Горячая линия и почта недели

Почта недели
№46 (342)

Письма рассуждают...

О языке, СМИ, and me...
(отклик на заметки «Устами людьми...» С.Бенционова)

Я – за грамотную речь. А также за письмо без ошибок. Если при чтении этого текста у вас возникнут вопросы относительно моей позиции, очень прошу: перечитайте первый абзац.
Мне всегда были очень интересны мнения разных людей о языке, да и сам я не прочь поделиться своими наблюдениями. Осмелюсь представить некоторые из них в этом письме.[!]
С первых дней пребывания в Америке мне бросилось в глаза отличие, касающееся отношения американцев к родному языку. В шутливой форме оно нашло свое выражение в следующей жалобе своей подруге свеженанятой на работу секретарши: «Мэри, ты не представляешь, какой чудак мой новый босс! Он, например, считает, что каждое слово нужно писать всегда одним единственным способом!».
Я думаю, негодование девушки разделили бы очень многие ее соотечественники. «Новаторство» в орфографии очень популярно. Иногда цель его - просто сократить длинное слово: light = lite, night = nite; иногда – изобрести торговую марку: Citibank, Rite Aid, Stop’n’Stor (название фирмы, предоставляющей складские помещения). Я не говорю уже о профессиональном сленге. Например, программа, с которой я имею дело на работе, понимает bot, но отвергает как ошибку словарное написание bought (куплен).
Долгое время я был убежден, что такие аномалии удел (или привилегия?) английского языка. Однако мои прогулки по российскому Интернету заставили меня признать свою ошибку. Конечно, я не имею в виду официальные сайты, они по-прежнему верны классическому представлению о правильности. Я также говорю не о малограмотных репликах, принадлежащих людям, для которых главное – возможность высказаться; ну кто в доинтернетную эпоху предоставил бы им трибуну? Я имею в виду тексты, написанные людьми, несомненно, грамотными и язык прекрасно чувствующими. Вот только несколько примеров: быренько, ессно, щето. Эти орфографические новации, безусловно, приближают письменную речь к разговорной. Вы, наверное, догадались, что это за слова, которые обрели новое написание: быстренько, естественно, вообще-то. Другие слова написания не изменили, но наполнились непривычным содержанием: мыло, емеля (e-mail), доска (клавиатура) и т.д.
Можно долго ругать тех, кто все это использует, сетовать на семью и школу. Однако не существует ни одного доказательства влияния ревнителей языка на массу его носителей. Вспоминается старый литературный анекдот: А.Ф.Кони не признавал новомодного в начале XX века словечка «пока», а требовал от собеседников литературно-корректного «покамест». В особенную ярость он приходил, если кто-то прощался с ним подобным образом. Где-то теперь это «покамест»? Комментарии излишни...
Конечно, очень хочется быть окруженным грамотными людьми. Но в погоне за формальной правильностью очень легко выплеснуть с водой ту изюминку, что делает живой язык живым – выразительным и острым. Фраза «она снова села на любимый конек мужа» ну так здорово «ее» характеризует! А определение «профессия – сутки работаю, сутки отдыхаю» мне, например, показалось очень точным. Я это понял как: «сутки на работе, сутки – живу!». Коротко и емко.
С уважением,
Е.П.

....стихи С. Есенина, С. Я. Маршака и А. Барто. Часто заучиваю их наизусть. Но больше всего я люблю сочинять сказки сама, они получаются иногда смешные, иногда грустные. Если вам понравится моя сказка, напечатайте ее, пожалуйста, в своей газете. Я буду очень рада и благодарна вам.
С уважением Берта Маневич

Мишка хочет найти друга.
Жил-был маленький медведь. Он всегда грустил, потому что у него не было друга. Мама не разрешала Мишке уходить далеко от дома, а близко маленькие медвежата не жили. Ему очень надоело сидеть дома, и однажды он убежал далеко в лес. В лесу Мишка неожиданно встретил Львенка и очень испугался. Но Львенок сказал ему: «Не бойся, давай лучше дружить, не уходи от меня». «Нет, - сказал Мишка, - я не могу остаться с тобой, меня ждет моя мама». И они разошлись по домам.

