БОЛЬШАЯ УДАЧА МАЛЕНЬКОГО ГАНГСТЕРА

Литературная гостиная
№42 (757)

Больше всего дивидендов достается отцам мафии. Эти господа черпают от жизни все, что можно взять, а если и попадают по глупости в полицейские сети, то легко из них выпутываются. Никого не удивит, если удача повернется лицом к крупному мафиозо. Так оно, как правило, и бывает. Средний гангстер всегда может рассчитывать на положительный итог, но при этом ему везет намного меньше. А вот мелкий вор или “шестерка” всегда далек от Фортуны, она для него недоступна как теорема Ферма для любознательных физиков. Хотя, кажется, не так недавно последнюю все-таки доказали, но гангстеру, поймите, от этого факта никак не легче. Джимми Листер оказался в роли исключения, а исключения тем и хороши, что приносят нам увлекательные истории.
Было это в конце сороковых, когда материальная помощь из США прямиком шла в Западную Европу, а оттуда, по совсем иным каналам, плыла в Новый свет всевозможная контрабанда, успешно распространяемая среди простых американцев. Чего только ни предлагали разносчики и мелкие оптовики: французские духи и итальянское нижнее белье, швейцарские часы и немецкие статуэтки, бельгийскую обувь и австрийские сувениры...
Контрабанда процветала, и власти какое-то время, исключительно из чувства союзнического долга, закрывали на нее глаза. Пока американские производители, которых президент и его свита боялись побольше Гитлера, не пришли с ультиматумом в Белый дом: их товары перестали покупать из-за дешевой заокеанской контрабанды. Немедленно остановить безобразие, иначе на выборах появится совсем другой кандидат от правящей партии. Президент вник и отдал негласный приказ. И тут же отправились на места инструкции и распоряжения.
Начальник полицейского управления города Атланта Билли Коурнхед, которого все называли шерифом, сидел на стуле и смотрел на свою верную гвардию: сорок человек готовы были выполнять все его команды.
- Стало быть, так, парни, - сказал шериф, - президент просит нас остановить контрабанду из Европы. Чтобы больше ни одна нелегальная вещица оттуда не продавалась на улицах нашего города. Всем все ясно?
- Ясно, сэр! - чуть не в один голос гаркнули полицейские. - Будет сделано.
- Отлично. Кто у нас главный по контрабанде из старушки Европы?
- Как кто?! - удивился инспектор Боунд. - Дядюшка Карло, кто же еще? Через его склады все товары и проходят, а он контролирует маршруты, поставки и цены. Возьмем его - и дело закрыто. Остальная шушера по домам сразу разбежится.
- Идея хорошая, - усмехнулся шериф, - но отсутствует стратегическое мышление. Сколько лет я буду вас учить, ребята: думать надо стратегически, заглядывая на шаг вперед. Кто такой дядя Карло - заматеревший мафиозо, он один стоит пятерых в Нью-Йорке. Да возьми мы его завтра, послезавтра тут уже будут два классных адвоката из Вашингтона, и они вытащат его из тюрьмы без всех проблем, да еще и посмеются над нами.
- Но мы накроем его прямо на приеме партии! - возразил Боунд. - Уж тогда ему не отвертеться!
- Дядя Карло сам никогда не присутствует при передаче груза. У него есть двоюродный брат, очень похожий на него, вот он все время и мелькает. Отдел нравов уже пару раз напоролся на эту подставу. Да и подумайте, парни, стоит ли нам лезть на самого дядю Карло? Ну,  возьмем мы его, а завтра в Атланте начнется борьба за его престол и всплывет такая акула, по сравнению с которой дядя Карло покажется божьим одуванчиком. Хотя бы Джорджио! Вы об этом подумали?
Полицейские озадаченно покачали головами.
- А я подумал. Нет, нам надо нечто другое. Надо уже сегодня подыскать какого-нибудь неудачника, ни на что не претендующего, который и адвоката не сможет стоящего найти, “закрыть” его с поличным и провести громкий судебный процесс. Первый в стране. О незаконной контрабанде и ее пресечении. А нашего “шестерку” сделаем главарем обширной преступной сети.
