"Борщевой круг"

Путешествие с комментариями
№46 (342)

Спросите любого пожилого американца-еврея, что такое «Borsht Circle», и он непременно улыбнется с ностальгией в глазах:
- О, «Борщевой круг»! Это зеленые горы, чистый воздух, безмятежная дремота у бассейна, ночные прогулки вдоль опушки леса в обнимку с подружкой, забавные розыгрыши на танцплощадке и много, много настоящей домашней еврейской еды...
Катскильские горы прекрасны и находятся совсем недалеко от перенаселенного побережья Большого Нью-Йорка. Еще в XIX веке первозданная красота этих мест привлекала новых иммигрантов из Европы. Те, кто не имел возможности купить там кусок земли под фермерское хозяйство, стремились хотя бы отдохнуть от изматывающего ритма жизни в «Городе Желтого Дьявола».
Первые дома для сдачи на время отпуска - boardinghouses - появились у местных фермеров с появлением желающих ньюйоркцев оплачивать пребывание своих семей на пару недель или же на все лето подальше от городской суеты. Однако первые еврейские семьи, открывшие для себя эти места отдыха в 1870-х годах, были встречены недружелюбно местными фермерами и имели трудности со съемом домов на лето. Тогда дальновидный бизнесмен из Цинциннати Чарлз Флейшман купил 60 акров подходящей земли в Катскильских горах и построил пансионат с расчетом на клиентуру из числа венгерских евреев, каковым являлся и он сам.
«Парк Флейшмана» включал в себя коттеджи, пруд с форелью, конюшню для прогулок и бейсбольный стадион. Успех этого начинания породил множество подобных «коттедж-парков», которые к концу века стали весьма популярным местом времяпрепровождения не только рядовых ньюйоркцев, но и интеллектуальной элиты. Марк Твен, например, провел все лето 1890 года в «Парке Онтеора», безуспешно пытаясь написать продолжение к своим славным повестям о Томе Сойере и Гекльберри Финне (как видно, атмосфера всеобщей расслабленности не способствовала творчеству).
Первым же еврейским фермером в Катскильских горах стал некий Моррис Кингберг из Австрии, который в 1893 году приобрел хозяйство с землей в Елленвилле. Согласно воспоминаниям его потомков, Кингбергам приходилось раз в месяц отправляться в Нью-Йорк за запасами кошерной еды, а во время больших праздников даже привозить с собой из города 4-5 соплеменников для проведения традиционной еврейской молитвы, требующей присутствия 10 взрослых мужчин. Почему не имевшие фермерского опыта евреи Восточной Европы последовали примеру Кингберга, имеется следующее объяснение: не имевшие права владеть землей в России евреи все же имели коров и другую живность и нередко работали на других, набираясь опыта и мечтая о собственном хозяйстве.
К началу XX века в Катскильских горах уже насчитывалось 684 фермерских хозяйства, организованных в ЕВРЕЙСКОЕ АГРАРНОЕ ОБЩЕСТВО со своим офисом в Елленвилле с помощью богатого филантропа барона Де Хирша. Этот городок стал культурным и финансовым центром сельхозпоселенцев. В делопроизводстве и общении здесь господствовал идиш. Местное отделение ХИАС выдавало в долг деньги на покупку земли и инвентаря. Была построена синагога, здесь же было организовано Кооперативное пожарно-страховое общество и медицинское обеспечение. Здесь были даже организованы сельхозкооператив и свое кредитное общество. И хотя, по свидетельству очевидцев, кооперативное хозяйство было весьма продуктивно, особенно в производстве яиц и курятины, фермеры-одиночки все же не слишком стремились к объединению своих хозяйств (слава Богу, в этой стране их никто и не принуждал организовываться в колхозы).
В 1928 году Еврейское аграрное общество организовало крупную осеннюю сельхозярмарку в Елленвилле, на которую явилось не менее 10 тысяч евреев и христиан - явный знак того, что местный антисемитизм пошел на убыль и еврейские поселенцы прижились здесь надолго. Однако к этому времени в Америке в целом произошли изменения, которые не могли не повлиять на образ жизни катскильских фермеров. Бурное развитие индустрии в Нью-Йорке, быстрый рост среднего класса и массовая автомобилизация породили наплыв горожан в зеленые долины Катскильских гор для отдыха от бешеного ритма нью-йоркской жизни. Многие мелкие фермеры вдруг обнаружили, что сдавать свободные постройки в рент «дачникам» оказалось выгодным делом. По воспоминаниям внука местного фермера Гольштейна, его дед выращивал капусту, а собрав весь урожай, он продавал 20 бочек квашеной капусты и в то же время сдавал комнату в своем доме дачникам на все лето за 100 долларов.
