САМ С СОБОЙ... • Тайный советник из будущего

Литературная гостиная
№42 (757)

Клейнер не любил, когда кто-то пытался “прорваться” на его телефон или мобильный во время разговора. Видишь, человек общается, или занят важной беседой - отстань и не морочь голову. Дождись лучшего времени, когда он свободен, и звони столько, сколько придет в голову. Может, и на самом деле о чем-то интересном удастся поговорить?
А тут кто-то нагло пробивался к нему во время самых важных разговоров. Причем не один-два стыдливых звонка, а целая дюжина - наглых, долгих, идущих один за другим...
- Нет, не умеет человек дождаться своей очереди, - говорил сам себе Клейнер. - Не хочет придерживаться элементарных правил. Но с наглецами и нахалами надо быть нахалом.
И он никогда не соединялся с абонентом во время подобного “прорезывания”.
Но однажды, говоря с девушкой Келли Роцано, с которой Рон Клейнер встретился неделю назад и был очарован ее внешностью и манерами, звонки окончательно возмутили его, и Рон, извинившись перед собеседницей, перешел на другую линию - на ту, откуда к нему прорывались.
- Да! - раздражено произнес он. - В чем дело?
- Тебе не стоит связываться с Келли, - услышал Клейнер до боли знакомый голос. - Девушки родом из Неаполя ничего хорошего не приносят своим возлюбленным.
- В каком смысле? - не понял Рон. - О чем вы говорите?
- О том, что благодаря ей ты окажешься под колпаком отдела по борьбе с наркотиками и придется выложить большие денежки, чтобы адвокат сумел закрыть начатое против тебя дело.
- Какая ерунда! Келли совершенно не похожа на наркоманку! О чем вы говорите?!
- Я тебя предупреждаю!
- Да кто ты такой, чтобы вмешиваться в мою жизнь?! - не выдержал Рон.
- Дорогой, - усмехнулись в трубке, - но это и моя жизнь, только двадцать лет назад. Какое-то право на подобное вмешательство я вполне имею...
- Это какой-то розыгрыш? - не понял Клейнер. - Фред, твоя работа?!
- Фредди Вальф, при всем его остроумии, на подобное неспособен. Впрочем, сейчас ты все равно мне не поверишь и ничего не поймешь. До скорого!
- До скорого! - машинально ответил Рон, хотел было приструнить нахала, но в трубке раздались короткие гудки.

* * *
Келли Роцано жила в Бостоне, а Клейнер обитал в Чикаго. В воскресенье он должен был отправиться домой.
- Вылетишь завтра утром? - спросила она. - Значит, сегодняшняя ночь наша?
- Наша, - заверил Рон. - Я ее больше никому не отдам.
- Прекрасно, надеюсь, будет много подобных ночей, - улыбнулась девушка.
Ночь была и на самом деле чудесной, а рано утром, в аэропорту, прощаясь, Келли попросила Клейнера передать коробку конфет ее двоюродному брату Руди. Он, задавака, считал, что их можно купить только в Европе, а она нашла точно такие же в Филадельфии, к чему прилагается чек от кондитерской лавки. Теперь их многомесячное пари окончится в ее пользу.
- Он живет не так далеко от тебя - подъедешь при случае. А можешь прямо по дороге из аэропорта - я его предупрежу.
- Так и сделаю, - пообещал Клейнер.
Он остановил автомобиль возле серой многоэтажки, удивляясь неприхотливости вкуса брата Келли. Снять квартиру в таком доме мог только человек, не задумывающийся о будущем.
В грязном подъезде, миновав четыре лестничных пролета, Рон прошел в коридор и без труда нашел дверь под номером 37. Он постучал два раза, безуспешно пытаясь отыскать звонок.
Дверь отворилась и в коридор высунулся паренек лет двадцати пяти. Он с недоумением посмотрел на Клейнера.
- Руди? - для страховки переспросил Рон, хотя табличка именно с этим именем висела над глазком.
- Он самый. А вы кто?
- Приятель Келли. Она просила вам передать...
Рон открыл свой портфель и достал из него коробку конфет.
-...в память о вашем долгом споре.
Руди взял конфеты и тут же, справа и слева от Клейнера, словно из-под земли, выросли два плечистых парня в серых костюмах.
- Это все помимо меня, - виновато заметил брат Келли, - пришел бы ты на денек раньше...
- Специальный отдел полиции Чикаго по борьбе с наркотиками, - представился один из двух незнакомцев. - Вилли, зачитай господину его права, прежде чем нацепить на него наручники. Судя по его физиономии, он и не подумает чинить препятствия стражам порядка.
- Не подумаю, - ответил Рон, - но у меня есть право позвонить своему адвокату.
- Завсегда, и с удовольствием, - рассмеялся старший. - Но вы попали в такую передрягу, что вряд ли адвокат поможет вам выбраться сухим из воды.