- А где мы будем такого искать в срочном порядке? - спросил инспектор Финдли. - Усядемся просматривать картотеки?
- Нет, я просто позвоню дяде Карло - он, как-никак, в этом деле тоже заинтересованная сторона. Пусть наведет на какого-нибудь самого никчемного из своих парней...
* * *
Джимми Листер оглянулся и, открыв сумку, достал из нее пару свертков. В одном были французские духи, в другом австрийский крем для рук. Клиентки, с которыми он заранее договорился по телефону, не должны опаздывать: стоять тут в качестве столба - не слишком веселое занятие. Но почему-то ни та, ни другая не подходили. А с двух сторон улицы, держась под ручку, к нему направились молодые пары, весело беседующие между собой. Чутье не обмануло гангстера: он пару раз перехватил осторожно-внимательный взгляд одного из “влюбленных”, и понял, что сейчас произойдет. Они налетят справа и слева, прижмут к стене и наденут наручники. Потому он метнулся в соседний переулок, забежал в ближайший подъезд, доставая револьвер (именно мелкие гангстеры в США в те годы носили оружие, крупным этого не требовалось), заскочил на четвертый этаж, - только не пятый, последний, там запросто вычислят, - и простенькой отмычкой отворил дверь.
В комнате сидела благообразная старушка и смотрела телевизор. Переведя взгляд на мгновение на Джимми, она заметила:
- Если ли собираетесь меня убить ради ограбления, то милости прошу. Деньги в нижнем ящике холодильника - триста долларов. Остальное, увы, на банковском счету, я очень сожалею.
- Я и пальцем не коснусь вас, мэм, - заверил Листер. - Я спасаюсь от толпы разъяренных полицейских, готовых напасть на меня только из-за того, что я продавал французские духи. Но ведь во время войны мы были с Францией союзниками...
- Я знаю, от какого это человека идет, сынок, - сказала хозяйка. - Надо все же найти время, позвонить ему и как следует пропесочить. Думает, что если забрался на большую высоту, то можно вести себя как последний идиот. Впрочем, прости меня грешную, он никогда не отличался хорошим мышлением...
И тут в дверь загрохотали полицейские кулаки. Джимми все еще думал, использовать ли старуху в качестве заложницы: сама мысль ему не очень нравилась, да и хозяйка дома невольно вызывала симпатию.
- Полезай вот в этот пенал, - показала старушка еле заметный ход в стене, - я тебя заставлю картиной, и никто не найдет.
Полицейские ворвались как стадо разгоряченных бизонов. Один из них, толстяк с бритой лысиной, сразу спросил:
- Одна из ваших соседок видела, как парень в сером пиджаке к вам шмыгнул. Где вы прячете этого преступника, Джимми Листера? Или он под страхом смерти держит вас сейчас на прицеле?!
- Сюда никто не заглядывал, - улыбнулась хозяйка..
- Не знаю, кто он вам, но выдавайте его по-хорошему. Иначе вам придется ответить по всей строгости законов штата Атланта!
- Я сама когда-то составляла законы этого штата, - улыбнулась старая леди, - с тех пор они не очень-то изменились.
- Госпожа Коурнхед! - в комнату вошел инспектор Боунд. - Как вы себя чувствуете? Мне казалось, что вы еще живете на девятой улице, у своего сына.
- Не сошлись взглядами, - заметила старушка. - Боунд, а вы не могли бы сделать так, чтобы люди покинули мое помещение? Буду вам очень признательна!
Но полицейские, поняв, куда они попали, старательно разложили по полкам уже сброшенные на пол книги, поправили то, что успели сдвинуть, и с многочисленными извинениями удалились.
- Надо быть матерью шерифа, чтобы к тебе нормально относились, - тяжело вздохнула госпожа Коурнхед. - До чего мы дожили!
Джимми, ни жив, ни мертв, сидя в узком пенале, все слышал и мороз торил ледяные дорожки у него по коже. У такой боевой старушки наверняка имеется пистолет, и, как только он поднимется, она сдаст его своему сыночку. Так называемый “семейный подряд”. И сядешь, господин Листер, если не на десять лет, то на все пожизненное...