Постепенно все больше фермерских хозяйств стали ориентироваться на доход от приезжающих отдохнуть: строились коттеджи и целые отели, для чего фермерам приходилось прокладывать проезжие дороги и протягивать электролинии. Нередко фермерское хозяйство уже содержалось лишь для обеспечения приезжающих свежими продуктами питания. У местных фермеров появился и новый тип конкурентов - бизнесмены из Нью-Йорка, скупающие землю специально для организации отелей. Типичной историей является судьба семьи Лейбовичей из нижнего Манхэттена: скопив достаточно денег за многие годы тяжелого труда в швейных цехах, Натан Лейбович с супругой купили и обустроили небольшой отель в Парксвилле, который позже выгодно продали и купили крупный отель-пансионат PINE VIEW в Фоллсбурге. Его они расширили до 700 мест и управляли весьма прибыльно вплоть до 1982 года, когда он был выкуплен управлением тюрем штата Нью-Йорк.
Расцвет дачной индустрии Катскильских гор приходится на 50-60-е годы одновременно с бурным подъемом деторождаемости в стране и общим ростом уровня жизни. Автомобиль стал достоянием практически каждой семьи в Нью-Йорке, а построение дороги номер 17 в 1957 году сделало поездку в горы легким и приятным путешествием. В 1958 году консорциум владельцев отелей вокруг Монтиселло финансировал строительство конного ипподрома, что, в свою очередь, повлекло к появлению множества ресторанов, ночных клубов и баров. В середине 60-х годов не менее 15 тысяч приезжих из города и дачников заполняли трибуны ипподрома. Работа пансионатов уже велась круглогодично, для чего строились крытые бассейны и ледовые катки, подъемники для лыжников и дороги.
Примерно 500 отелей и такое же количество мелких владельцев бунгало-коттеджей обеспечивали прием до 1 миллиона отдыхающих в течение года. Здесь царила своя, отличная от Нью-Йорка, атмосфера, хорошо воспроизведенная в популярном фильме DIRTY DANCING, а также засвидетельствованная одним завсегдаев бунгало-колоний:
«Непременным атрибутом тех лет являлся громкоговоритель, который, казалось, не замолкал до поздней ночи, объявляя сбор на обед или ужин, напоминая перечень развлечений и соревнований, перечисляя новости и сводку погоды, вызывая гостей к телефону и выдавая незамысловатые шутки типа «Мистер Росс, вас просит женский голос на телефоне. Миссис Росс, вас спрашивает мужской голос на другом телефоне».
Часто дети прорывались к микрофону подшутить над своими родителями, а бывало, позабывшие выключить усилитель хозяева бранились между собой или обсуждали кого-либо из гостей, что называется, во всеуслышание.
Открытый бассейн являлся центром общения в течение дня. Здесь не только купались и загорали, но и знакомились, обменивались новостями, рецептами и слухами. Карты и бинго были самыми популярными играми. Играла музыка, мамаши с полотенцами в руках пытались поймать резвившихся у воды малышей.
Вечер в пятницу был особым временем - мужья приезжали из города провести уик-энд со своими семействами, которые жили в горах все лето. «Погоди, хулиган, вот приедет отец, он тебя накажет!» - такие обещания издерганных за неделю многодетных мамаш тут же забывались, и все счастливо отправлялись веселой гурьбой в столовую для позднего ужина. А покушать там всегда было что, предлагалось, например, такое меню: охлажденный томатный сок, гороховый суп или борщ, морской окунь в огуречном соусе или гефелт-фиш, куриная печень с каштанами, огородный салад или луковый омлет, красная рыба с салатом, мороженое с ягодами, фрукты, печеное яблоко, шоколадный пудинг и напитки.
Помимо обязательных танцевальных вечеров, по субботам обязательно устраивали концерт. Вначале это было обычной самодеятельностью, когда на сцену выходили работники дома отдыха с незамысловатыми номерами, хозяин шутил, изо всех сил стараясь развеселить публику, и когда это ему удавалось, добровольцы из числа отдыхающих выходили на сцену исполнить песню под пластинку или аккомпанемент небольшого оркестра. Но позднее в больших и малых отелях стали оттачивать свое мастерство комедианты, и целое созвездие известных исполнителей появилось вместе с развитием этого вида шоу в Катскильских горах. Джэки Мэйсон начинал там как начинающий комик, и его шутки с обыгрыванием слова «секс» тогда считались на грани неприличия. Джерри Люис, Джоэн Риверс и позднее Яков Смирнов использовали небольшие сцены тамошних отелей в качестве трамплина своей профессиональной карьеры.