* * *
- Если бы не добрая память о твоем отце, сынок, - сказал Эдвард Флейшер, коренастый толстяк с выдающейся лысиной, - вряд ли бы я взялся за это дело. И не потому, что закрыть его против тебя оказалось довольно сложно, а просто не люблю мараться с наркотой, у меня внук на ней завис.
- Так что было в этих конфетах? - спросил Клейнер. - Я так и не понял толком, называли разные химические формулы, сравнивали с кокаином...
- Нечто поопаснее кокаина. Новый наркотик, который сейчас апробируется на наших рынках. То ли в Колумбии его изготовили, то ли в Юго-Восточной Азии - пока еще не ясно. Но вреда от него будет больше, чем от всех предшественников. Очень легок в изготовлении, сравнительно дешев и, главное, быстрая привыкаемость организма. Один к одному - тут можно вляпаться в серьезную историю.
- Но мне конфеты передала девушка, с которой я был знаком всего лишь неделю.
- Все наши беды от женщин, сынок, - рассудил адвокат. - Поменьше пляши под их дудку - спокойнее будешь жить.

* * *
Когда в следующий раз во время важного разговора с клиентом к нему кто-то стал прозваниваться, Рон, извинившись перед тем, переключился на параллельную линию.
- Я слушаю, - прошептал он. - Это вы?
- Ну, я, - усмехнулся знакомый голос. - Сразу надо было вникать, хотя бы из чувства предосторожности подстраховаться. Если тебе так уж приспичило поиметь эту девушку с ее прелестями, то мог бы какого-нибудь мальчишку нанять, чтобы тот конфеты занес. Нет в тебе еще должной сообразительности, Рон. Реагируешь очень медленно на всё происходящее.
- Будут какие-то ценные указания? - передразнил говорившего Клейнер. Он терпеть не мог, когда ему читали нотации.
- Я всего лишь ты, уже проживший этот отрезок, - напомнил голос, - почему бы не предупредить об ошибках и их последствиях? Ведь это очень просто делается.
- При помощи телефонной связи?
- А как иначе? Машины времени, насколько мне известно, до сих пор не существует. Ладно. Хватит о пустяках, мой лимит, увы, ограничен. Значит, по поводу дома на Лонжир-стрит, который ты присмотрел в пятницу. Не стоит. Потеряешь кучу денег и массу нервов.
- Почему я должен тебе верить?
- Почему ты должен не верить мне? Проведи экспертизу, позови хорошего специалиста и тогда решай. Но я тебя предупредил - теперь моя совесть чиста.
- Но если дом на Лонжир-стрит...
В ответ послышались лишь короткие гудки.

* * *
- Конечно, я могу дать вам письменный отчет о проделанном исследовании, но, думаю, будет достаточно одного слова, чтобы вы сами все поняли - термиты.
- Термиты? В этой местности?
- Они встречаются и севернее. Жизнь меняется, происходит эволюция, и насекомые тоже от нее не отстают.
- И ничего нельзя сделать? Такой роскошный дом и цена на редкость невысокая.
- Возможно, потому и невысокая, - улыбнулся эксперт, - хотя не буду пенять на хозяев, они могут быть и не в курсе происходящего: термиты прогрызли фундамент и кое-что из стен изнутри - никаких внешних признаков нет. Пока нет...
- Спасибо, - уныло сказал Рон.
И неизвестно к кому именно относилась эта благодарность: к специалисту по недвижимости или к странному телефонному собеседнику, “самому себе из будущего времени”.

