Чехов. История непонимания

Мнения и сомнения
№25 (1000)
Еще раз с грустью убеждаешься, что жизнь за железным занавесом  да под партийным руководством – тотальная отрава. Направляет мозги по одному руслу, и даже самые независимо мыслящие субъекты попадают в капкан  общепринятого. Ну все-таки, чего мы на этот раз не понимали? 
 
А не понимали мы Чехова. Антон Палыча. Того самого, которого любили и обожали. Чьим именем только разве что не  клялись и божились. Ну как же, «символ интеллигенции», «звал к новой жизни», «небо в алмазах» – то да се...
Не  понимали!
 
А если понимали, то тогда ответьте: почему Чехов называл свои пьесы комедиями? 
 
ЧЕРНЫЕ КОМЕДИИ
 В литературоведении имеется давнее подозрение,  что Чехов сделал это не случайно. Он считал, что создает сатирические пародии, высмеивает некоторые поветрия  своего круга  и позже - претенциозное  окружение своей  жены актрисы Книппер-Чеховой. Но поскольку Антон Павлович не хотел узнавания и  явных параллелей, сатира получилась чересчур завуалированной. 
 
По крайней мере, к большому недовольству Чехова, Станиславский в МХТ поставил «Чайку» как мелодраму.  А Чехов настаивал - комедия, «черная» комедия!
 
А потом чехововедение стало развиваться  «по Ермилову», литературному критику и партийному «церберу», который в 1946 году написал монографию «Чехов». Она полна фраз о  новой могучей, решающей силе - русском пролетариате, о мягкотелости  интеллигенции и о  том, что Чехов предсказывал «очистительную грозу,  несшую с собою счастье родины».
Конечно, с той поры ни о каких «комедиях» речи идти не могло. 
 
А стоит теперь перечитать пьесы Чехова – буквально за голову хватаешься: как мы этого раньше не видели?!
В пьесах Чехова герои говорят невпопад, не слыша друг друга, не различая смысла сказанного. По правде говоря, многим от непонимания казалось, ...ну просто так у Чехова получилось. Ну случайно, не до конца отредактировано, что ли. Или еще говорят – он создавал пьесы абсурда!
 
С какой, собственно, стати Чехов писал бы пьесы абсурда? Где в его характере, в его творчестве да и во всей его жизни он тяготел к абсурду? Смешное видел. Пошлое видел. Притворство узнавал за версту. Но при чем тут абсурд? 
Вот знаменитый монолог Сoни из «Дяди Вани», тот самый,  по которому бедных советских школьников заставляли писать сочинения. Перечитайте его, пожалуйста.
 
«Будем трудиться для других, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем, и там, за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобой, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную... и отдохнем. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все земное, все наши страдания — потонут в милосердии... Погоди... Мы отдохнем... Мы отдохнем...» 
 
Что это за бред?! Данный монолог действительно смахивает на абсурд.  Помню, как его исполняла Ирина Купченко. Видно было, что она совершенно не знала, что играть. То она рыдала и хлюпала носом, то вдруг, устремив взгляд вперед и немного вверх,  многозначительно намекала на какое-то немыслимое счастье на том свете. «Покорно умрем, и там за гробом (!) скажем..!»  
 
Заметьте, это писал Чехов, в особой религиозности не замеченный. И райскими кущами не соблазнявшийся – это уж точно.  «Будем трудиться для других, не зная покоя!» По-моему, здесь спародирован революционный код. Барабанная мантра.   Главное, чтобы для других. А какую работу делать – неважно, так далеко  лево-ударенные барышни не заходили. Трудиться она будет! Трудиться еще надо уметь! «Мы отдохнем» Так вы же еще трудиться «для других» не начали – а уже отдохнем!
Да это же, господа,  сатира! Едкая сатира на революционное словоблудие, которым кишела та среда, к которой принадлежало окружение Чехова.  У Чехова было слишком развито чувство юмора, чтобы «всерьез» писать такие монологи!
 
Но почему они все говорят невпопад?
 
