Бесконтрольный пардон

Большая политика
№45 (341)

НОВАЯ СИТУАЦИЯ – НОВЫЕ РЕШЕНИЯ

Вот-вот состоятся выборы. Неминуемо близится время, когда избиратели смогут высказать свое мнение по поводу того, быть или не быть в их штате смертной казни. Во Флориде, например, состоится референдум, предлагающий избирателям шанс – включать ли в Конституцию штата слова из уголовного кодекса, одобряющие смертную казнь, или же впервые за всю историю страны внести в нее выражение 8-го Дополнения к Конституции Соединенных Штатов, характеризующее смертную казнь, как «жестокое или необычное наказание», но видоизменив его на иное словосочетание - «жестокое и необычное наказание», что на юридическом языке автоматически означает порицание и признание незаконным применение смертной казни.
Если во время предстоящего референдума избиратели штата выскажутся за подобного рода правовую манипуляцию, то Флорида окажется третьим штатом страны, вслед за Массачусетсом и Орегоном, в котором смертная казнь будет впервые запрещена не общим законодательством штата, а Конституцией штата. Тогда этот запрет откроет даже террористам и снайперам, безжалостно убивающих людей, дорогу не на небеса, а на обеспеченное питанием и медицинским обслуживанием пожизненное или более короткое по времени проживание в тюрьме за наши с вами, налогоплательщики, деньги.
Ныне острота проблемы применения смертной казни стала как никогда болезненной и чувствительной. И суть обсуждения этой проблемы вовсе не ограничивается временными рамками общенациональных выборов. Принципиальное разрешение ее диктуется принципиально новой ситуацией, возникшей в оценках мотивов и целей совершаемых в наши дни наиболее опасных для общества преступлений. Именно это подтверждают самые последние данные ФБР о росте год за годом численности убийств.
Человечество, к сожалению, без чьей-либо помощи вывело сейчас на сцену нашей жизни таких представителей своего собственного рода, которые сами себе присвоили право безжалостного уничтожения людей из-за зависти, ревности, разнузданной половой похоти и неудержимого расового экстремизма. И в наши дни во многих штатах страны еще десятилетиями тому назад принятый закон по причинам сугубо гуманитарным продолжает невольно и по инерции защищать таких вот необычных по своей звериной генетике представителей человеческого рода от применения к ним «жестокого и необычного» наказания, коим бесспорно является смертная казнь.
Мораторий на высшую меру наказания объявлен, к примеру, в Мэриленде, что теперь поставило в тупик правосудие над изувером-снайпером Джоном Мохаммедом. Только в 22 штатах страны разрешается применять смертную казнь к звероподобным преступникам несовершеннолетнего возраста типа его соучастника Ли Малво. Нет ведь в том же Мэриленде юридических норм, дозволяющих посадить на электрический стул этого вполне зрелого и самостоятельно мыслящего 17-летнего Малво, добровольно во имя Аллаха содействовавшего садистским убийствам своего старшего патрона. Однако штат Иллинойс, с точки зрения своего изобретательства в запутывании определения, толкования и применения правовых норм к людям, одаренных специфическим звериным инстинктом и отнимающих жизнь близких и любимых нами людей, перещеголял все остальные штаты страны. Губернатор Иллинойса Джордж Райен, покидающий после предстоящих выборов политическую арену, на закате своего пребывания у власти решил пожаловать безапелляционный пардон 142 преступникам, которые по мнению судей ранее заслужили смертную казнь. С этой целью он распорядился, чтобы специальная комиссия штата, рассматривающая петиции и прошения о помиловании смертников, The Illinois Prisoner Review Board, бесцельно провела бы несколько недель за обсуждением уймы уголовных дел. Этот так называемый пересмотр 142 уголовных дел завершился пока еще негласным решением, однако успевшим внести хаос в юридическую практику штата и в сознание сотен родных и людей близких к жертвам безжалостных убийц.