Письма возмущаются...

Уважаемая редакция «Русского базара»!
Взяться за перо меня заставила статья г-на В. Соловьева «Триумф?, Позор?, Трагедия», посвященная трагическим событиям произошедшим в Москве.
Начну с начала. Как можно озаглавить статью «Триумф?», «Позор?» Кому «Триумф», когда произошла страшная человеческая трагедия, кому «Позор», когда весь мир в течение 60 часов неотрывно следил за тем кошмаром, который происходил в театре! Г-н Соловьев, на мой взгляд, должен анализировать и давать грамотную оценку событиям. Как он смеет своего сына, юношу, не сделавшего ничего в жизни, сравнивать со Сталиным! Пусть это был жестокий человек, но он историческая личность. В одной статье г-н Соловьев затронул все негативные вопросы, связанные с Чечней, унизительно отозвался о врачах и тех людях, которые, рискуя жизнью, спасали людей и делали все возможное, что в их силах. Может быть, не все сделано, как надо, но это был первый столь чудовищный случай. И самое ужасное (я даже не могу подобрать слово, чтобы выразить свой гнев), что он скорбит о смерти террористов, называя их людьми, он жалеет, что их расстреляли в бессознательном состоянии, он жалеет, что они не смогли осуществить свою угрозу, если бы они находились в нормальном состоянии, и уничтожили 700 ни в чем не повинных людей?
Стыд и позор за написание и публикацию этой статьи.
Сидя здесь, за океаном, легко судить о произошедших событиях. Правильно, ведь это автора статьи не касается. А если бы кто-нибудь из его близких был там, что бы он написал?
Ольга Адамовская

* * *

Алло, здравствуйте!
Меня зовут Илья.
Хочу высказаться по поводу статьи Олега Виноградова «Жертвоприношение». Уверен, что многим читателям не понравится его подход к трагическим событиям в Москве. А я считаю, что автор прав. Многие сегодня поют осанну Путину - правильно поступил, «замочил» бандитов. Но ведь в зале театра были не только террористы, но и почти 800 зрителей. 119 или 120 из них также погибли. Вот о чем нужно говорить в первую очередь.
А «пропавшие без вести»? Разве нельзя спустя полторы недели после развязки разобраться в этом вопросе? Но я не только об этом.
Путин называет чеченцев сепаратистами, как и до него Ельцин, собственноручно разваливший веками складывающееся государство. Чеченцы меньше всего подпадают под определение сепаратистов. Скорее ими можно считать грузин, украинцев, белорусов, узбеков, таджиков и прочих «сестер» бывшей Страны Советов. Грузинский царь Ираклий и гетман Хмельницкий добровольно отдали свои народы под власть московского самодержца, а чеченцев силой принудили жить в составе Российской империи. Если уж быть честным до конца, то Чечня больше Украины и Грузии заслужила право быть независимой. Чечня была частью Российской империи, а затем, после октябрьского переворота 1917 года, вошла в состав СССР. Она – не часть России, а лишь маленькая частичка романовской и большевистской империй. Нет империй, сгинули, значит и чеченцы должны быть свободными, раз они того желают. Как украинцы, как белорусы, как грузины. Но воевать с ними, с фактическими раскольниками страны, в которой мы все жили, Кремль не пожелал, опасаясь моря крови и реакции мирового общественного мнения. А вот с маленькой Чечней решил разобраться. И разбирается вот уже 8 лет.
Часто слышу: а разве США разрешили бы какому-либо штату отделиться? Нет, конечно. Но мерки ко всем были бы одинаков, а нет так: большой Калифорнии можно, а маленькому Род-Айленду - нельзя.
Как бы там ни было, силой чеченскую проблему не решить. Путин может и дальше чеченцев«мочить в сортирах» и в прочих местах. Но как бы его политика сама, рано или поздно, не оказалась в отхожем месте.

