Кого защищает Адвокат Дьявола

Америка
№8 (775)

Преуспевающий итальянский юрист Джованни ди Стефано по прозвищу “адвокат Дьявола” заявил о своем намерении вытащить из тюрьмы Чарльза Мэнсона – самого кровавого серийного убийцу-маньяка ХХ века, 40 лет находящегося в тюрьме штата Калифорния, в Коркоране. (Наверняка многие легко вспомнят связанные с его именем преступления, произошедшие в Лос-Анджелесе в 1969, когда с немыслимым зверством и садизмом было убито девять ни в чем не повинных человек, среди которых оказалась и беременная жена режиссера Полански.)

Адвокатом Дьявола Джованни ди Стефано прозвали за то, что он в основном защищал в суде злодеев, негодяев и убийц международного масштаба. Достаточно назвать лишь нескольких его клиентов: Саддам Хусейн, его двоюродный брат Али Хасан аль-Маджид, по прозвищу Химический Али, бывший вице-премьер Ирака Тарик Азиз, Слободан Милошевич и т.д. В настоящее время он представляет интересы движения ETA и ХАМАС.

Ди Стефано утверждает, что инициатива пересмотра дела Мэнсона исходит не от него, что к нему обратились с такой просьбой от имени самого заключенного и передали номер его мобильного телефона для связи. Ознакомившись с материалами дела, итальянец обнаружил целый ряд нарушений. В частности, считает он, не было прямых улик, указывающих на то, что за совершенными преступлениями стоит именно этот человек, отбывающий за них пожизненное заключение. Речь идет и о нарушении процессуального порядка, имевшем якобы место в судебном разбирательстве 1971. Одно из них заключается в том, что подсудимому не позволили самому защищать себя, как он того требовал, назначив ему государственного адвоката.
“Меня не интересуют обстоятельства этого дела. Но мы должны соблюдать закон”, – говорит ди Стефано атакующей его прессе. Через телеканал CNN он сообщил, что уже направил от имени Мэнсона запрос на пересмотр дела в Межамериканскую комиссию по правам человека, подкрепив свои слова прямым обвинением в адрес американского судопроизводства: “В таких делах Америка редко соблюдает даже собственные законы, не говоря уже о международных. Вина Мэнсона не доказана, и он должен быть отпущен на свободу. А я готов ему в этом помочь, если смогу.”

Прокурор Винсент Булиоузи, выступавший в роли обвинителя Мэнсона на том процессе, отверг нападки ди Стефано, напомнив, что государственного адвоката подследственному назначает апелляционный суд и что, согласно закону, форма защиты – прерогатива прокурора, ведущего процесс.

Если затея итальянского юриста удастся и пересмотр дела состоится, если судебный процесс будет (как процесс O’Джей Симпсона) демонстрироваться по телевидению, а Чарльз Мэнсон получит право высказаться, наверняка это станет самым громким процессом в истории юриспруденции, за которым будут с жадностью следить миллионы людей всего мира (увы, не только из любопытства) – миллионы его поклонников (!), как ни парадоксально это звучит.

Наберите на Yahoo два слова “Charles Manson”, и вы получите ошеломительный результат: 6 660 000 упоминаний о человеке, который четыре десятка лет как исключен из жизни общества. Страх, гнев, отвращение перемежаются с требованиями по типу “Свободу Деточкину!” Цитируются его высказывания. Поются его песни, интерпретируются на разные лады детали его сумбурной жизни. Причем неугасающий интерес к этому безумцу кроется не в организованных им злодеяниях, а именно в нем самом. Вот в чем парадокс!

Самое настораживающее – с позиций не только 70-х годов, но и сегодняшнего дня – что этот зверь в облике человека обладал врожденным даром воздействия на психику молодежи, особенно женского пола, даром завораживать, околдовывать, подчинять своей воле. Его личность настолько необычна и неоднозначна, что даже в общих чертах обрисовать ее сложно.

Чарльз Мэнсон (или Чарли) – сын проститутки, не знавшей даже имени его отца, родился в 1935 году в Цинциннати, в штате Огайо. Детство провел в основном в пансионатах и приютах, а отрочество и юность – в исправительных колониях. Выйдя на свободу в 19 лет, женился на 17-летней официантке. Они уже ждали ребенка, когда пара решила переехать в Калифорнию. А чтобы было на чем добираться, он угнал машину, за что снова сел на 3 года в тюрьму. Так что его первенец появился на свет без него. Когда же Чарли в очередной раз вышел на свободу, Резали уже была замужем за другим. Дальнейшая его жизнь походила на полосатый матрац, где узкие белые полосы свободы чередовались с широкими черными. В одной из своих белых полос он женился вторично, на сей раз успев познакомиться с родившимся сыном.

В 1967 году 32-летний Чарльз, не имея ни дома, ни работы, ни навыков нормальной трудовой жизни, направил стопы в Сан-Франциско, где встретился с хиппующей молодежью. Симпатичный длинноволосый брюнет с лукавой сумасшедчинкой в черных глазах и с гитарой на плече пришелся по душе свободолюбивым бунтарям, и это было именно то, в чем нуждался в данный момент неприкаянный бродяга, отвыкший от жизни на воле – полная независимость от мира, беззаботная праздность, наркотики и свободный секс под необъятным куполом неба и умиротворяющим шорохом океанского прибоя.

Очень скоро Чарли создал свою маленькую коммуну, состоявшую в основном из молоденьких девушек, и назвал ее “Семьей”. Чарли притягивал к себе юные создания как магнит. У него имелась для них доморощенная доктрина, абсурдная и нелепая, как и он сам. Но они верили в нее, не рассуждая, воспринимая его полуграмотный бред как пророчества. Его обожествляли, безоговорочно отдавая ему свое тело и волю. “Дети цветов” заглатывали каждое оброненное им слово. Они все были без памяти влюблены в него, величали себя “девочками Чарли”, “ангелами Чарли”, заявляя, что ради своего кумира готовы на все. Как еще это можно назвать, кроме секты?

Одно из его изречений, чаще всего встречающееся сегодня в интернете, гласит: “Посмотри на меня сверху вниз – и ты увидишь дурака... Посмотри на меня снизу вверх – ты увидишь своего господина... Посмотри на меня прямо – ты увидишь себя самого”. И добавил к этому уже на судебном процессе: “Я представляю собой лишь то, что живет внутри всех и каждого из вас”.
В чем же заключалась его “доктрина”? В ее основе лежала мешанина из библейского Апокалипсиса и песен “Битлз” – “Революция-9” и “Helter-Skelter” (“Спасайся, кто может!”), в частности. Библию и Битлов он интерпретировал на свой лад, пророчествуя, что скоро должен наступить хаос, что черные пойдут войной на белых и перебьют их. Глянцевое общество, вещал он, идет к своему естественному закату. Все они свиньи (запомним это слово!), и им следует объявить тотальную войну. “Там, где идут люди, там идет мусор. Пустые банки и масляные пятна на лужах вдоль дорог. Вам нужны уборщики – я один из них, человек мусора. Я люблю этот горько-сладкий запах догорающего гнилья.”

Найдя благодатную почву, Чарли распалялся все больше. Вчерашний безродный заключенный вещал своим “ангелам” примерно следующее: его фамилия Man-son, что означает “Сын человека”, и это не случайно. Христа тоже называли Сыном человека. Он, Чарльз Мэнсон, – Бог и Сатана в одном лице, рожденный земной женщиной.

До такого, пожалуй, еще никто не додумывался. А значит он – властелин Добра и Зла, и все должны подчиняться ему и выполнять его волю. “Иисус-Сатана”, как он себя величал, уже вынашивал мечту стать основателем новой религии.