ГОЛОС НЕВИННОЙ
ЖЕРТВЫ
Среди этих людей, присутствовавших перед лицом четырнадцати членов комиссии все дни в течение их двухнедельного заседания, находился и восьмилетний Джордан. «Почему они не хотят казнить их? Суд сказал, чтобы их казнили?!» Эти слова совсем еще юный Джордан адресовал своему деду, Самуэлю Ивансу, там же присутствовавшему, и касались они убийц Фиделя Каффи и его любовницы Жаклин Вильямс. Джордан, конечно, не помнит, что произошло в 1995 году в его доме. Но чудом уцелевший тогда еще годовалый малыш видел, как звероподобные люди, Фидель и Жаклин, убили его бывшую на последних днях беременности мать, Дэбру Иванс, и его десятилетнюю сестру Саманту. Он видел, как только родившийся ребенок и его восьмилетний брат Джошуа были похищены теми двумя извергами. Труп Джошуа был вскоре найден на одной из аллей чикагского пригорода Мэйвуд. Но выброшенный там же новорожденный Илия каким-то необъяснимым образом выжил.
Федеральный суд графства Дюпейч штата Иллинойс приговорил Фиделя Каффи и Жаклин Вильямс к смертной казни. И вот в тот день, когда восьмилетний Джордан с недоумением смотрел на членов комиссии, рассматривавших петицию убийц, адвокаты преступников настаивали на помиловании Фиделя Каффи и Жаклин Вильямс и замене их смертного приговора пожизненным заключением. Их аргумент, кроме отвращения у многих присутствовавших на том заседании комиссии, ничего не вызвал. Адвокаты утверждали, что их подзащитные приговорены к высшей мере наказания лишь потому, что оба они черной расы, а их жертвы были людьми белой расы. В тот же день в федеральном здании, что в даунтауне Чикаго, где проходило это заседание, я услышал с потрясшим меня сочувствием слова, произнесенные отцом покойной Дэбры. «Я не мстительный человек, - сказал Самуэль Иванс, - но я бы сам их казнил, если приведение в исполнение приговора суда является проблемой для нашего губернатора».
Манипуляции правовыми нормами при пересмотре иллинойской комиссией петиций 142 преступников, ранее приговоренных к смертной казне, привела к подлинному хаосу в представлениях многих судей и прокуроров о том, какой же должна быть в действительности современная система правосудия. Хаос мыслей оказался столь очевидным, что даже некоторые члены иллинойской комиссии не смогли сдержать свои эмоции. «Я не понимаю, что мы тут делаем, – сказал мне Джеймс Донахью, сорок лет проработавший в системе органов правопорядка. – Насколько я знаю, никто еще в нашем штате не был казнен, будучи невиновным. Так что же мы тут делаем?». И, он, видимо, был прав – что же полезного за все прошедшие две недели сделали члены комиссии? Джеймс Донахью был вдвойне и абсолютно прав, ибо со дня возобновления в Иллинойсе смертной казни в 1972 году тринадцать человек, приговоренных нижестоящими судами к этой мере наказания, после тщательной проверки их дел были признаны вышестоящими органами правосудия невиновными. Казненными оказались другие, действительные преступники - двенадцать уголовников. Но это были не те, как, к примеру, Энтони Портер, выпущенный на свободу в числе тринадцати невиновных, ибо их DNA вынесла всем им иной приговор - стопроцентное алиби.
Желание губернатора Иллинойса превратить ныне чрезвычайно острую проблему правомочности смертной казни, переживаемую всем обществом, в проблему собственной политической реабилитации, вывело из равновесия даже его коллег по республиканской партии не только в самом штате, но и далеко за его пределами. «Я говорил об этом с губернатором Райеном, - недавно заявил спикер Палаты Представителей Конгресса конгрессмен Денис Хастерт. - Я считаю, что он сделал большую ошибку». И с мнением Дениса Хастерта нельзя не согласиться, так как в наши дни губернатор Иллинойса повторил точь-в-точь то, что чуть ли не четверть века тому назад сделал губернатор штата Теннесси Рэй Блантон.

