ГАМБИТ

Культура
№31 (746)

Вчера на совещании редактор в меня пальцем тыкнул, и так вопросительно, как в 1937 году, вопрошает:
- Ты, это, - говорит, - почему по поводу прорыва морской блокады сектора Газа флотилиями дружественных нам народов ничего не пишешь? Весь коллектив, понимаешь ли, высказывается в правильном курсе, а ты - ни гу-гу? Это что за такое “молчание ягнят”? Ты что, против народа Палестины”?
Вся редакция возмущенно загудела, брови насупили, тоже, мол, осуждают, хотя сами меня и заложили.
А я, как баран, на всех уставился, плечами пожал, и в ответ:
- А сектор Газа, это что? Вроде сектора “приз” на “Поле чудес”?
- Нет, вы только поглядите, какой он овечкой прикидывается! - возмутился молодой обозреватель, по совместительству - стукач во все структуры. - Может, он тайный уроженец Израиля?
- Сразу видно, - поддакнул числящийся официально литературным консультантом скрытый цензор, - у него пейсы до колен свисают; не иначе самый евреистый еврей из всех евреев мира!
Пейсов на моей лысой голове и выбритой физиономии не было, евреем я не значился наверняка даже в многочисленных досье, и в Израиле, к сожалению, из-за вечной нехватки денег не бывал, хотя знал, что места там - красивейшие, а народ - умнейше-талантливый.
- Простите, - выдавил я из себя, - а Палестина - это, где?
- Ты что, - бросил мне в лицо редактор, - издеваешься? Посмотри на карту!
Все рьяно и услужливо бросились к карте и остолбенели в явном замешательстве: такого государства на карте не было!
Чтобы прервать и без того надолго затянувшуюся тупую паузу, я снова признательно промолвил:
- И живого палестинца я ни разу в жизни не видал. Русских, цыган, даже человекообразных обезьян в зоопарке видел, а этих - нет. Иначе бы что-нибудь написал...
- Обезьян мы тоже всяких видели! - вставила секретарша, явно выдавая всю редакцию, что никто ни одного палестинца в жизни не лицезрел.
Чтобы сгладить возникшее недоразумение, ответственный секретарь, начал пояснять:
- Палестинцы - это как бы некий собирательный образ...
- Сброд, что ли? - опять удивился я. - За что их в блокаду-то заблокировали?
- Ну почему сразу сброд? - не унимался ответсек. - Они давно жили на своей территории.
- Ракеты в Израиль пускали, - добавил словоохотливый литконсул.
- Кхе-кхе, - выразительно откашлялся ответсек. - Насчет ракет спорить не буду, давно, кажется, они их не пускали, но дело в том, что многие народы мира решили им помочь, кто чем сможет.
- И ракетами тоже? - переспросил я.
- Ты дурака из себя не строй! - грубо и не по-европейски возмутился редактор. - Ишь, какой семитский прихвостень отыскался! Нам дано указание с самого верху, писать, что весь мир, понимаешь ли, возмущен блокадой сектора Газа, что все мы на стороне бедного палестинского народа...
- А почему они бедные? - опять не осознал я. - Работать не хотят?
Редактор аж зарычал от бессилия.
- Да ты, - он впялил в меня свои глаза, полные классовой ненависти, - хуже любой флотилии! Ты на кого прешь!? Да, будь моя воля, я бы таких, как ты, не хуже израильского спецназа замочил бы...
И тут он осекся, явно поняв, что ляпнул лишнего. Да и моя фигура и опыт былого спецназовца еще во времена воинской службы явно не шли с ним в сравнение.
- Ладно, - подытожил он совещание, - всем работать! Писать заметки, как наш народ возмущен действиями Израиля по отношению к заблокированным этим, как их там, па-ле-стин-цам...
- А ты, - он снова развернулся в мою сторону, - чтоб об этом и не заикался!
А я ведь и без того молчал... Ни одну бы заметку в защиту Израиля ни в одной редакции всей страны сегодня не пропустили бы. Я же понимаю...
Все было радостно рванули к выходу из кабинета, но Васька-корреспондент вдруг решил проявить инициативу:
- А может, нам в командировку в Израиль поехать, сравнить, как там они живут, что палестинцы блокадные делают, чем занимаются, с нашим житьем-бытьем сопоставить?
Редактор глубоко вздохнул, подавился воздухом, но в это время старенький ветеран журналистики Иван Петрович, как всегда, мирно дремавший на совещании, шумно пустил газы... Всем стало неловко и вопрос о секторе Газа отпал сам собой.   «Секрет»