* * *
Оказавшись дома, Клейнер попытался выйти по сотовому на незнакомца, но сделать это не удалось: великолепная “начинка” его новейшего мобильного, умеющая распознавать даже “закрытые” номера, утверждала, что Рону так никто и не звонил.
“Наваждение какое-то, - вздохнул он, - но довольно удачное наваждение”.

* * *
Гарри Лусс был помешан на скачках и пытался заразить своей болезнью и Рона.
- Поедем завтра на стадион, будет большой забег, - предложил он. - У меня знакомый жокей, то есть, бывшей жокей. За небольшую плату он выкладывает столь ценную информацию о лошадях, что я в каждом третьем заезде выигрываю. Не хочешь попробовать вместе со мной поискать свою удачу?!
- Я никогда не увлекался азартными играми, - улыбнулся напору своего приятеля Клейнер. - Мне безразличны лошади, боксеры и все остальное, на что можно поставить деньги и спокойно их проиграть.
- Но это будет настоящий триумф! Если мы удвоим ставки и сорвем банк, то прибавим себе по десятке тысяч долларов - ради этого стоит рискнуть!
- Ты теряешь время, старина, - успокоил его Рон и тут услышал “прозванивание”.
Переключился - с Гарри можно было не церемониться, он и сам так не раз делал, - и услышал “себя самого”.
- Никогда не отказывайся от риска, если он оправдан, - напутствовал “двойник” из будущего. - Можешь отправиться на стадион вместе с Луссом, но ставь сам. В первом забеге - Новичок, во втором - Король, в третьем - Летун, в четвертом - Родриго. Запомнил?
- Да... - растеряно прошептал Рон. - Ты уверен?
- В прошлом я уверен, в будущем - нет, - пояснил с некоторой досадой собеседник. - Ничего записывающего под рукой нет? Тут мне почему-то на глаза попалась старая газетенка с результатами розыгрыша лотереи. Состоится через два дня, поспеши.
- Я сейчас, - мгновенно отозвался Клейнер, выхватив из портфеля ручку, - готов!
- В свое время я был менее расчетлив, - вздохнул “двойник”. - Что ж, тебе, думаю, повезет больше. И может быть, все и сложится.
- Сложится, - заверил Рон, - обязательно сложится. Если цифры окажутся верными.
- Цифры-то будут верными, - вздохнул тот, - но кроме цифр...
И разговор прервался.
“А что может быть кроме цифр? - Рон пребывал в недоумении, - странный он какой-то, этот “я”...”

* * *
Его “лошадки”, на сей раз Клейнер рискнул и поставил все свои деньги на забеги, пришли первыми, и он утроил свое состояние. Но что было спустя три дня, когда огласили результаты очередного розыгрыша лотереи... О, тут его успех трудно было с чем-то сравнить. Стать миллионером - разве это не предел мечтаний?
Казалось, он достиг в жизни всего, что требовалось. Деньги, слава (как настоящему везунчику), красавица-жена (не столь давно женился на популярной фотомодели), так что же еще нужно? Живи и радуйся, наслаждайся происходящим.
Но занимала Рона одна странная вещь. С той самой поры “двойник” никогда не пытался вмешиваться в его разговоры: советов и нравоучений с “той территории времени” не было. И вроде бы это было закономерно - а что еще тот Рон мог сказать самому себе, достигшему предела желаний, но с другой стороны наступала какая-то тревога. Обида, словно о нем забыли и не хотят говорить. И это в то время, когда газеты и журналы полны его фотографиями, как и снимками великолепной миссис Клейнер.
Ну, если не хочет, значит, не хочет - насильно мил не будешь. И Рон постарался забыть о своем “двойнике” - скорее всего, он рад за него, а может быть, даже завидует, что не смог прожить свою жизнь так же, как отныне своей наслаждается Клейнер. Тогда и объяснять ничего не надо.