ДЕНЬ НАСУЩНЫЙ ЖДЕТ РЕШЕНИЯ
Рэй Блантон правил штатом Теннесси с 1975 по 1979 год. За свой не полный четырехлетний срок он сделал много хорошего для жителей этого штата, способствуя возрождению упавшей тогда экономики за счет стимуляции местного бизнеса множеством заказов из-за рубежа и расширения внешней торговли. Но за те же неполные четыре года своего правления Рэй Блантон прославился скандалами, запятнавшими его администрацию. Он был вовлечен в скандал по поводу вымогательства денег при получении близкими ему людьми лайсенса для продажи спиртного, как и нынешний губернатор Иллинойса Джордж Райен, оказавшийся замешанным в скандальной истории получения взяток при выдаче водительских прав. Рэй Блантон, как и Джордж Райен попытался тогда превратить проблему «либерализации» смертной казни в свою собственную политическую кампанию «реабилитации». Он объявил «пардон», то есть освободил от смертной казни более пятидесяти уголовников, мотивируя свой поступок милосердия «чрезмерной жестокостью» высшей меры наказания. Рэй Блантон закончил свою карьеру крахом. Законодатели штата Теннесси за пару месяцев до истечения его обязательного четырехлетнего пребывания на посту губернатора оборвали этот срок на несколько месяцев и ускорили процесс инаугурации нового губернатора, коим стал тогда Ламар Александр. Срок пребывания Джорджа Райена на посту губернатора Иллинойса сам собою истекает 5 ноября нынешнего года. Но острота проблемы смертной казни с окончанием выборов наверняка не пропадет.
На мой взгляд, эта проблема еще более обострится, ибо члены иллинойской комиссии будут и в будущем, как ныне и как прежде, опираться в своих выводах и решениях при рассмотрении петиций заключенных на ныне действующее законодательство – процессуальное и уголовное, которое ничего нового не сможет им подсказать. Но все иные решения этой комиссии, с точки зрения их общей оценки существующей системы правосудия, внесут и в будущем, как это случилось сейчас и бывало в предыдущие годы, несусветный хаос в сознание судей, прокуроров и адвокатов.
Более того, ряд политических деятелей других штатов страны, уже сейчас заглядывая вперед и предвидя президентские выборы 2004 года, начали поговаривать о необходимости «демократизации» или «либерализации» уголовного и процессуального законодательства, относящегося к определению преступлений, квалифицируемых как особо опасные для общества. Смертная казнь в устах иных политических деятелей ныне превращается в своеобразное орудие их борьбы против своих оппонентов. Именно таким вот образом делаются попытки иных политических деятелей снискать себе расположение избирателей своими якобы либеральными взглядами на чрезвычайно популярную дилемму современности о достоинствах и коварствах смертной казни.
В ряде штатов страны иные политические деятели надеются получить ответ на многие юридически вопросы, касающиеся определения виновности или невиновности уже осужденных к смертной казне людей из уст членов иллинойской комиссии. Они надеются получить от них эталон для своих последующих действий. Но вряд ли кто-то получит от членов иллинойской комиссии «ключ» к разрешению столь жгучих и сложных проблем, которые преподнесла нам правовая система, регулирующая вынесение приговора смертной казни. Никто не познает секретов и сути мотивов любого решения этой комиссии, ибо голосование по всем животрепещущим проблемам смертной казни и по каждой петиции заключенного в отдельности проходило и проходит под строжайшим секретом. Может быть, кто-то и окажется таким же счастливчиком, как и я, сумевшего узнать мнение одного из членов этой комиссии, Джеймса Донахью, сказавшего, что, невзирая ни на что, он будет голосовать против замены смертной казни пожизненным заключением убийцам Дэбры Иванс.
Но вот что более всего удивляет во всей этой истории со спекуляциями «пардоном». К этому методу собственной реабилитации, как мы теперь знаем, прибегли каждый в свое время и бывший губернатор штата Теннисси Рэй Блантон и нынешний губернатор Иллинойса Джордж Райен. Метод, полностью игнорирующий существующую систему правосудия, метод, в словесном выражении ее критикующий, порицающий, а на деле рекомендующий в интересах сугубо политического характера применить вместо средств ее совершенства так называемый “blanket commutation”, иначе безоговорочное, огульное и не взирающее ни на что решение о замене смертной казни иным наказанием. И не обязательно пожизненным сроком заключения. Например, для приговоренного к смертной казне члена гангстерской банды некоего Флориса, в восемнадцать лет от роду безжалостно убившего человека, его адвокаты попросили заменить прежний приговор 20-ю годами тюремного заключения! Ну, и что же, говорили адвокаты, Флорис действительно есть никто иной, как уголовник, он убийца. Ну, и что же! Флорис уже достаточно промучился в тюремной камере, утверждали они. Пусть теперь этот Флорис, они же настаивали, свободно вздохнет и выйдет на свободу в 2005 году, когда ему исполнится 38 лет. Разумеется, его адвокаты никогда и никому не дадут никакой гарантии на то, что их подзащитный потом, в будущем, не совершит ни одного преступления и никогда не вернется к прежнему запрещенному бизнесу торговли наркотиками.
Хаос со спекуляцией «пардонами» заслонил перед миром правосудия истинную проблему совершенствования нынешнего процессуального и уголовного законодательства с целью соответствия его быстро меняющимся условиям современной жизни. Именно проблемы совершенствования структуры правовой системы, регулирующей вынесение высшей меры наказания, как мне думается, должны оказаться ныне в поле зрения людей, но вовсе не тех, кто вершит судьбы политического характера. Это дело профессионалов - юристов всех категорий. И время для этого не должно быть обусловлено никакими выборами – ни местного, ни общенационального значения. И не суть в «либерализации» законодательства, определяющего условия вынесения смертной казни и само понятие высшей меры наказания. И суть не в пустой фразеологии о том, что смертная казнь не достойна быть в демократическом обществе. А суть в том, как система правосудия может уберечь нас с вами от людей, похожих на тех, кто убил несчастную Дэбру Иванс, от людей похожих на диких снайперов, таких, как бесчеловечное создание по имени Джон Мохаммед.