* * *

Алло, меня зовут Петр.
Не знаю, как можно защищать чеченских боевиков под видом заботы о чеченском народе. Этот народ добровольно согласился, чтобы им правили такие люди, как Масхадов, Басаев, Гелаев, дядя и племянник Бараевы, Арби и Мовсар, арабы-ваххабиты Хаттаб и Абу-Валид.
Сражаться за свободу можно ведь чистыми руками, на поле боя, а не подкладывая фугасы в жилые дома или пытая пленных. Разве казнь попавших в руки ныне покойного Арби Бараева англичан – приемлемый метод борьбы? А ведь в Европе к чеченским боевикам относятся с изрядной долей симпатии. Не далеко ушел от дяди и его племянник Мовсар, собственноручно, как писали российские газеты, отрезавший голову пленной медсестре. Не останови его вовремя пуля спецназовца, а может быть и газ, он привел бы в жизнь чудовищный замысел в московском театре, истребив сотни невинных людей, пришедших на спектакль.
Я не противник чеченской независимости. Не хотят чеченцы жить вместе с Россией – пусть идут на все четыре стороны. Но борьба за свободу и идеология терроризма, которую исповедуют нынешние лидеры Ичкерии, разные вещи. Если уж решили воевать, то воюйте с солдатами, а не с женщинами и детьми.

* * *

Здравствуйте, меня зовут Ирина.
Президент Путин и российские военные надеются одержать войну в Чечне и восстановить на этой территории конституционный порядок. Но это ведь иллюзия. Какой может быть в Чечне порядок, если нынешняя вайнахская молодежь, подростки, я уже не говорю о старших, всей душой ненавидят Россию.
Молодежь, которая выросла на крови, которая видела, как умирают отцы, матери, старшие братья и сестры, вряд ли захочет жить в одном государстве с теми, кто отдавал приказы на «зачистки», и с теми, кто их выполнял.
Ненависть будет жить в них, как жила она, плохо или хорошо скрываемая, в сердцах и душах литовцев, эстонцев, латышей, западных украинцев. Сегодня, спустя полвека после подавления движения «лесных братьев» в Прибалтике и Украинской повстанческой армии в Западной Украине, партизанам, сражавшимся с войсками НКВД, воздвигают памятники, их считают героями. Сколько лет прошло, а дети «лесников» помнят и чтят заветы своих отцов, передавая их внукам.
Иосиф Сталин отдавал себе отчет, что память живуча, вот почему он стремился, путем истребительных высылок (до места назначения доезжали далеко не все), уничтожить целые народы. Диктатор понимал, что не забудут и не простят. И действовал по формуле: нет народа, нет проблемы.
Путин – не Сталин. И на поголовное истребление чеченцев он не пойдет, да и кто же позволит? Поэтому у него остается, на мой взгляд, один выход - вернуться за стол переговоров и решить раз и навсегда чеченскую проблему. Миром, а не войной. Народ его поймет, если он к нему обратится напрямую, а не будет продолжать плясать под дудку военных и банды нуворишей, обоюдно греющих руки на чеченской нефти. Если он этого не сделает, война в Чечне станет еще более кровавой, когда на масштабные «зачистки» боевики станут отвечать не менее масштабными террористическими актами в палестинском или «аль-каедовском» духе. Не обязательно в Москве, велика Россия, есть, где в ней разгуляться. Время «мочить в сортире» прошло, если Путин этого не поймет, его страну ждут очень тяжелые времена...

Письма спорят...