Актриса Алла Демидова, вникая в роль Раневской из «Вишневого сада», сказала, что у нее стала получаться роль, когда она додумалась играть богемную декадентку с явной наркотической зависимостью. (Не забывайте, что во времена Чехова кокаин продавался в аптеках и предписывался для лечения расшатанных нервов). Причем эту мысль актрисе подсказал Высоцкий.
 
Перечитываем Чехова и видим – намеки на наркотическую зависимость Раневской разбросаны там и сям.
 
РАНЕВСКАЯ. Я могу сейчас крикнуть... могу глупость сделать. Спасите меня, Петя.
 
Конечно, эта фраза может быть понята по-разному. Это может быть поиск душевного сочувствия, утешения. Это может быть чисто наркотическое. Наркоманы в период ломки тоже просят спасти их. Александр Минкин написал, что это может быть  даже, пардон, похотливое. Где-то играли и так. Достаточно притянуть Петю к себе и зрители поймут «направление мысли». 
 
Впрочем, это может быть даже начинающееся безумие. Но писатель-врач Чехов  явно подсказывает – что-то с его Раневской не то и не так.
 
ЛОПАХИН. Любовь Андреевна прожила за границей пять лет. Узнает ли она меня?
 
Странно. Неужели Лопахин так изменился за 5 лет? Почему он сомневается, «узнает ли»? Но если  у нее что-то с памятью или она лечилась в каком-то наркотическом rehab — тогда понятно. Тогда проясняются и первые слова дочери. Ани:
 
АНЯ. Ты, мама, помнишь, какая это комната?
 
РАНЕВСКАЯ (радостно, сквозь слезы). Детская!
 
Вы что-то понимаете? Раневская родилась и всю жизнь прожила в этом доме, росла в этой детской, потом здесь росла дочь Аня, потом — сын Гриша, утонувший в 7 лет.
 
Когда Александр Минкин, в процессе работы над книгой о Чехове (книга великолепная, называется «Нежная душа» - читайте ее!)  пристал к актрисе Алле Демидовой со всеми этими тонкостями, касающимися не только  странного поведения, но и многочисленных бытовых нестыковок, она не нашла ничего лучшего, чем ответить.
 
- Так это ведь поэтический театр!
 
Лучше бы она этого не говорила!
 
Минкин беспощаден: «Поэтический театр — что это? Порхающий лиризм, лунные ванны, несуразные чувства, кудри, отсутствие бытовой логики, лютики вместо логики? Усматривая «поэзию» там, где ее нет, театр попросту облегчает себе жизнь.
 
— Почему так поступает героиня?
— А черт ее знает! Это, видите ли, поэтический театр».
 
Чехов не считал, что занимается поэтическим театром. Он крайне заботился о логике образов. И очень трезво (как могут только врачи) смотрел на современников — на все классы и прослойки. Называть его пьесы поэтическими — значит прямо заявлять: Чехов не понимал, что делал. Типа создал шедевры и даже сам этого не понял!
 
Или еще лучше говорят: театр абсурда. В Америке любят ставить Чехова, как абсурдиста. Конечно, им, бедным, нелегко. Если на языке оригинала его не поняли, что же говорить о переводе!  Вот сам Чехов писал жене из Ялты «...для чего переводить мою пьесу на французский язык? Ведь это дико, французы ничего не поймут из Ермолая, из продажи имения, и только будут скучать.
 
В любом случае, это не поэтический театр, и не театр абсурда. Это про жизнь. Где властвует быт, где нужны деньги, где за   деньги романтический холеный барин Гаев готов продать племянницу (называется выдать удачно замуж). Конечно, в советское время  о деньгах говорить было – фи. Да и непонятно было все - какие-то векселя... Только сейчас стало все понятно. Выселение за долги,  передел собственности — это теперь живая российская жизнь, главная тема, национальная идея.
 
ТАЙНА ЛОПАХИНА
 
А кто главный герой “Вишневого сада”? Чаще всего отвечают: Раневская. Нет, главный герой — Лопахин. Пятый номер в списке действующих лиц.
 