То был триумф и реванш Чарльза-изгоя, проведшего полжизни за решеткой. Им восторгались, ему внимали затаив дыхание юные, легко внушаемые, накаченные наркотиками создания. Каждую ночь новый “ангел”. И никакой борьбы за существование. “Семья” обосновалась на полуразрушенном пустом ранчо, на берегу океана. Еду девочки добывали так, как сейчас ее добывают “фриганы”, – на задворках больших магазинов, в мусорных ящиках.

Подобное, говорят, притягивает подобное. У “Семьи” завязались контакты с сектами сатанистов – “Друзьями Люцифера”, “последователями Черного папы”, жестокими криминальными бандами “Слуг Сатаны” и “Общества Дьявола”. С одними они враждовали, с другими нашли общий язык – торговали наркотиками, совместно устраивали по ночам оргии и тайные ритуалы. Поговаривали, что не обошлось и без человеческих жертвоприношений, скорее всего – младенцев. Но это никем не доказано.
Тем же летом он сблизился с Дэннисом Уилсоном, ударником самой известной в Америке рок-группы “The Beach Boys”, который сразу поверил в его музыкальный талант. Верил в себя и сам Чарли, мечтавший стать кантри-звездой. Теперь он вместе с Дэннисом сочинял музыку для “Бич Бойз” и делал студийные записи своих песен. (Эти песни вошли в альбом “Lie”, только имя его после суда убрали.)

 Первой известной полиции жертвой “Семьи” стал богатый музыкант-буддист Гари Хинман, водивший дружбу с коммуной. С помощью своих “ангелов” Чарли пытался силой вынудить его отдать большую сумму денег и поняв, что ничего не добьется, отдал приказ: “Убейте его, он нам больше не нужен”. Послушные “ангелочки” его приказ выполнили, измазав всю квартиру надписями, сделанными его кровью.

Чарли между тем, в поисках подхода к музыкальному продюсеру Терри Мэлтчеру, явился к нему в Беверли Хиллс, но оказалось, что Терри сдал свою виллу семье польского кинорежиссера Романа Полански и его жене. Новые обитатели не пожелали с ним разговаривать. “Они обращались со мной так, будто я был пеной в унитазе”, – негодовал вернувшийся ни с чем Чарли. Вот тут-то его и замкнуло. Он твердо решил, что отомстит обидчикам и покажет, кто из них свинья. (Такова лишь одна из версий его мотивов. Слишком много там всего намешано – и заметание следов, и вражда с лос-анджелесской бандой “Черные пантеры”, которую они якобы этим убийством решили подставить.)

Так или иначе, а Чарли посылает  верных членов своей “семьи” – Сьюзан Аткинс, Чарльза Уотсона (Тэкса), Линду Касабиан и Патрицию Кренвинкель (к тому времени уже накачанных наркотиками),  - отдав распоряжение убить всех, кого они найдут на вилле.

На вилле оказалось шесть человек: жена режиссера, 26-летняя красивая актриса Шэрон Тейт на последнем месяце беременности, четверо ее гостей и домоуправитель (сам Полански должен был к вечеру вернуться домой из очередной поездки, но из-за накладок в аэропорту на сутки опоздал, что и спасло ему жизнь).

Юные создания расправились со всеми с таким зверским садизмом, какой не снился, наверное, и самому матерому убийце-маньяку. На долю каждой жертвы пришлось по нескольку выстрелов и десятки (до 50!) ударов ножом. Изрубленные тела плавали в лужах крови. Уходя, убийцы расписались этой кровью на зеркале, на стенах, на двери. Внушенное сатанинским “мессией” словечко “свиньи” доминировало.

Голливуд и Лос-Анджелес были в шоке. Калифорния – в шоке. Вся Америка, а затем и весь мир – в шоке. О таком зверском, а главное - ничем не обусловленном убийстве - никто никогда даже не слышал.