Здравствуйте!
Я не чеченка и не россиянка. Взгляд со стороны. Интересно, чем чеченские жители отличаются от россиян, французов или от американцев?! Это точно такие же люди, как и мы все. Почему же они должны смириться с тем, что спокойно, точно так же убивают их родных и друзей? Они, что же, не заслуживают нормальной жизни? Если уж на то пошло, то кто вправе решать этот вопрос – российское правительство?! Кем оно себя возомнило? Богом?!!
Да, жалко погибших заложников. Очень жалко! Но также жалко и тех женщин-террористок, у которых погибли (точнее – их убили) любимые мужья, братья и которые оставили маленьких детей!
Почему так трудно некоторым понять, что все мы – люди! Все одинаково заслуживают жить. Зачем же воевать? Неужели «нам с тобою» не ужиться на одной планете?!
А с «благородными» членами правительства будет как в том анекдоте, когда баба-яга варила в котле двух грешников, одного отпустила, а второй спрашивает, чем это он хуже, что его не отпускают, на что ему баба-яга отвечает: «Тот грабил да грабил. А твои черные дела до сих пор по свету бродят, через сотни лет после твоей смерти». Да и потомки, изучая историю, явно добрым словом не помянут. Зачем же создавать себе ад на земле, при жизни? И если трезво подумать, с чего все начинается – с терроризма или с правительства?
Д. Б.

Письма спорят...

У нормального человека чеченская бойня, (назвать ее войной не поворачивается язык) с самого начала вызывала чувства ужаса и отвращения. И захват заложников в Москве - лишь одно очередное звено в кажущейся бесконечной цепи трагических событий, из которых состоит это противостояние. Жестокость вызывает ответную жестокость, отчаяние потерявшего всякую надежду на справедливость ведет к попыткам добиться возмездия любым, даже самым бесчеловечным путем. Тем более если безжалостно подавляющая попытки сопротивления более сильная сторона с самого начала постоянно нагло и цинично врет, обманывая и свой народ и часть этого народа, вдруг переставшую быть им и объявленную врагом номер один.
А дальше по давно уже отработанной схеме - «если враг не сдается, его уничтожают», поскольку же враг заведомо слабее тебя, то и церемониться с ним нечего, и можно бесстыдно раструбить на весь свет, что будем его не просто уничтожать, но и унижать - «мочить в сортире». И при этом лицемерить, «забывая» о собственном варварстве, и требуя от «противника» «цивилизованного» ведения борьбы. Так что заложники - это всего лишь ответ: «за что боролись, на то и напоролись». Но «Россию никому не удастся поставить на колени», и потому можно посылать «мужественных спецназовцев» травить заложников неизвестным газом, даже не задумываясь о том, как помочь им потом.
Да о чем это вы? Ведь не будь штурма, в зале погибли бы все, а не «всего лишь» пятая часть! Вспомним, однако, что в театральный центр на Дубровке ни разу не прибыл и не позвонил никто из тех официальных представителей правительства, который мог бы хоть что-то решать. А ведь требовали террористы того же, чего хотят не только бьющиеся за жизнь своих сыновей солдатские матери, но и подавляющее большинство россиян - прекращения бессмысленной бойни. И, как ни странно это не прозвучит, власти давался шанс хоть как-то «сохранить лицо», оправдывая вынужденное прекращение военных действий заботой о жизни сотен собственных граждан.
Понял бы народ такое «отступление от принципов»? Уверен, не только бы понял, но и оценил по достоинству. А люди остались бы живы. И не только те, кого правительство принесло в жертву ради «победы» в Москве, но и те, которые гибнут сейчас на полях ожесточившихся после трагедии чеченских сражений.
Р. Гринберг

Письма спорят...

