Режиссер Сергей Герасимов

Юмор
№35 (750)

Первый раз я увидел, как снимают кино лет в шесть. На улице Миллионной, в Ленинграде, где мы тогда жили. В то время она называлась улица Халтурина. Снимали фильм «Маскарад» по пьесе Лермонтова.
По улице неслась великолепная карета, в ней сидела красавица, в старинной шляпе с пером, актриса Тамара Макарова. Карета с разбегу заворачивала на Лебяжью Канавку, потом возвращалась, и все снимали сначала. Потом я смотрел этот фильм и сцена, которую снимали весь день, промелькнула на экране на несколько секунд. Снимал этот фильм знаменитый советский режиссер Сергей Герасимов. Он снял много известных фильмов – «Семеро смелых», «У озера», «Молодая гвардия» и замечательный многосерийный фильм «Тихий Дон» по роману Шолохова.  А в 1984 году пожилой режиссер снимал фильм о последних днях жизни великого русского писателя Льва Толстого, где роль Толстого сыграл сам Герасимов. Он был замечательным актером очень похожим на Толстого. Такой же широкий нос и маленькие волчьи глаза.
И хотя к концу жизни большая белая борода закрывала почти все лицо писателя и загримировать под него легко было любого - но загримированный Герасимов был похож на Толстого просто невероятно.
Мой знакомый оператор рассказывал об одной из последних съемок – с прощанием с лежащим в гробу писателем.
Герасимову все предлагали положить в гроб дублера. «Ведь ему ничего не надо играть, лежи себе и всё..», но режиссер хотел во что бы то ни стало сниматься сам, до конца.
И вот идет съемка одного из последних эпизодов фильма. В студии – траурная тишина. Ярко светят осветительные приборы – дзиги, у гроба горят свечи, в гробу до иллюзорности похожий на оригинал писатель. Впечатление, что идет документальная съемка.
Софья Андреевна – ее играла постаревшая Тамара Макарова – склонилась над усопшим мужем. Скорбная мелодия. И вдруг в этой атмосфере печали и траура, совершенно неожиданно Герасимов-Толстой вскакивает в гробу и кричит: «Выше свет, выше!!! Поднимите свет выше..,  и камеру левее, ... левее, я сказал, левее!!!»
В первый момент от неожиданности все просто оторопели, а потом начали  дико хохотать, и остановиться было невозможно, такая сюрреалистическая получилась сцена.
Потом Толстой опять улегся в гроб, гримеры поправили бороду и грим, и съемка продолжалась, но недолго. Через несколько минут всё опять повторилось.
Это продолжалось бесконечно. Темпераментный режиссер вскакивал, давал новые ценные советы, опять ложился...
Группа уже не могла работать. Все буквально «умирали» от истерического хохота.
Съемка не состоялась. На следующий день Герасимова уговорили; он занял свое режиссерское место, а в гробу спокойно лежал дублер загримированный под Льва Николаевича Толстого.

Из книги шаржей
«100 портретов»