Ровно через сутки то же самое, только еще более изощренное и омерзительное, повторилось в другом месте. Осуществить новое “мероприятие” Чарли снова поручил Тэксу и Патриции, дав им в помощь 17-летнюю Лесли Хоутен, в недавнем прошлом “королеву красоты” своего колледжа. Им предстояло убить всех, кого они найдут на наугад отмеченной Чарли вилле.
На сей раз в доме оказалось два человека средних лет – Лено и Розмари Ла-Бьянки, владельцы сети небольших магазинов.  Супруги умирали долгой, намеренно продлеваемой смертью, теша своих палачей воплями боли и ужаса. Больше всех наслаждался кровавым пиршеством Тэкс. Тела несчастных резали, кромсали заживо, вырезали на них послания. На дверях виллы было снова грубо наляпано кровью: “Смерть свиньям”.

После этих дел “Семья” на всякий случай решила сбежать в пустыню Мохаве. По бредовому плану Чарли, всем им надлежало спрятаться под землей в Долине Смерти – на время войны черных с белыми, запасясь всем необходимым на несколько месяцев. А когда “расовая война закончится”, он выйдет на свет божий со всей своей свитой, которая к тому времени разрастется до 144 тысяч, и станет хозяином мира. По дороге к Пустыне Смерти милая компания продолжала резвиться и развлекаться.

Следственные органы между тем терялись в догадках, кто мог устроить чудовищную резню. Открыла всем глаза на истину Сьюзен Аткинс, юная девушка с ангельски-кукольным личиком, в прошлом певшая в церковном хоре, а ныне перевоплотившаяся в самую разнузданную и остервенелую бестию. За по-детски наивной внешностью скрывалось, по словам самого Мэнсона, “наиболее извращенное воображение”.

“Ангелы Чарли” попали за мелкое хулиганство (подожгли фермерскую машину) в полицейский участок. И вот тут-то Сюзи дала маху, разоткровенничавшись вдруг с сокамерницами. Она принялась описывать во всех жутких подробностях свое участие в убийствах – сколько ножевых ранений и увечий она наносила каждой жертве и какой запредельный, ни с чем не сравнимый кайф при этом испытывала. Сожалело это существо лишь о том, что не унесло с собой в качестве трофея ребенка из утробы Шарон, чтобы показать своему властелину, как верно и преданно она ему служит.

Пришедшие в ужас слушательницы обо всем донесли следователю.Так выплыла наружу роль Чарльза Мэнсона и его “ангелов смерти” в потрясшей мир трагедии. Этот кошмар вошел в историю криминалистики, как “убийство Тэйт – Ла-Бьянка”.
Судебный процесс над преступниками длился 9 месяцев. Первый назначенный судом адвокат Мэнсона, Роберт Хьюз, таинственным образом исчез. Его расчленённое тело обнаружили только 5 месяцев спустя. Уже во время следствия Чарли и члены его “Семьи” вырезали у себя на лбу свастику.

29 марта 1971 года был вынесен вердикт: Чарльза Мэнсона и семерых его исполнителей признать виновными по всем статьям предъявленного обвинения и приговорить к смертной казни в газовой камере. Однако в феврале 1972 Верховный суд Калифорнии отменил смертную казнь в штате, и приговор вынуждены были заменить на пожизненное заключение.

 Ко всем своим талантам Мэнсон еще и демагог, с легкостью разворачивающий любую ситуацию в нужном ему направлении.
Использовав по полной программе одурманенных наркотиками, загипнотизированных и развращенных им юных хищников, обработав их и направив на убийство, он на суде делает следующее заявление: “Дети, которые приходят в ваши дома с ножами в руках, – ваши дети. Не я научил их этому. Вы научили. Большинство тех, кто пришел ко мне на старое ранчо, кого можно назвать “семьей”, – это отвергнутые вами... Я сделал для них все, что мог, я поднял их с мусорной свалки, я сказал им: В любви нет ничего плохого”. Какой потрясающий цинизм!

Страсть пофилософствовать не покинула Мэнсона и в тюрьме строгого режима. Из одиночной камеры он шлет “Послания человечеству”: “Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, дьяволом, убийцей, недоноском, то учтите, что я – зеркальное отражение вашего общества.”

