела, несущий свое одиночество

Происходило это еще при советской, уже дышавшей на ладан, власти - в конце марта 1991 года, когда город Куйбышев стал снова Самарой. На берега Волги к нам приехал известный писатель, сценарист и кинорежиссер в одном лице Эфраим Севела. Всего лишь год назад, выпустив за границей два успешных кинофильма и ряд книг, он вернулся в перестроечный СССР и благополучно проживал в Москве.
В Самаре популярный писатель был нарасхват: каждая уважающая себя газета считала своим священным долгом взять у него интервью. Но автор тринадцати книг (на тот период), выдержавших семьдесят пять (!) изданий, сценариев к картинам “Аннушка”, “Крепкий орешек”, “Годен к нестроевой” и др., а также режиссер-постановщик двух фильмов на еврейскую тему, о которых речь пойдет чуть позже, отдал предпочтение еврейскому культурно-просветительскому обществу “Тарбут ла-ам” (“Культура - народу”) и одноименной газете, в которой я имел честь состоять на должности замредактора. В битком набитом зале одного из городских дворцов культуры Севела показал поставленные по своим же сценариям фильмы “Колыбельная” (копродукция Польши и Швеции) и “Попугай, говорящий на идиш” (СССР - ФРГ). Трогательные, щемящие до сердечной боли картины об уничтожении евреев - вроде ничего в них нового, но как мастерски они сделаны...
 Интервью с Севелой больше походило на монолог уже немолодого, но импозантного человека с печальным взглядом. Он так о себе и выразился:
 “Ношу свое одиночество в кармане...”
Объездил весь мир, в каких только странах ни бывал, но везде все одинаково, всюду есть хорошие и плохие люди, во всех гостиницах пахнет одинаково, а женщины всегда прекрасны и желанны, как на островах Фиджи в Тихом океане, где у него есть вилла с бассейном...
 * * *

Родился Эфраим Севела (Ефим Драбкин) в 1928 году в Белоруссии, конкретно - в Бобруйске, знаменитом своими евреями. Началась война, отец воевал, а семья эвакуировалась.
В пути следования на восток во время бомбежки он был сброшен с поезда взрывной волной. Бродяжничал, в 43-м стал “сыном полка”, в шестнадцать лет был награжден медалью “За отвагу”. Затем учеба в школе, Минском университете и творческая работа над сценариями к кинофильмам.
 24 февраля 1971 года участвовал в захвате приемной председателя президиума Верховного Совета, требуя разрешения советским евреям репатриироваться в Израиль, хотя ни диссидентом, ни сионистом себя не считал. Таким образом, Севела познакомился с “милыми” ребятами из КГБ. Теперь уже точно он должен был эмигрировать.
 Воевал в войну Судного дня, подбил из бузуки два танка советского производства с сидевшими в них арабами, а также противотанковую пушку, был ранен.
 После отъезда в 1971 году начал писательскую карьеру. Первые книги “Легенды Инвалидной улицы”, “Моня Цацкес - знаменосец”, “Остановите самолет - я слезу” были высоко оценены критикой и благодарно приняты читателями.
 Что касается евреев, подчеркнул писатель, то они почти все персонажи моих книг, которые изображены по-разному. Вот вы спрашиваете об американских евреях, так я вам скажу следующее: в США нашего брата почти шесть миллионов, причем многие из них - большие таланты. К примеру, за годы существования Голливуда его творческий состав всегда составлял 95 процентов евреев.
 Что ждет евреев в России? Думаю, что большинство уедут. Те, которые останутся, будут выращивать грейпфруты по израильской технологии или заниматься капельным орошением, как в киббуцах. Шучу, конечно.
 Своими фильмами я предостерегаю зрителей от новой Катастрофы еврейства, показываю их в разных странах. Все езжу по белу свету, неся свое одиночество в кармане...

 * * *

В том, что Эфраим Севела образцово одинокий человек, я убедился, когда встретился с ним через семь лет - в 1998 году в Москве на втором съезде Российского еврейского конгресса (РЕК), возглавляемом в ту пору еще не опальным Владимиром Гусинским. Среди знакомых лиц были замечены и делегаты, в которых легко можно было угадать “свадебных генералов”: Иосиф Кобзон, Михаил Жванецкий, Александр Левенбук, Геннадий Хазанов, Эфраим Севела. В перерывах между заседаниями он в одиночестве медленно бродил по коридорам “Президент-отеля”, в котором проходил съезд, и глаза его были по-еврейски задумчиво-грустные...

 * * *

Приступая недавно к этим заметкам, я позвонил в Москву Эфраиму Севеле. До моего отъезда почти три года назад в Израиль я иногда названивал из Самары в его столичную квартиру в районе станции метро “Аэропорт”.
 На сей раз автоответчик равнодушным голосом сообщил, что абонент отключен и не обслуживается. Возможно, подумал я, он стоит на террасе своей роскошной виллы на одном из сказочных островов Фиджи и вглядывается вдаль - в зеленые воды Тихого океана? Но скорее всего этот вечный странник, неугомонный искатель приключений и выдумщик бродит где-то по миру, неся в кармане свое одиночество...
Зиси ВЕЙЦМАН,
Беэр-Шева