- Мальчик, выходи! - сказала хозяйка. - Они ушли.
Листер вылезал из пенала с поднятыми руками, явно показывая, что у нет никаких дурных намерений.
- Садись, - попросила она гангстера. - Почему ты взялся за это дело?
- Ну... - подумав, ответил он. - Деньги нужны, да и риска поменьше. Торговать контрабандой из Европы до сегодняшнего дня было вообще безопасно, потому и цены можно сказать у нас демпинговые. Но что произошло со мной - ума не приложу: может, они меня с кем-то спутали?
- Точно назвав твою имя и фамилию? - усмехнулась хозяйка. - Тебя с самого начала кто-то сдал. Из больших шишек. Я девять лет проработала в полиции, и хорошо знаю эту систему. Одни выдают неподходящий для себя “материал”, другие устраивают образцово-показательные процессы. И всем хорошо.
- Понято, - загрустил он. - Значит, я попал в очень скверную историю...
- Положение трудное, - улыбнулась старушка, - но есть один интересный вариант. Ты не только сбежишь из страны со значительной суммой денег, но и проучишь распоясавшихся копов, которые вместо того, чтобы хватать дядюшку Карло, вылавливают мелких рыбок. Прости за сравнение.
- Да чего уж там, - развел руками Джимми. - Я и есть мелкая рыбешка. Живу от случаю к случаю, никому не нужен, даже поручить ничего серьезного не могут. А что вы предлагаете, мэм?
- Ограбить полицейское управление, когда туда привезут зарплату за текущий месяц, - без всякой улыбки сказала старуха. - Я давно разработала план действий - мне нужен был только ловкий исполнитель.
- В чем, в чем, а в ловкости мне не откажешь, - усмехнулся Листер. - Полиция так полиция, управление так управление. Но разве им не переводят деньги на банковские счета?
- Переводили. Пока не появился в прошлом году профсоюзный лидер Фонетти, потребовавший от властей расплачиваться с работниками муниципальных служб только наличными. Мол, незачем обогащать банки лишними операциями, от которых страдают трудящиеся. Конечно, в итоге все “муниципальщики” стали получать деньги на руки, по месту работы. Теперь их стали привозить наличными - персоналу это намного больше нравится. Как в старые добрые времена, когда я была на службе.
- Отлично, - кивнул Джимми. - А в чем заключается план? Стрелять в “яблочко”, махать направо и налево кулаками, бить железяками по голове и сражаться при помощи восточных единоборств я не умею.
- Хватит того, что есть, а теперь послушай.
И госпожа Коурнхед стала рассказывать...
* * *
- Это полицейское управление? Сержант Ноугби?
- Да, мэм, с кем имею честь?
- Сара Норенсон из управления коммунальных служб. Мы направили к вам водопроводчика по просьбе шерифа Коурнхеда. Он займется исправлением раковин и перестановкой труб. Много шума, но никаких неудобств. Ник Томсон. Сейчас он подойдет - окажите ему содействие!
- С удовольствием, мэм. Если наш босс подал такую просьбу...
- Свяжитесь с ним по рации и проверьте на всякий случай, ведь он сейчас на стадионе?
- Вы хорошо осведомлены, шериф никогда не пропускает игр с участием “буйволов”. Прибудет в управление только к началу раздачи зарплаты. Можете не беспокоиться, парень будет работать столько, сколько понадобится, и никто ему и слова не скажет. У нас ведь еще есть туалеты на первом этаже. Он и там будет работать?
- Нет, только на втором. И еще! Ник терпеть не может, когда ему мешают любопытные! На двери будет висеть табличка “Ремонт” и боже упаси кого-нибудь из ваших молодцов заглянуть туда! Учтите, но это негласная информация, Томсон - двоюродный племянник самого мэра!
- Я лично прослежу за этим, мэм! Все будет в полном порядке.
- Тогда вы соответствуете занимаемой должности, в чем я никогда не сомневалась!
Госпожа Коурнхед опустила трубку телефона и усмехнулась. Именно сейчас Джимми войдет в здание - ему-то и работы всего на двадцать минут.
* * *
- Начнем, - сказал кассир Мэгли, толстый старичок в роговых очках, раскладывая на столе свою нехитрую документацию. - Первыми, как всегда, получают сотрудники отдела борьбы с наркотиками. Эдвард Айрес, пожалуйста!
Он обернулся к сейфу, набрал номер, дернул на себя ручку, распахнул тяжелую дверь и охнул: железная махина производства известной швейцарской фирмы внутри была совершенно пустой, хотя еще два часа назад два вооруженных курьера из банка при нем поставили туда тяжелые пакеты с деньгами.
- Ограбили, - спустя мгновение выдавил из себя Мэгли и машинально добавил самую несуразную фразу, какая могла бы прозвучать в полицейском управлении: - Надо срочно вызвать полицию...
* * *
- Не правда ли все слишком просто? - заметила хозяйка, наблюдая за тем, как Листер раскладывает в чемоданы пачки с деньгами. - Вряд ли кто из служащих в полицейском управлении сегодня знает, что когда тридцать лет назад швейцарские умельцы доставили свой сейф в Атланту, выяснилось, что где-то допустили досадную ошибку - высота сейфа была на десять сантиметров выше, чем комната в которой ему полагалось стоять. Казалось бы, везите свою махину обратно или перестраивайте здание! Но прежний шериф Мэвинсон, со свойственным ему арканзасским юмором, нашел выход. Он велел мастерам из Берна снять крышу сейфа. Выходило, что без крыши (а кому она нужна?!) сейф идеально вписывался в кабинет, занимая все пространство от пола и плотно прижимаясь к потолку. О том, что у сейфа нет крыши, знали только несколько человек, и среди них я...
- Но, когда полиция поймет, как все было сделано, подозрение тотчас же падет на вас? - удивился Джимми. - Зачем вам такие сложности?!
- Из них буду выпутываться не я, а мой сынок, - усмехнулась старуха, - и мне очень хочется посмотреть, как ему придется попотеть. А то совсем забыл и забросил свою бедную мамочку. Вот она и вытворяет всякие глупости в очередном маразматическом приступе.
- Поэтому, когда я снял несколько плиток кафеля и прорубил отверстие в полу, то сразу увидел перед собой пакеты с деньгами?
- Да. Остальное было похоже на детскую игру - “поймай рыбку из проруби”.
- Улов вышел замечательным. С такими деньжищами можно неплохо провести несколько лет в Европе. Но почему вы не хотите взять себе равную долю, миссис Коурнхед? Или хотя бы несколько пачек?
- Мне они ни к чему. Я уже не получаю радости от зеленых бумажек. А вот от суеты, поднятой дерзким ограблением полиции, причем среди белого дня, удовольствие наверняка поимею.
- Тогда желаю здравствовать, мэм! - поклонился ей Листер. - Мы ведь друг с другом совершенно незнакомы? На всякий случай?
- Я никогда не открываю дверь посторонним мужчинам, - нравоучительно заметила хозяйка. - Это неразумный шаг для наивных женщин обычно заканчивается какой-нибудь неприятностью...

* * *
Ограбление полицейского управления Атланты и на самом деле произвело немало шума. Дело в том, что свидетелей воцарения сейфа без крыши в кабинет шерифа к моменту происшествия не осталось - все канули в мир иной (о миссис Коурнхед почему-то так и не вспомнили!), пришлось списать идею похищения на кого-то из швейцарских умельцев, передавших эту историю своим детям или друзьям. Мог бы разразиться международный скандал, но его затмили очередные политические разборки, а вскоре наступила и война в Корее.
Что же касается полицейских, то, как ни странно они были крайне довольны - когда досужие журналисты, воспользовавшись инцидентом, публично обнародовали ведомости по зарплате, то профсоюзный вожак Фонетти поднял новую бурю, требуя повысить заработок людям, ежедневно рискующим своей жизнью ради покоя беззаботных горожан. И это, после безуспешных козней со стороны мэра, было сделано.
В полиции, разумеется, никто ни о чем не догадывался, но с некоторых пор по утрам мальчик-рассыльный доставлял миссис Коурнхед большой букет роз из ближайшей цветочной лавки. Розы старушка обожала...

Михаил КАГАРЛИЦКИЙ