Когда Минкин догадался про Лопахина (про нежную душу), подтверждение нашлось немедленно. 
Если бы Чехов писал хищника, жлоба, то не предназначал бы роль Станиславскому — утонченному барину, мягкому, вальяжному красавцу.
 
Возможно, Станиславский (в миру — купец Алексеев, мануфактурщик) просто постеснялся, побоялся выходить перед публикой в роли купца — слишком автобиографично было бы, слишком откровенно. Он слал письма, нервничал от непонимания:
 
 - Ведь это не купец в пошлом смысле этого слова, надо сие понимать.
 
 Куда там! Лопахина заклеймили,  глупенького Трофимова приподняли, а Раневскуй сделалигероиней  невесть откуда взявшегося поэтического театра. Вот абсурд так абсурд!
 
Главный герой — конечно, Лопахин. Но еще больше — это Чехов. Он (Антон Павлович) торговал в своие время в лавочке и хочет доказать, что это ничего не значит; и Станиславскому (который сам из купцов) пишет о Лопахине: “Лопахин, правда, купец, но порядочный и мягкий человек во всех смыслах,  держаться он должен вполне благопристойно, интеллигентно”.  Это авторское указание артисту, прямой авторский взгляд на героя. На себя?
 
Лопахин больше, чем главный герой. Это Чехов. Слишком много совпадений. Сын и внук рабов. Битый отцом. Покупатель имения..
 
Характеры в “Вишневом саде” выношены. Не столько как плод беременности, сколько как старый пиджак. 
В “Дяде Ване” главную героиню мучает больной муж.
 
ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА (мужу). 
Ты меня замучил! (Через пять минут, дяде Ване.) Я замучилась с ним.
Любовь Андреевну Раневскую в “Вишневом саде” мучает больной любовник.
Для полноты сходства добавим, что обеих героинь играла одна и та же актриса — жена Чехова, очень больного человека. 
 
ДВА-ТРИ ГОДА 
НАЗАД Я ЖЕНИЛСЯ
 
Мы не откроем никаких Америк, если скажем: любой сюжет и  и характеры любых персонажей ищите вокруг автора. Разгадать многие женские образы чеховских пьес поможет Ольга Книппер-чехова, жена писателя. Вообщем что это были за отношения?
 
ОЛЬГА КНИППЕР — ЧЕХОВУ
4 марта 1903. Москва
Милый мой, ты выражаешь неудовольствие по поводу того, что официально не оповестили тебе новый адрес. Но, Дусик, я в стольких письмах писала, что переезжаем на Петровку, только номера не писала, потому что сама не знала. Как же так? Ты просто, верно, невнимательно прочитываешь письма.
 
ЧЕХОВ — ОЛЬГЕ КНИППЕР
10 марта 1903. Ялта
И грустно, и немножко досадно, что ты и Маша держите меня в неизвестности: переехали вы на новую квартиру или нет еще? И где этот дом Коровина?
 
ОЛЬГА КНИППЕР — ЧЕХОВУ
7 марта 1903. Москва
Сейчас была в новой квартире. Спальня у нас очаровательная — светлая, розовая. Квартира хорошая, воздуху много будет, солнца.
 
ЧЕХОВ — ОЛЬГЕ КНИППЕР
14 марта 1903. Ялта
Сегодня получаю от тебя письмо, чудесное описание новой квартиры, моей комнаты с полочкой, а адреса нет. Умоляю, голубчик, пришли адрес!
 
ЧЕХОВ — ОЛЬГЕ КНИППЕР
21 марта 1903. Ялта
Твое последнее письмо просто возмутительно. Ты пишешь, что “в скольких письмах писала, что переезжаем на Петровку, дом Коровина”, между тем все твои письма целы... Мне оставалось думать, что вы перебрались в Пименовский переулок. Я так и знал, что я же окажусь виноватым. С этим адресом была в течение двух недель такая обида, что до сих пор успокоиться не могу. Ты пишешь, что я невнимательно читаю твои письма. Я привезу все твои письма, и ты сама увидишь, что ни одно письмо не пропало, и что ни в одном нет адреса.
 
ОЛЬГА КНИППЕР — ЧЕХОВУ
19 марта 1903. Москва
Что же трагедия с адресом кончилась, наконец-то, милый мой? Ты успокоишься? Повторяю, что я писала тебе несколько раз, что дом Коровина на Петровке.
Но беда, которую он чувствовал, была, конечно, не в названии улицы, не в номере дома. Беда была в непосильной высоте.
 
ОЛЬГА КНИППЕР — ЧЕХОВУ
5 апреля 1903. Москва
Лестницы не бойся. Спешить некуда, будешь отдыхать на поворотах, а Шнап будет утешать тебя. 
Утешать отдыхающего на поворотах Чехова назначен Шнап (такса). Спешить на этом свете Чехову уже было некуда.
То, что сегодня называют “высокий первый этаж”, раньше называлось бельэтаж. Поэтому третьим этажом Чехов называет нынешний четвертый. Если вспомнить, какие тогда были потолки (всегда больше 3,5 метров), — этот “третий” по-нашему, минимум пятый. Без лифта.
 
ЧЕХОВ — КУРКИНУ
30 апреля 1903. Москва
Мой адрес — Петровка, дом Коровина, кв. 35. Это против Рахмановского переулка, во дворе прямо, потом направо, потом налево, потом подъезд направо, третий этаж. Взбираться мне очень трудно, хотя и уверяют, что лестница с мелкими ступенями. 
Это уж совсем чужим людям жалуется. Значит, доведен до крайности.
Третий этаж кажется Чехову уже 25-м. Глядя, как мучается человек, можно было бы пожалеть. За восемь месяцев можно было бы сменить квартиру. Но жене нравится эта.
 
ЧЕХОВ — ДЕДЛОВУ
10 ноября 1903. Ялта
Вы не женаты? Отчего? — извините за вопрос. Года 2-3 назад я женился и очень рад; мне кажется, что жизнь моя изменилась к лучшему. Человек, который уверен, не станет писать “мне кажется”. Ошибка в один год ничего не значила бы во фразе “я женился 32-33 года назад”. А если так недавно, то ошибка в целый год...
Осенью уехал в Ялту. И снова мучения. Снова не может допроситься простейших вещей.
 
ЧЕХОВ — ОЛЬГЕ КНИППЕР
16 ноября 1903. Ялта
Не писал тебе так долго, потому что был сильно не в духе и боялся наговорить в письме глупостей. Если не высылали еще валенок и бумаги, то и не высылайте. У меня характер несносный, прости меня.
 
ЗАНАВЕС
А почему ж “комедия”? Может, это потому, что автор, пока писал, много смеялся. Ведь он писал роли на своих друзей, знакомых. Он предвкушал, какие штуки будут откалывать знаменитые артисты. 
Он не мог предположить что все утонет в непонимании. Бедный Чехов, нежная душа...

Комментарии (Всего: 11)

Я не знаю какую "версию" этой пьесы смотрела автор, но у А. П. Чехова мы читаем:

"Лопахин (прислушивается). Нет... Багаж получить, то да се...
Пауза.
Любовь Андреевна прожила за границей пять лет, не знаю, какая она теперь стала... Хороший она человек..."
(Источник: Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Сочинения в восемнадцати томах. Том тринадцатый. Пьесы (1895 -- 1904). М.: Наука, 1986.)
Сравниваем с представленной версией в статье:
"текст" якобы Чехова (???) -
"ЛОПАХИН. Любовь Андреевна прожила за границей пять лет. Узнает ли она меня?"
(далее следует комментарий автора)
"Странно. Неужели Лопахин так изменился за 5 лет? Почему он сомневается, «узнает ли»? Но если у нее что-то с памятью или она лечилась в каком-то наркотическом rehab — тогда понятно."
И нам вот тут стало очень понятно - у Чехова-то комедия настоящая, потому что... драма, а вот у автора статьи со статьёй драма, потому что... комедия.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *

1 2