Все это, по большому счету, лишь слова. Важнее другое. Чарльз Мэнсон не подходит под классическое определение “серийного маньяка-убийцы”, приклеенное к нему пожизненно, потому что сам он никого не убивал. Под маньяком подразумевают обычно психически ненормального человека, испытывающего садистское наслаждение от самого акта убийства и предсмертных страданий его жертвы. Такого удовольствия Чарли себя намеренно лишал, не присутствуя ни на одном из спланированных им зверств. На суде, собственно, он и был классифицирован как подстрекатель, отчего вина его не стала меньше, поскольку без его сатанинского воздействия на психику потерявших разум юнцов всего этого просто не было бы.

Избавившись от этого воздействия, а может, сменив абсолютную свободу на абсолютное ее отсутствие, его ангелы-исполнители вроде бы начисто попытались забыть свою черную юность. Одна окончила в тюрьме колледж и получила диплом искусствоведа. Другая просто сидит тихо и пишет прошения о помиловании. Сьюзен Аткинс снова стала христианкой, дважды вышла в тюрьме замуж, написала автобиографию под названием “Дитя Сатаны, дитя Бога”. Позапрошлой осенью, после 13-го отказа в помиловании, она умерла от рака головного мозга. Тэкс замаливает грехи, став в тюрьме помощником священника, обзавелся семьей – у него трое детей. 

Поскольку с развитием интернета понятие “изоляция” стало более чем относительным, Мэнсон, даже находясь в колонии строгого режима, по-прежнему считается крайне опасным для общества, поскольку умудряется и оттуда влиять на несформировавшиеся умы подростков и молодежи. В тюрьму на его имя мешками приходят письма от тех, кто продолжает верить в его исключительность. Он написал даже в соавторстве с другим заключенным  книгу “Мэнсон сам о себе”, которая была благополучно опубликована в 1988 году. Там есть такая фраза: “Я хочу, чтобы вы знали, в моем распоряжении весь мир. Силой своей воли я на свободе – я среди вас”.

О Чарльзе Мэнсоне было много написано и снято. Не утихает поднятая им волна и по сей день. Только что запустили в производство художественный фильм (сценарист и режиссёр Скотт Козар) о его коммуне и о нем самом, который так и будет называться: The Family (“Семья”). Главного злодея сыграет в нем киноактёр Райан Квантен. Можно не сомневаться, что фильм прибавит популярности, а следовательно, и почитателей Чарльзу Мэнсону, тем более что акцент в нем будет сделан не на убийствах, а на общине хиппи – бесшабашных “детях свободной любви”, сгруппировавшихся вокруг обожаемого гуру.
А тут еще подсуетился адвокат Дьявола, изъявивший желание выпустить Мэнсона на свободу. Какой прекрасный новый импульс для игры воображения.

 В качестве заключительного аккорда дадим слово самому заключенному: “Журналисты, киношники и писатели из мухи раздули слона. Миф о Чарльзе Мэнсоне извратил гораздо больше умов, нежели я причинил вреда людям, согласно обвинениям. Вы богатеете на книгах обо мне, в которых заставляете людей поверить, будто я обладаю некой магической силой, представляя меня настолько могущественным, что я взглядом могу останавливать часы. Благодаря всей этой чепухе за пределами этих стен существуют тысячи желающих объединиться со мной и той ролью, которая была мне приписана. И теперь я спрашиваю вас: что притягивает всех этих людей ко мне? Моя харизма, моя сила, моя любовь или моё безумие? Или же аттракцион, устроенный писаками, настолько одержимыми мыслью порисоваться на публике, что для этого они создали монстра и раздули миф? Я не жалею и не стыжусь того, кем я являюсь на самом деле. Я даже не извиняюсь за миф о Чарльзе Мэнсоне, которым ваши газеты, книги и телевидение продолжают вас пичкать. Меня разочаровывает то, что столь многие из вас так доверчивы, что поедают всё, чем их кормят”.