Уважаемая редакция!
Уверен, что волны эмоций читателей РБ поднял не только сам по себе терракт в Москве, но и статьи и письма в последнем номере газеты. Можно понять читателя Кирилла, который был свидетелем врожденой ненависти чеченцев к России, точно так же как и позицию Мурата, строки письма которого пронизаны болью за несчастную судьбу своего народа.
Меня же лично удивила предвзятость автора статьи В.Соловьева. Даже если учесть его оговорку, что он пишет с позиции «обывателя с филистической точки зрения издалека», журналист обязан за мелкими деталями не терять общей картины происходящего. Даже многим «обывателям», не говоря о политиках, уже очевидно, что мы находимся в начале всемирной войны западной цивилизации с панисламизмом. И можно только сочувствовать странам, чьи территории подпадают в зону интересов все более четко вырисовывающегося единого государства на картах исламских фундаменталистов – от Австралии до Албании, от Северного Кавказа до Центральной Африки.
Напрасно г-н Соловьев утверждает, что война в Чечне пришла из Москвы: начало этой войны было положено проникновением экстремистской идеологии вместе с потоком денег из исламского мира. Достаточно вспомнить попытку захвата басаевцами Дагестана и подготовку восстаний в других малых республиках Северного Кавказа. И не вина, а беда Кремля, что общий раздрай в стране не позволяет более еффективно, с меньшими жертвами населения бороться с «чумой 21-го века».
Даже многоопытной Армии Израиля не под силу избежать тактических поражений. Европа же, как всегда, инфантильна, как и во время распространения фашизма. Вся надежда на США, правительство которых сейчас отчаянно изыскивает союзников в разгорающейся глобальной схватке (раздел Югославии не что иное как подачка умеренным силам мусульманского мира). Демографические изменения населения планеты, нетерпимая разница в уровнях жизни Запада и Востока при всеобщей глобализации экономики подвели нас к порогу очередной всемирной войны. Сотни погибших в Москве и тысячи погребенных под развалинами ВТЦ в Нью-Йорке – это всего лишь, к сожалению, первые массовые потери Запада в разгорающей войне, которая неузнаваемо изменит планету к середине 21-го века.
А. Дмитриев

Письма спрашивают...

Против фактов не попрешь?

Уважаемая редакция!
Ваша газета писала, что официально оружие приобрести в Нью-Йорке нелегко, лицензию на ношение оружия получить почти невозможно. А выходит, ничего сложного то и нет. Может быть для нас, законопослушных, это проблема, а для бандитов получается - проще простого.
Пишу вам, потому что на душе неспокойно. Что-то уж больно часто стали в Нью-Йорке стрелять. Кровь льется, а власти кивают на статистику, мол, все идет хорошо, даже на рекорд мы нацелились. Такого спокойного года, как нынешний, если в ноябре-декабре число убийств не возрастет, не было уже лет 40.
А что на самом деле? Взять хотя бы последнюю неделю. Случай, имевший место в бруклинском районе Шипсхед-бей, где погиб русский парень, косая сажень в плечах, мастер рукопашного боя. Защищая жену, выбил оружие у одного отморозка, и тут же получил три пули от подруги преступника. Или более нашумевший случай с убийством среди белого дня знаменитого на всю Америку музыканта-рэпера. Или стрельба ранним утром в Квинсе, когда были ранены три молодых человека, 22-х, 19-ти и 16 лет. И это только за последнюю неделю.
Как же это все увязывается с замечательной статистикой властей?
Может быть, я не прав, но ведь своим глазам и ушам веришь больше, чем официальным цифрам.
Александр