* * *
Прошли годы... Пролетели, проскакали, растворились в суете дел, удовольствий и развлечений.
Однажды, находясь, в Санта-Клу, Рон случайно узнал от одного частного детектива-любителя, что его жена Эвелин изменяет ему с каким-то музыкантом из популярного ансамбля “Эр-2”. Детектив постарался и приложил к своей информации видеозапись одной такой встречи.
Причем, судя по словам детектива, встречи становились все более явными и дело шло к огласке: рано или поздно какой-нибудь хваткий журналист наткнется на эту сенсацию, и тогда она прогремит во всю силу.
Было от чего схватиться за голову. Перед Клейнером стоял нелегкий выбор: или он пойдет на развод, тогда его супруга имеет право на хороший куш со всего его состояния, или станет всеобщим посмешищем в глазах окружающих, тупо игнорируя похождения своей женушки. Ни то, ни другое, никак не могло вписаться в его довольно четкую, хорошо продуманную, жизнь.
Клейнер кому только не звонил, припоминая давних и новых друзей, знакомых, родственников, втайне мечтая, чтобы во время разговора раздался сигнал о появлении на линии еще одного собеседника, может быть, главного в его жизни, но тот упорно молчал, а именно его совет сейчас был необходим Рону.
Как-то он встретил на улице Гарри Лусса. Прежнего приятеля было не узнать - осунувшийся, в какой-то дранной куртке, он выглядел, словно вылез из какого-то мусорного бака, где и провел всю ночь.
- Что с тобой? - поразился Рон.
- Судьба, - развел руками тот, - лошадки оказались не той картой, на которую следовало ставить. Тебе вот тогда неслыханно повезло, впрочем, новичкам всегда везет. Но чтобы так крупно...
- Зато у меня сейчас проблемы, - посетовал Клейнер. - Ситуация обострилась до предела. Моя женушка наставляет мне рога с одним гитаристом, а я ничего не могу сделать. При разводе могу потерять очень много денег.
- Есть простой вариант, - прошептал Лусс, наклонившись к нему. - У меня имеется знакомый парень, бывший участник войны в Персидском заливе. Он немного чокнутый, но как профессионал - самого высшего уровня. За две-три штуки готов уложить любого, кого потребуется. Причем, обтяпает это дело так, что сама акция не будет напоминать убийство, ну и заказчик, само собой, останется в стороне. Могу с ним поговорить, если окончательно приспичит...
- Да, конечно, не лучший из вариантов, - прикинул Клейнер, - но эта ведьма мне уже так осточертела. А ведь какой милой и наивной была... сколько времени с тех пор прошло, брат?!
- Пробежало. И оглянуться не успели. В какие только передряги я не попадал, кто бы знал.
Лусс махнул рукой и записал телефонный номер на клочке какого-то листка.
- Вот, кафетерий Мэгги. Передать Гарри, что звонил Рон, и я тебе перезвоню. Прости, но с некоторых пор мне не по силам оплачивать мобильную связь. А этот парень выполняет заказы довольно быстро - тут уже была пара клиентов: остались очень довольны проделанной работой.

* * *
Вернувшись домой, обнаружил, что Эвелин еще не пришла, должно быть гуляла где-то со своим музыкантом. Клейнер, мучась от необходимости с кем-то посоветоваться перед столь трудным выбором, решил... позвонить сам себе - с мобильного на стационарный. А вдруг тот, “двойник”, в конце концов, отзовется. Должно же что-то сработать! Он нажал на клавишу и телефон зазвенел.
Рон машинально снял трубку, не отводя левой руки с мобильным аппаратом от уха, и услышал знакомый голос:
- Ну вот, и у тебя ничего не вышло. А я так надеялся на благоприятный исход и лучшее будущее...
И тут Клейнер с ужасом узнал свой собственный голос и понял, что говорит сам с собой - ведь прошло ровно двадцать лет.
Майкл КОРРИНДЖ, Нью-Йорк, специально для
 еженедельника “Секрет”
Перевод с английского
и подготовка к публикации
Тимура КРЫЛЕНКО
“Секрет”