Изменить нельзя

В мире
№38 (753)

Как в определенных условиях определить, человек жив или умер? Над этой загадкой уже много сотен лет бьются врачи. На мой взгляд, все просто: если продолжается дело, которым человек занимался всю жизнь, значит человек жив. Если дело умерло, умер и он.
 За несколько дней до поездки в район Хеврона, организованной группой “Место встречи”, были зверски убиты неформальный лидер этой группы Ицхак Имас и его жена Талья (Наташа). Еще утром Наташа звонила родственникам и рассказывала, что слышала выстрелы по машине на шоссе. Перед “Местом встречи” встал серьезный вопрос – что делать? Везти людей на поселения или отменить экскурсию? В конце концов решили везти. Ицхак одним из важнейших дел своей жизни считал организацию таких поездок, знакомство людей с Землей Израиля, особенно с той ее частью, которая в нашем обществе стыдливо называется “территориями”. Обычно “Место встречи” собирает желающих поехать на экскурсии в Иерусалиме, но Ицхак решил, что необходимо охватывать более широкие слои населения, привлекать людей из тех мест, которые называются центром Израиля.
Автобус из Тель-Авива через Иерусалим отправился на форпост Нецер. Обычно слово “форпост” упоминается в книгах и фильмах о Диком Западе. Там поселенцы устраивали свои форпосты, отвоевывая земли у индейцев.
В Израиле вообще непонятно, что у кого отвоевывать. Большинство здешних форпостов основывается на землях, принадлежащих государству Израиль. Проблема в том, что государство не разрешает эти земли обрабатывать. Впрочем, не всем. Скажем, на форпосте Нецер еврейские поселенцы 8 раз начинали строительство, и все 8 раз их постройки разрушались еврейской же армией. А рядом – поля, которые засеяли саженцами арабы. Глава форпоста Гедалья Фридман указывает на то, что арабские саженцы имеют какой-то чахлый вид. Собственно, это даже не саженцы – это прутики, привязанные к мощным столбам. В чем дело? Сионисты задушили арабские насаждения?
Ситуация гораздо проще. Арабы получают саженцы из Голландии, от специальной организации, спонсируемой Евросоюзом. Саженцы эти они беспрепятственно высаживают на государственных землях, тем самым совершая их самозахват. Потом, естественно, за этими саженцами никто не следит. Зачем? Земля уже захвачена, и предназначается она не для сельскохозяйственных целей, а для будущего строительства. Надо сказать, что и евреи поступают подобным образом. Вот только когда они начинают строить, армия беспощадно разрушает еврейские поселения.
В районе форпоста Нецер можно увидеть хорошо сохранившиеся остатки древней винодавильни. Виноград раскладывали на небольшой площади и топтали его. Сок стекал в небольшую впадину, откуда, процеживаясь через самодельное сито, сплетенное из терновника, попадал в яму, обмазанную известью. Там сок отстаивался несколько месяцев, бродил, после чего его разливали по бочкам (в древности бочки здесь делались из глины и представляли собой своего рода амфоры). Само наличие подобной давильни говорит о том, что эти места принадлежали евреям – арабам Коран запрещает пить “перебродившее”.
Откуда евреи берут саженцы для посадки? Покупают на собственные деньги. Евросоюз почему-то не помогает, государство, как ни странно, тоже.
Из форпоста Нецер мы отправились в Неве-Даниэль - большое, благоустроенное поселение. Находится оно в необычном месте – оттуда видна Храмовая гора, несмотря на огромное расстояние (14 километров!). В поселении каждому гостю с удовольствием покажут точку, оттуда можно увидеть сверкающий Купол над Скалой. Легенда рассказывает, что когда Авраам вел своего сына Ицхака на гору Мория, именно в этом месте он сделал первую остановку и долго рассматривал гору, на которой ему предстояло принести в жертву любимого сына... 
Поселение защищено от окружающей среды двойной сеткой, между слоями которой – “нейтральная полоса”. Граница на замке! Кстати, а с кем граница? Не совсем понятно. Земли вокруг Неве-Даниэль в большинстве своем принадлежат государству Израиль. Кое-какие участки носят статус спорных – ни у одной из претендующих на них сторон нет неопровержимых документов, доказывающих их правоту. Однако в большинстве своем земли захвачены арабами.
В некоторых случаях израильское правительство свято чтит права собственности и неприкосновенность священных зданий. В Кирьят-Арбе мне рассказали, что власти вынесли постановление о сносе одной незаконной арабской постройки. За ночь владевший домом араб поставил “минарет” из пустых бочек и объявил дом мечетью. И хотя всем ясно, что это никакая не мечеть, дом стоит до сих пор.
А вот с синагогами власти, особенно военные, далеко не так щепетильны. Мы поднялись на “высоту 18” - одну из господствующих над Кирьят-Арбой точек. На высоте этой когда-то стояли караваны и хорошая каменная синагога. Синагогу снесли, о караванах и говорить нечего - как Мамай прошел. Глупые евреи! Надо было сказать, что это не синагога, а мечеть!
На подходе к “высоте 18” мы видели сгоревшую перевернутую машину – бои здесь шли серьезные. Неужели у военных властей не осталось иных противников, кроме пары десятков поселенцев, защищающих этот холм? Сегодня здесь живут несколько ребят из “молодежи высот” (так называют молодых поселенцев, самостоятельно обживающих холмы Иудеи и Самарии) и одна супружеская пара. Холостые ребята спят прямо под открытым небом – караваны разрушены, но диваны мягкие, что с ними сделается... Пара живет в фанерном контейнере, где щели с палец толщиной. Как можно жить в таких условиях, да еще с маленькими детьми, понять сложно.
- У нас тут четыре комнаты! – смеется Арье, отец семейства. – Вот кухня, вот спальня, вот гостиная...
- А что будет зимой? – спрашиваю я Арье. – Летом в таком контейнере еще можно как-то перебиться, а когда начнутся дожди?..
- Даст Бог, до зимы у нас будет настоящий дом, - уверенно говорит Арье.
Признаться, эту уверенность я воспринимаю скептически. Хотя, с другой стороны, еврейский народ пережил всех - и фараона, и КПСС, пресловутое “замораживание” и подавно переживет. И на “высоте 18” будут стоять дома, и никто их не снесет. И поездки по Иудее и Самарии будут продолжаться. Несмотря на то, что враги убили Ицхака и Талью. Пока поселенческое движение не остановлено, пока продолжаются подъемы на Храмовую гору, супруги Имас живы.
Александр Рыбалка
“Новости недели”