От редакции:
Можно понять вашу тревогу, Александр, и нельзя сказать, что она не имеет под собой оснований. Любой выстрел в ночи заставляет нас испуганно вскакивать с постели, а уж если около дома кого-то застрелили, вообще покой теряется.
Однако статистика - дама сухая, ей эмоции чужды, только цифры. Хотите, доверяйте мне, говорит она, не хотите - ваше дело.
И все-таки приходится признать, что число убийств в Нью-Йорке сегодня, сравнительно с тем, что было, например, в начале 90-х, – это небо и земля.
Вспомним данные за 1993 год - 1300-1500 убийств в год! А сегодня? 673 убийства в 2000 году и 649 в 2001 - показатели говорят сами за себя. Не так ли, Александр?
Мэр Майкл Блумберг уже поспешил заявить, что нынешний год может стать рекордно низким по числу совершенных в Нью-Йорке убийств. Не верить ему оснований нет. Из всех видов преступлений, отмечают эксперты из федерального Uniform Crime Report, именно факт убийства скрыть наиболее трудно.
Понимаете ли, Александр, ваши тревоги специфичны для жителей благополучных городских районов, где даже отдельные трагические инциденты превращаются в события чуть ли не вселенского масштаба. Все это понятно, ведь к спокойствию привыкаешь, как и к заоблачной квартплате в этих районах – своеобразной дани за комфорт и относительное спокойствие. Зато для жителей районов с высоким уровнем преступности выстрелы в ночи – рутина, вот для них благополучие статистики должно быть куда более сомнительным, чем для вас. Однако и здесь крови льется меньше, чем десять лет назад, признают общинные лидеры Ист-Нью-Йорка или Южного Бронкса .
Давайте не будем утопистами, Александр, и перестанем тешить себя иллюзиями, что преступность можно полностью искоренить. Это еще никому на земле не удавалось. Послушаем специалиста: «И мы, эксперты, и власти, как в центре, так и на местах, отдавали себе отчет, - говорит в интервью «Нью-Йорк таймс» профессор Альфред Блумштейн, - что рано или поздно снижение уровня преступности начнет тормозиться. Это неизбежно».
А раз неизбежно, склоним головы...
Нынешняя ситуация в Нью-Йорке сравнительно с другими крупными городами США, относительно стабильная. Главное – хуже не стало, стало лучше. Как стало лучше даже в таких городах с привычно высокими в не таком уж далеком прошлом показателями убийств, как Филадельфия, Вашингтон, Балтимор.
Да, уровень преступности (имеются в виду серьезные и насильственные правонарушения) в целом по стране, по данным за 2001 год, увеличился на 2,1 процента – впервые с 1991 года. В том числе и убийств – на 2,5 процента. Но эта тенденция затронула такие города, как Окленд (Калифорния), Лас-Вегас, Финикс, Сан-Антонио, Сент-Луис и другие. Нью-Йорк сия неприятная тенденция обошла стороной.
Что касается приобретения оружия. Законы, связанные с его покупкой, в нашем городе действительно строже, чем где-либо. Зато существует черный рынок, на который это оружие доставляют оптовики из южных штатов, где «пушку» можно купить так же легко, как коробок спичек. И ФБР, и «Бюро по контролю над распространением алкоголя, табачной продукции и оружия», и нью-йоркская полиция отлавливают продавцов. Но всех ведь не поймать.
Вы скажете, Александр, значит надо ослабить закон в Нью-Йорке и позволить его жителям облегчить правила покупки оружия, чтобы было чем обороняться от местного криминала. Но все так просто.
Действительно, в нескольких отчетах мне довелось познакомиться с цифрами, связанными с травматизмом при ограблениях и нападениях, из которых следовало, что граждане, имевшие оружие, чаще избегали травм и ранений, при встрече с преступниками, чем не имеющие его.
Однако, согласно отчету эксперта Артура Келлермана – “Gun Ownership as a Risk Factor for Homicide in the Home”, следует, что наличие оружия в доме повышает риск убийства его хозяина или членов семьи в 2,7 раза, сравнительно с теми домами, где оружия нет. Вот и задумаешься о ружье, висящем на стене. Оно ведь, говорят, и незаряженное порой стреляет.
Нельзя забывать и о том, что оружие в доме может стать, и, увы, нередко становится, добычей воров. Оно либо остается в их руках, либо реализуется ими на черном рынке. Так по данным FBI Crime Report (данные касаются середины 90-х), ежегодно в руки преступников попадает в среднем 340 тысяч «стволов», хранящихся в домах американцев. Большинство этого оружия было приобретено законным путем. Не будь оно продано, оно не попало бы в руки уголовников, считают правоохранительные органы.
Поверьте, Александр, я не преследую цель переубедить вас в вышеизложенном, хотя мой пространный ответ свидетельствует вроде бы об обратном - ваши страхи необоснованны. Мы живем, увы, в далеком от идиллии мире. Любое спокойствие относительно. Иного и не может быть в стране, в которой на руках у граждан 200 млн. «стволов», 70 млн. пистолетов и револьверов. От этого факта никуда не деться, но и впадать в панику, а затем и мучительную депрессию - не стоит. Хотя я и предвижу ваш полный сарказма ответ: легко советовать.
Однако советую...
Михаил Трипольский