Одной из хитроумных находок катскильских бизнесменов в 50-х годах было привлечение известных спортсменов, за которыми следовало большое количество их поклонников. Трудно поверить, но в то время звезды студенческого баскетбола соглашались наниматься официантами, а по выходным устраивать показательные соревнования для привлечения толпы. Отель GROSSINGER специализировался на боксерах, для чего там был оборудован отличный тренировочный зал. Знаменитый Роки Марсиано практически жил и тренировался там, а хозяин отеля впускал гостей за 1 доллар посмотреть на тренировочные поединки американского идола ринга. Предприимчивые дельцы от спорта организовали даже нечто вроде тура спортивных звезд, где любимцы бейсбольных и футбольных фанатов Джо ДиМаджио, Пол Робсон, Пит Роус и другие встречались в крупных отелях с отдыхающими, отвечали на их вопросы, раздавали автографы и фотографировались, за что хозяева отелей отстегивали по 5 тысяч за каждые такие «смотрины».
И, конечно же, какой отдых обходится без случайного романса или хотя бы невинного флирта! Обстановка к тому располагает, а теплыми и очень темными вечерами в Катскильских горах тем более. Как сказал один из музыкантов тамошнего дома отдыха, повидавший всякое: «Здесь опасно оставлять молодую супругу на всю неделю одинокой». А один из бывших официантов рассказывает, что они называли «барракудами» женщин, чьи мужья оставались в городе, а они вечерами будних дней засиживались в барах в надежде «подцепить» молодого работника отеля. С другой стороны, вспоминалось немало примеров, когда мужья содержали семьи в Катскильских горах, а подружек - в Нью-Йорке. В то же время «борщевой круг» часто срабатывал в качестве сводницы: множество счастливых встреч там положило начало новым семьям, и до сих пор немало крепких еврейских семей вспоминают Монтиселло, Елленвилл, Фолсбург как городки романтических встреч вроде Парижа. «Это был Диснейуорлд для взрослых!» - с сентиментальной улыбкой вспоминает о тех далеких днях один из бывших «дачников». Впрочем, с тем же восторгом отзываются о жизни в горах и те, кто был тогда ребенком.
В конце 70-х годов хозяева многочисленных отелей первыми подметили неожиданный отток клиентуры. Причины тому зародились еще раньше - с изменением образа жизни американцев. Большинство женщин стали работать наравне с мужчинами и делать карьеру, резко уменьшилось число детей в среднестатистической американской семье. Это явление практически свело на нет традицию длинного летнего проживания в горах матери с детьми. Правда, следом явились новые иммигранты из бывшего Советского Союза с их традицией отправлять на отдых летом своих детей под присмотром бабушек, но их малочисленность уже не могла остановить волну банкротств крупных отелей. Выжили небольшие бунгало-дачи и несколько домов отдыха, закупленных новыми русскими бизнесменами исключительно с расчетом на клиентов из Брайтон-бич.
Кроме того, стали популярными иные места отдыха: однодневные наезды в Поконо, короткие автобусные экскурсии, поездки в казино, круизы в Карибском бассейне и туристические поездки по всему миру. В начале 50-х годов у всех на устах было утверждение, что бежавшие из Европы евреи уже никогда не вернутся туда ни по какой причине. Времена изменились: сегодня именно Европа является самым популярным туристическим объектом американских евреев и новых иммигрантов.
Сегодня слова «борщевой круг» уже незнакомы многим жителям Монтиселло и других городков. Японский бизнесмен купил обанкротившийся GROSSINGER исключительно из-за гольфовых площадок, а в местном ресторане теперь вместо блинов, борща и голубцов подают суши, сушими и темпуру. Изменился и демографический состав: почти половину населения Монтиселло, например, составляют афроамериканцы и латинос. В 1996 году последние из оставшихся знаменитых отелей подали идею построить индейское казино на месте давно закрывшегося ипподрома. Эта спасительная находка нашла поддержку в столице штата Олбани, но пока раскручивались тяжеловесные маховики законодательного аппарата штата, CONCORD - былая гордость Катскильских гор - оказался банкротом, а столь же знаменитый GRANITE закрылся навсегда.


Комментарии (Всего: 3)

Вроде как, всегда это называлось "Borscht Belt" - не "Borsht Circle".
https://en.wikipedia.org/wiki/Borscht_Belt

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
катя, а нужно ли нам знать твоё мнение? Засунь его себе обратно в жопу.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
я зашла сюда и даже не стала читать, ненужный набор слов.Вообщем мне стало не интересно сразу! Думайте теперь, нужна ли эта статья!!!!!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *