“ЧАЕВЫЕ НЕ БЕРЕМ”

В мире
№38 (753)

Драма на процессе по делу экс-премьер-министра Эхуда Ольмерта продолжается. Представитель прокуратуры Ури Корев потребовал объявить Рейчел Рисби-Раз “враждебным свидетелем”
Те, кто внимательно следит за всеми перипетиями процесса экс-премьера, конечно же помнят, что Рисби-Раз отвечала за организацию зарубежных поездок Ольмерта - сначала в качестве мэра Иерусалима, потом - министра торговли и промышленности, а затем и вице-премьера. В зале суда эта молодая женщина много плакала, говорила о том, что полицейские обманули ее, когда обещали не выдвигать против нее обвинительное заключение; что жалеет о том, что репатриировалась, так как алия принесла ей большие несчастья и т.д.
При этом Рисби-Раз неожиданно отказалась от многих своих показаний, которые давала следователям, под тем предлогом, что еще не очень хорошо понимает иврит; заявила, что перечисление денег компании “Ришонтурс” осуществлялось автоматически, по ранее заведенному порядку, а не по указанию Ольмерта или главы его канцелярии Шулы Закен, что ей неизвестно, знала ли Закен о том, что одну и ту же поездку оплачивало несколько организаций, и т.д.
Все это и побудило прокурора Корева потребовать, чтобы Рейчел Рисби-Раз из свидетеля обвинения была переведена во “враждебного свидетеля”.
Вместе с тем Рисби-Раз попросту не могла отрицать ряд очевидных фактов. Например, что даже если та или иная поездка оплачивалась государством (например, тем же министерством торговли), она все равно подавала от имени Ольмерта просьбу в те или иные организации оплатить дорожные расходы.
Причем если организация давала относительно небольшую сумму, Ольмерт отвечал “чаевые не берем” и отказывался от этой суммы, зная, что получит деньги от кого-либо другого.
Подтвердила она и тот факт, что в конце года Шула Закен получала годовой финансовый отчет Ольмерта, а потому не могла не знать о тех деньгах, которые оседали на его счету в “Ришонтурс”.Словом, попытка Рисби-Раз подыграть своему бывшему боссу оказалась не очень удачной.
Хотя, возможно, судьи расценили ее иначе. Но как именно - об этом мы узнаем только в конце процесса...
Берл РОЗЕНЦВЕЙГ